Битва за Расколотые Небеса (СИ), стр. 3

Легкий шорох заставил его поднять глаза.

В беседку торопливо скользнул Му Кай. Лицо молодого купца покрывала испарина, дыхание сбилось, но в глазах горел лихорадочный огонь дельца, только что провернувшего сделку всей своей жизни.

Пока шли бои, Му Кай не терял времени даром. Ещё до начала второго этапа он подкупил одного из младших писарей Цао Лэя и велел сообщать о каждой новой махинации распорядителя. После ареста чиновника перепуганный писарь решил спасать собственную шкуру и вынес из его служебной комнаты личную книгу расчётов. Старые теневые связи Дома среди чиновников долговых контор помогли за несколько минут переправить её через закрытые галереи арены, а золото с выигранных ставок заставило посредников забыть, чьё имущество прошло через их руки.

Оглядевшись по сторонам, Му Кай захлопнул бамбуковую ширму и опустил на стол тяжелую шкатулку из черного дерева, обитую свинцом.

— Мин, посмотри на это, — прошептал купец, торопливо обтирая лоб рукавом. — Мне удалось выцепить личную книгу расчетов Цао Лэя. Там теневые и подпольные расчеты, не для чужих глаз. Я подумал, что этот хрыч нам еще подгадит, поэтому готовился, но ты справился и без этого.

Металлический замок тихо щелкнул, и перед Мином оказалась плотная тетрадь со страницами из рисовой бумаги.

Юноша сразу раскрыл документ на первых разворотах. Глаза привычно заскользили по столбцам цифр: выданные взятки, обязательства заложивших недвижимость мелких Домов, пересчеты процентов, длинные цепочки выплат откатов. Зато в самой середине тетради открылась подлинная причина этого финансового потока. Кто-то прочертил целую турнирную сетку наперед, до самого конца состязаний. Кто-то явно подтасовывал результаты звонкой монетой, обеспечивая своим протеже беспрепятственный проход в финальный этап. И этот кто-то почти наверняка был Шао Хэном. Во всяком случае, Мин не сомневался, что он стоит над Цао Лэем.

— Торгуют схватками как мукой на рынке, — недовольно качнул головой Му Кай. — Низводят великую Битву за Небесные Врата до какого-то дешевого балагана.

— Деньги волнуют меня в последнюю очередь, — Мин спокойно перелистнул дальше добрую половину отчета. — Шао Хэна мало беспокоит одна лишь турнирная слава. Я уверен, тетрадка таит секреты сильно неприятнее обычного мошенничества с расчетами.

Под переплётом, с внутренней стороны обложки, оказался подшит лист крепкого желтоватого пергамента. В верхнем углу рукой Цао Лэя была выведена короткая пометка: «Отмеченным обеспечить проход через Врата. Передача после входа в Разлом». Ниже темнел оттиск штампа Главного Лекаря Секты Багряного Неба.

Здесь велась обстоятельная хроника тайных изъятий крови и костного мозга у ведущих талантов соревнований, собранных под прикрытием обязательных осмотров в Палате Исцеления.

'Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Ци, совместимая с намерением меча.

Бао Ту (Долина Тысячи Зверей) — Первобытное Слияние Крови. Звериная кровь пробуждена.

Су Лин (Секта Звонкой Струны) — Звук Души. Наследие Инь выражено особенно сильно.

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Чуткость к Пространству необычайна. Меридианы уплотнены, предел неизвестен. Изъять прежде остальных'.

Мин нахмурился. Как лекарь умудрился взять его кровь так, что он ничего не заметил? Даже Гу Лань проворонил этот момент…

Му Кай перечитывал эти строки и сминал в руке край одежды.

— Ума не приложу. Неужели Шао Хэн планирует сорвать победу за счет вычисления чужих телесных уязвимостей? Иначе зачем ему собирать кровь тех, кто явно фаворит турнира.

— Это вряд ли…

Мин резким хлопком закрыл плотную обложку. Изучив лицо собеседника с поджатыми губами, купец внезапно почувствовал, как от его ледяного спокойствия сводит скулы, и предпочел без лишних вопросов отступить подальше от стола.

— Шао Хэн и Цао Лэй — обычные мелочные шакалы. Они расчищали себе дорогу к финалу ради власти и золота. Но этот список… эти пробы крови брали не для них. Цао Лэй лишь должен был провести отмеченных людей через Врата и передать дальше. Здесь происходит что-то намного серьезнее, а турнир лишь декорация…

Мин поднял глаза к затянутому дымом потолку галереи, вспоминая мертвенный взгляд юноши в сером халате на верхней террасе — Се Умина из Дворца Пепельной Звезды. У него родилась одна догадка, и от нее Мин с неприязнью дернул плечами.

— Кто-то использует этот турнир как загон для скота, Му Кай, — тихо произнес начертатель. — Они отбирают редчайшие таланты континента, собирают их кровь и готовят к жатве. И начнется она в Небесном Разломе.

Глава 2

Разговор, которого не должно быть

Над помостом всё ещё дрожал тяжёлый воздух, а трибуны Чияня уже требовали новой крови. Этот третий матч группы решал всё, победитель забирал первое место группы и шагал прямиком в восьмёрку сильнейших, получая заветный пропуск в Небесный Разлом.

Служители как раз заканчивали проверять барьеры, когда к судейскому помосту почти бегом поднялся распорядитель в тёмно-красном халате. Деревянный тубус в его пальцах был запечатан сургучом турнирного секретариата, а чуть сбоку темнел второй оттиск в форме расколотого круга.

Судья, сменивший арестованного Цао Лэя, сорвал сургуч и быстро пробежал свиток глазами. Нахмурился, помедлил секунду и поднял ладонь, требуя тишины.

— Внимание участникам и гостям состязаний! — усиленный духовной формацией голос разнёсся над каменной чашей. — Секретариат внёс исправление в турнирную сетку в связи с пересчётом очков и устранением ошибки начального распределения. Поединок между Домом Семи Дорог и Долиной Тысячи Зверей отменяется!

Над трибунами прокатился недоумённый ропот.

— Знамя Семи Дорог встретится с Домом Треснувшего Кремня, — продолжил судья, повышая голос. — Долина Тысячи Зверей переводится во вторую боевую чашу, где её соперником станет Дом Речной Ивы. Всем занять исходные позиции!

Му Кай у края помоста лишь растерянно моргнул. Дом Треснувшего Кремня чудом пробился сквозь первый этап, растеряв почти всех бойцов, способных сжимать рукоять меча, так что выставить их против Лу Мина значило просто подарить Семи Дорогам чистую победу без малейшего размена силами.

Мин удивления спутника не разделял. Пальцы скользнули по белой драконьей кости собранного посоха, глаза слегка сузились. В памяти сами собой всплыли строки из тетради Цао Лэя.

Оба имени стояли в списке редких талантов, чью кровь, по догадке Мина, заранее отобрали для будущей Жатвы в Небесном Разломе. Распорядителя бросили в казематы, но запущенное им колесо продолжало вращаться. Кто-то наверху разводил ценных кандидатов по разным сторонам, оберегая отборный скот от взаимного истребления до входа во Врата.

Внезапно каменное ограждение гостевой ложи напротив разлетелось с оглушительным треском.

— СУДЬИ-СОБАКИ! — утробный рёв разорвал чинный шум арены.

Из клубов известковой пыли на площадку вырвался Бао Ту. Варвар буквально летел вперёд верхом на исполинском бронированном медведе. Чудовище весом в добрый десяток быков крушило плиты стальными когтями, а сам дикарь, обнажённый по пояс и покрытый вязью тёмных ритуальных шрамов, сжимал в кулаке обломок расколотых перил.

— Вы посмели украсть у меня реванш за Котёл⁈ — брызжа слюной, орал Бао Ту, и его желтоватая, тяжёлая ци девятой ступени Потока сотрясала воздух. — Подсунули мне трусов с деревянными мечами, а мою добычу отдаете калекам⁈ Этот помост должен увидеть настоящую битву!

Четверо бойцов Долины, вышедших следом за вожаком, даже не обнажили клинков.

Они сложили ладони перед грудью и шагнули за черту, разом подтверждая добровольную сдачу всего отряда.

— Мои парни вышли из круга! — Бао Ту спрыгнул со зверя, и камень под его сапогами с хрустом просел. — Медведь вписан в моё родовое искусство и связан со мной кровью! Я остался один. Выходи на помост, парень с палкой, или я сам приду за твоей головой прямо в ложу!