Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП), стр. 17

Он поднимает пальцы по обе стороны от головы, имитируя кроличьи уши.

— Они заставляют их шевелить ушами, чтобы было легче определить их местоположение… Ну, за исключением Брэндона, очевидно, потому, что он работал наемным убийцей, и они не хотели тебя предупреждать.

Верно.

Как будто, увидев мальчика с кроличьими ушами в мире людей, я автоматически подумала бы, что на меня нацелился правитель из другого мира. Ти и Ди явно не имеют ни малейшего представления о том, как обстоят дела дома. Показательный пример: чаепитие там намного скучнее, чем здесь. Гораздо менее галлюциногенное.

— Шевелить? — спрашиваю я, и моя сумка раскачивается в такт шагам. В ней надежно спрятаны книга, пистолет и платье. Я думала, что Лори попросит вернуть ей одежду, когда мы сойдем на берег, — по крайней мере, красивую куртку, — но она этого не сделала.

— Все Кролики — оборотни, — объясняет Ти, но мне это мало что дает, потому что я даже не знала, что оборотни вообще существуют.

— Как оборотни-волки? — спрашиваю я, потому что, как вы знаете, я читаю много книг.

Черт, я читала об оборотнях-волках, оборотнях-медведях, оборотнях-драконах…

Но у меня такое чувство, что это совсем не то.

Подземное королевство,… мягко говоря, странное место.

— Оборотни… — начинает Ти, и на его лице мелькает выражение, от которого у меня внутри все сжимается. Он похож на человека, который видел ужасные вещи, кошмарные вещи, которые преследуют его и наяву, и во сне. Я узнаю этот взгляд. Мои ноздри раздуваются, но я стараюсь не обращать внимания на нахлынувшие эмоции. Меня бы здесь сегодня не было, если бы я поддавалась им каждый раз, когда они давали о себе знать. — Может, некоторые из них и волки. А у вас там, откуда ты родом, разве нет оборотней?

— Вообще-то нет, — отвечаю я, но не успеваю задать следующий вопрос, как за деревьями показывается дом, из каменной трубы которого вьется дымок. Он чертовски живописен — по крайней мере, на первый взгляд, — но в, то, же время… немного жутковат. Дом как будто стоит криво, накренившись в сторону. А из-за фиолетово-черной краски он словно сливается с лесными тенями. Во дворе стоит одинокое засохшее дерево, на котором что-то… кто-то висит. — Что за черт? — шепчу я, а Ти кладет руку мне на спину и подталкивает вперед.

Веревка зловеще скрипит, когда мы приближаемся, и я замечаю, что мой взгляд прикован к трупу, сгнившему и раздутому, который просто болтается на земле, как гнилой фрукт. К горлу подкатывает желчь, и я отвожу взгляд, сосредоточившись на полуразрушенном белом заборе из штакетника и покосившихся воротах.

— Почему во дворе перед домом этого человека лежит тело? — спрашиваю я, когда Ди подходит к входной двери и поднимает кулак, чтобы постучать, но ударяется о ржавую металлическую табличку с надписью «У Кролика». Когда я поднимаю взгляд на Ти, то вижу, что его фиалковые глаза потемнели, а рот слегка скривился.

— Потому что он беспрекословно выполняет все, о чем его просит король, — это единственный ответ, который я получаю.

— Черт возьми, Мэри Энн! Я, кажется, велел тебе убираться восвояси? Значит, тебе нужен приятель для перепихона… — Дверь распахивается, и вот он, убийца с заячьими ушами и кроваво-красными глазами, тупо смотрит на нас. Сначала он смотрит на Ди, потом на Ти… переводит взгляд на меня и заметно бледнеет. Его кожа и так достаточно белая, чтобы, когда он бледнеет, выглядеть как чертов вампир.

— Почему Алиса здесь, а не во дворце с этим гребаным королем?

— Потому что ты разбил все бутылки с «ВЫПЕЙ МЕНЯ», и мы не смогли пройти в дверь, — говорит Ди, отпихивая с дороги мужчину без рубашки и направляясь в дом. Ти надавливает мне на поясницу, и я иду следом, хотя и не уверена, что чувствую себя в доме человека, который держит мертвецов, раскачивающихся у него во дворе, как жуткие колокольчики на ветру.

— Тебе это было не нужно, — говорит Рэб, когда я останавливаюсь в прихожей и встречаю его холодный взгляд в упор, — У тебя есть Ти.

— Ты просто думал, что разобьешь все бутылки, а я отсосу у кого-нибудь, чтобы добраться туда, куда мне нужно? — Я срываюсь с места и уже чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки, а челюсть сжимается, воспоминания о том, как Брэндон упал лицом в траву, снова и снова прокручиваются в моей голове. Конечно, близнецы говорят, что он был убийцей, но…

Я просто, блядь, уже не знаю.

— Вообще-то, да, — говорит он таким же холодным голосом, как и два дня назад, когда он хладнокровно застрелил моего одноклассника. — Именно так я и думал. Какого черта вы здесь делаете?

— Мы идем в обход, — говорит Ди, выходя из фойе с черно-фиолетовыми полосатыми стенами в гостиную, оформленную в том же готическом стиле.

Рэб долго смотрит на меня. Он без рубашки, в одних мятых брюках, расстёгнутых на пуговицах и молнии. Брюки низко сидят на бёдрах, демонстрируя все его мускулы, на которые мне совсем не хочется видеть.

— Мы подумали, что ты, может быть, захочешь сопроводить нас по-королевски?

— В ближайшие недели никто не поедет с нами, — раздражённо вздыхает Рэб, прижимая пальцы к вискам. Его блестящие чёрные волосы взъерошены, белые кроличьи уши подпрыгивают на макушке. Он прищуривает свои красные глаза. — Чёрт, король будет в бешенстве. — Он замолкает, лезет в карман, достаёт карманные часы, смотрит на время и медленно поднимает на меня взгляд. — Хотя не могу сказать, что не рад снова тебя видеть, мисс Алиса.

— Эллисон или Сонни, но это определенно не Алиса. Я не в восторге от того, что меня выбрали. Слишком много ответственности, но мало награды.

— Ничего себе, мы такие язвительны и утомлены, не так ли? — Рэб говорит, и через несколько секунд после встречи с ним я понимаю, что он психопат.

Я знаю, я знаю, что это не такой уж большой шаг вперед, учитывая, что я видела, как он застрелил безоружного подростка. Но все же.

— Не похоже, что у тебя есть выбор, быть тебе Алисой или нет. Это все равно, что ящерице сказать, что она больше не хочет быть ящерицей. Жаль, правда? Она может сбросить хвост, но ящерицей останется навсегда.

— Я не верю ни в судьбу, ни предначертание, ни во всю эту хрень. Спасибо, я сама принимаю решения, — огрызаюсь я, чувствуя, как Ти ощетинивается у меня за спиной, но не обращаю на него внимания. Не знаю, что его так взбудоражило, но я чертовски хорошо знаю, как мастерски распутать пару кружевных трусиков.

Рэб выдерживает мой взгляд и кривит рот в ужасной ухмылке, такой же холодной и жестокой, как его украшение в виде трупа, развевающееся на ветру.

— Тогда сделай правильный выбор, и пойдем со мной к королю.

— Я думал, ты сказал, что здесь нет сопровождения? — выдыхает Ти у меня за спиной, и я слышу в его голосе неприкрытую ненависть. И снова я не могу понять, на кого она направлена — на Рэба или на короля?

— Нет, — отвечает Рэб. На дровяной печи свистит чайник, и он подходит к ней, хватает вязаную черно-белую полосатую прихватку и снимает чайник с огня. Когда мы с Ти заходим в гостиную, он ставит прихватку на керамическую плитку, вделанную в небольшой деревянный столик, и достает четыре чашки.

— Спасибо, но я не буду чай, — говорю я, потому что уже догадываюсь, к чему все идет.

— Я тоже не хочу, — добавляет Ти, и Ди, сидящий на фиолетовом диване Рэба, стонет.

— Да ладно вам, мы несколько дней провели в дороге, пора расслабиться, разве нет?

— Напротив, — говорит Ти с суровым выражением лица, на котором застыла хмурая гримаса, словно он с ней родился, — если Рэб не может нам помочь, он может, хотя бы накормить нас, и мы отправимся в путь.

— Напротив-напротив, — огрызается Ди, снимая шляпу и взъерошивая волосы. — Мы несколько дней тряслись в этой вонючей солёной посудине. Я хочу чаю, перекусить, принять душ и вздремнуть — именно в таком порядке.

— Для раба ты слишком требовательный, — говорит Рэб, доставая из жестяной банки два пакетика чая и опуская их в две чашки. — Должно быть, в твоих жилах течёт королевская кровь. Что скажете, мисс Алиса?