Битва за Расколотые Небеса (СИ), стр. 4

Тысячи зрителей на трибунах разом повернулись к одинокой фигуре в темных одеждах. Мин неторопливо перебросил костяной шест из руки в руку, усмехнувшись уголком рта.

— Торговаться за лёгких соперников — удел слабаков, — произнёс юноша, и его спокойный голос отчётливо прорезал тишину. — Я принимаю вызов Бао Ту.

Временный судья побледнел и уже открыл рот для запрета, однако со стороны центральной ложи глухо звякнуло железо. Старейшина Ситу медленно поднялся, скользнул взглядом по обломкам разбитых перил и задержался на тубусе со свежим распоряжением секретариата.

— На правах старшего судьи отклоняю исправление сетки! — отчеканил Ситу, и от его ауры воздух над ареной на миг стал разреженным.

— Пересчёт очков применим лишь при определении лучших вторых мест, но не даёт права ломать уже начавшийся групповой этап. Решение секретариата аннулировано. Поскольку воины Долины добровольно покинули круг, а их зверь официально зарегистрирован как часть личной техники предводителя, объявляется поединок один на один: Лу Мин против Бао Ту!

Медный гонг ударил с такой силой, что защитный купол над чашей мелко задрожал, и лишние люди поспешно очистили помост, оставив противников вдвоём посреди каменного круга.

Бао Ту обошёлся без церемонных поклонов, дикарь глухо зарычал, заставляя широкую грудь вздыматься, а глаза бронированного медведя позади него налились густым багровым светом, пока по телам зверя и человека сплошной сетью побежали одинаковые желтовато-коричневые прожилки духовной энергии. Техника Единения со зверем связала их в единое целое, земная ци выровняла дыхание человека и чудовища до общего ритма, а слитная аура навалилась на помост с такой тяжестью, что начертатель ощутил её давление на своих плечах.

Бао Ту сорвался с места без замаха.

Скорость этой горы мышц поражала, и Мин уже выстроил привычный шаг по науке деда Лао, рассчитывая разминуться с прямолинейным тараном и легко пропустить дикаря мимо, однако расчёт дал сбой в первую же долю вдоха. Медведь позади человека даже не двинулся следом, зверь глубоко вогнал когти в плиту и пустил встречную волну ци прямо через толщу помоста. Камень под сапогами Мина внезапно вспучился, сбив начатое движение буквально на треть ладони, и этой крошечной заминки хватило, чтобы тяжеленный кулак Бао Ту прилетел на полвдоха раньше срока, метя точно в висок.

Мин успел вскинуть «Драконий Хребет».

Глухой удар сотряс площадку, ярость девятой ступени, прибавившая вес скального зверя, со всей дури обрушилась на белую кость посоха.

Встроенное адаптивное ядро жалобно взвыло, поглощая часть чудовищного импульса, но оставшейся силы все равно хватило, чтобы оторвать начертателя от камня и протащить назад на десяток шагов. Подошвы Мина проехались по плитам. Пальцы онемели, а Чутье на мгновение ослабло.

«Не два противника, — подумал Мин, перестраивая восприятие и подавляя ломоту в запястьях. — Единый контур. Человек видит мои движения, зверь правит под ним землю и закрывает слепые зоны».

Варвар не дал ему времени на передышку.

— Я СЛОМАЮ ТЕБЯ! — взревел Бао Ту.

Дикарь рвался напролом, кулаки, усиленные тяжестью техники единения со зверем, рассекали воздух, а медведь прикрывал фланги, взрыхляя плиты ударами лап и разрушая начертателю опору под ногами. Мин уходил от прямых попаданий только за счёт гибкости и пружинящих блоков, пока камень под ногами бойцов крошился в щебень. Пожалуй, любой другой практик Формирования Потока под таким прессом давно бы выплюнул лёгкие. Мин же шаг за шагом отступал по дуге, удерживая дистанцию и выжидая нужный момент.

Когда зверь замахнулся когтистой лапой, чтобы перекрыть начертателю уход влево, пальцы Мина метнули подготовленный лист, бумага с густым багровым концентратом красного шипа вспыхнула ещё в воздухе. Связка «Круга Высвобождения» и «Знака Пронзания» отработала без задержки. Огненный луч пробил крепление наплечника, за долю удара сердца размягчив духовный металл и с треском выбив удерживающие заклёпки. Стальная пластина с грохотом отлетела в сторону, обнажая пульсирующий узел, где земная ци зверя соединялась с потоком хозяина.

«Драконий Хребет» провернулся в кистях, торец посоха влетел точно в оголённое плечо чудовища, пока юноша вдавливал в открывшийся паз пластину со «Знаком Оцепенения». Вспыхнул лазурный символ, и древний морозный контур хлынул прямо в открытое русло, медведь оглушительно взвыл, его передняя лапа покрылась коркой инея и тяжело подогнулась.

Но в ту же секунду Техника Единения показала свою истинную природу. Общий контур подхватил морозный импульс и мгновенно распределил его по обоим телам. Левая рука Бао Ту покрылась синевой, пальцы дикаря сковало судорогой, однако из-за разделения нагрузки холод не сумел проморозить их меридианы насквозь.

Осознав, что противник бьёт не по броне, а по самой связи, Бао Ту окончательно обезумел.

— Жалкая бумага! — прохрипел варвар.

Дикарь перестал беречь тело. Насильно разогнав объединённый поток до предельного кипения, он с хрустом разорвал ледяные оковы на собственной руке, вздувая вены до толщины пальца. Медведь взревел, и оба бросились в безжалостный ближний захват, лишая Мина малейшей возможности подготовить новый талисман. Пришлось уходить в контратаку, в надежде хотя бы сместить напор противника в сторону.

Однако, варвар намеренно принял встречный тычок посоха на плечевую кость. Что-то очень больно и громко хрустнуло, но Бао Ту даже не поморщился, его могучие руки, подобные стволам вековых дубов, захлопнулись вокруг корпуса начертателя вместе с зажатым древком «Драконьего Хребта».

Сзади путь перекрыла тяжелая туша зверя, навалившись на Мина обитой сталью грудью.

— ПОПАЛСЯ, КРЫСА! — взревел Бао Ту.

Когда «Медвежий Захват» сомкнулся, сокрушительный вес двух сросшихся в единой технике тел девятой ступени принялся безжалостно сминать ребра начертателя, камень под сапогами с треском осел на добрых пол-ладони, в плечах отозвался опасный хруст, а из легких выбило весь воздух.

Темные круги застлали глаза. Если не вырваться за один короткий вдох, кости попросту обратятся в кашу.

Но на перекошенном лице юноши не мелькнуло и тени паники, большой палец правой руки вдавил потайной рычажок на рукояти посоха.

«Драконий Хребет» распался на три части прямо в медвежьих объятиях варвара. Выскользнув из захвата под действием внутреннего контура, крайние звенья разлетелись в стороны, верхнее глухо впечаталось Бао Ту в основание затылка, тогда как нижнее со всего маху ударило в уязвимую точку чуть выше поясницы, отчего безупречная связь Техники Единения с треском лопнула.

Невидимый общий ритм сорвался всего на одно мгновение, медведь позади потерял опору и дёрнулся, а руки варвара на миг ослабли, лишившись подпитки зверя.

Этого мига Мину хватило.

Извернувшись всем телом, юноша скользнул вниз, выкручивая плечо и сдирая кожу о доспехи врага, и выскользнул из смертельного замка. Но возвращать летающие секции в ладонь он не стал.

Мин перехватил их траектории внутренним контуром. Две костяные части описали короткие дуги и с глухим стуком вонзились глубоко в плиты помоста, одна слева от Бао Ту, вторая справа от опешившего медведя.

Сам Мин кувырком разорвал дистанцию на добрый десяток шагов, завершая идеальный треугольник, и с силой вбил третью, центральную секцию посоха в камень перед собой.

Только теперь, когда на помосте вспыхнули три вершины, стал понятен замысел начертателя. Отступая по дуге, Мин всё это время выбирал место для переносной формации. Захват Бао Ту едва не сорвал расчёт, но начертатель успел превратить собственную ошибку в последний шаг к замкнутой ловушке.

Пальцы Мина провернули кольцо на оставшейся рукояти. В паз легла последняя плашка из духовного сплава.

«Круг Замыкания» соединился со «Знаком Давления» и «Якорем».

— Лежать, — выдохнул Мин.

Три вершины отозвались густым, практически осязаемым светом.

Пространство внутри треугольника потеряло прозрачность, сгустившись до состояния мутного янтаря. Невидимая тяжесть целого горного пика обрушилась на Бао Ту и его зверя с такой силой, что помост под ними прогнулся внутрь, образовав полуметровую воронку из крошащегося камня.