Прачка на краю реки (ЛП), стр. 91
Если раньше они не следили за мной, то теперь — без сомнений.
Джейми встречается со мной взглядом, его выражение настороженно.
— Отличная работа с той книгой, — бросаю я. Произносить эти слова вслух почти физически тошнотворно, но, как бы сильно я это ни ненавидел, мне приходится играть по правилам Карателя, если я хочу, чтобы моя семья выжила.
Джейми улыбается, явно испытывая облегчение от моей похвалы. Быть может, он действительно не понял, что это я был тем человеком, которого он заметил у дома Гарольда той ночью. Быть может, он просто принял за шпиона кого-то другого, кто бродил так поздно. Эта мысль дает мне слабую надежду.
— Налить тебе эля? — спрашивает он, указывая на их почти пустые кружки, но я поднимаю руки в защитном жесте.
— Нет. Сегодня перехожу сразу на виски.
— Прачка треплет тебе нервы? — спрашивает он с ухмылкой, и в груди заново поднимается волна ярости.
Я коротко киваю.
— И представить себе не можешь, — цежу сквозь зубы и направляюсь к стойке, за которой Тео яростно протирает изнутри стеклянный стакан. Он даже не смотрит на меня, когда я приближаюсь, и я могу только догадываться почему.
— Мне нужен драм того, что покрепче, из запасов, — говорю я твердо, и он поднимает взгляд. Я бросаю многозначительный взгляд на дверь, надеясь, что он заметит раскаяние в моих глазах. Всю серьезность происходящего.
— Ладно, — бросает он, опуская стакан. — Иди за мной.
В кладовой сыро и холодно, едва мы переступаем порог, и меня пробирает озноб. Тео поворачивается ко мне, скрестив руки на груди и приподняв брови.
— Ты знал, что они идут за Гарольдом? — спрашивает он. Взгляд, которым он одаривает меня, способен поставить на колени человека посильнее.
— Конечно же, я не знал, — шиплю я. — Ты думаешь, я бы не предупредил тебя? Не предупредил Гарольда?
Он трет затылок, и сталь в его взгляде немного смягчается.
— Не может быть простой случайностью, что они нашли ее именно там.
— Это и не случайность. Меня видели возле дома Гарольда. Я не знал, что они заявятся за ним, но в этом всё равно моя вина.
Тео выдыхает и закрывает глаза.
— Уверен, ты не…
Я поднимаю руку, останавливая его.
— Мне не нужны твои прощения или оправдания. Мне нужна твоя помощь.
Его спина выпрямляется.
— Моя помощь? В чем?
Мой взгляд падает на его плечо, где, как я знаю, спрятан дан.
— Твой дан странника. Насколько он точен?
Он скрещивает руки.
— Он может привести меня в любую точку королевства, куда я пожелаю. Мне достаточно лишь подумать о пункте назначения.
Надежда, за которую я цепляюсь, немного крепнет.
— Полый Холм, — произношу я. — Слышал о нем?
Он вскидывает подбородок.
— Да. И что с ним? Хочешь, чтобы я отвел тебя туда?
— Нет. Мне нужно, чтобы ты отправился туда сам.
— Я ничего не понимаю, — шепчет он, и в его голосе слышится нерешительность.
— Женщины, которые исчезают, — подаюсь я вперед, понижая голос до предела, — мертвы. Точно так же, как мы и думали. Но их убивает вовсе не кто-то другой с магией в королевстве. Это делает Каратель.
Рот Тео приоткрывается от шока, лицо мгновенно белеет.
— Зачем ей это?
— Я не знаю, но Беа видит в видениях мгновения перед тем, как Каратель обрывает их нити. Она была там, в таверне, перед тем как убили Гарольда.
— Этого не может быть…
— Но это так, — обрываю я его, не сводя с него глаз. — Беа перенесло в таверну. Мы думали, что ищем женщину. Но по реке приплыла одежда Гарольда, а Каратель срезала его нить выше того места, где ее отметила Измерительница. Всё следует тому же паттерну, что и остальные видения Беа. За всем этим стоит Каратель.
Тео начинает метаться по тесному помещению.
— А что, если вы ошибаетесь?
— Я не ошибаюсь. Я был в замке. Ходил прямо под нитями Карателя. Они привязаны к ней. Их охраняют не только ее самые преданные стражи, но и ее дракон, Атай. Я не верю, что кто-то другой мог их украсть. Нить Гарольда была срезана, а его одежда — постирана.
Тео трет небритый подбородок. — Ладно. Зачем тогда я нужен тебе на Полом Холме?
Мои плечи немного расслабляются от облегчения, видя, что он принял мои обвинения в адрес Карателя. — Беа сказала, что там живет женщина, которой нужна помощь. Она уверена, что ее собираются убить. Мы должны ее предупредить. — Я вытаскиваю из кармана сложенное письмо. — Мне нужно, чтобы ты нашел стража по имени Гаррик. Отдай ему это. Внутри есть всё необходимое, чтобы отыскать эту женщину. В последний раз я видел его направляющимся к Волшебным Курганам, но я не знаю, остался ли он там. Если нет, тебе придется ехать дальше, к Дун-ан-т-Снат. Он служит в замке Каллех, но тебе туда соваться нельзя. У него есть таверна, которую он часто посещает. Я набросал тебе карту.
Тео не берет бумагу.
— Отправь лучше меня предупредить саму женщину. Всё это, — он указывает на карту, — даже с моим даном странника займет время, чтобы добраться до Полого Холма. А до Столицы Тир ан Гирредар — еще дольше, если его там не окажется. И потом нам еще придется искать саму женщину. Где она?
Я убираю карту обратно.
— У Волшебных Озер.
— Ага. Вот и решилось. Я могу добраться туда сам. Если пошлешь меня одного, у этой женщины будет куда больше шансов вовремя узнать об опасности.
Я откидываюсь назад, оценивающе глядя на него. Он силен. Сложен, пожалуй, как настоящий солдат, но у него нет никакой боевой подготовки.
— Это небезопасно. И весьма вероятно, что ты нарвешься на неприятности.
Тео игнорирует меня.
— Анна справится с таверной, пока меня не будет. Если то, что ты сказал — правда, у этой женщины может оставаться совсем мало времени.
— Ты действительно готов на это пойти? А если тот, кто идет за ней, найдет тебя?
— Если я смогу спасти ее жизнь… — он умолкает, его глаза заволакивает влажная пелена. — Я не смог помочь Гарольду. Даже не попытался их остановить, и буду жалеть об этом до конца своих дней. С каждым вдохом. Он был мне как отец, а я ничего не сделал. — Его голос срывается, и он зажмуривается.
В горле поднимается тяжелый ком.
— Я чувствую то же самое. Но ты не смог бы его остановить. Ты бы не был сейчас здесь, если бы попытался. И я бы тоже.
— Некоторые вещи стоят того, чтобы за них умереть, — произносит он, и от его слов в груди всё сжимается. Гарольд говорил то же самое. Неужели эти два человека — мужчины, никогда не видевшие настоящей битвы — оказались куда храбрее меня, веря во что-то настолько сильно, что готовы отдать за это жизнь?
Нет, понимаю я, дело не в этом. Я бы сделал то же самое ради тех, кого люблю. Ради своих убеждений. Но, кажется, до сих пор мои убеждения были совсем не теми.
— Ладно. Отправляйся к ней. Если застанешь ее целой и невредимой, вели ей уничтожить ее дан посвящения. Именно он связывает нас с магией королевства. Она потеряет всю свою силу, но зато будет в безопасности — Каратель не сможет оборвать ее нить раньше срока. Расскажи ей о сне Беа. Она сидит за своим ткацким станком в солнечный день. Раздается стук в дверь, она открывает. Улыбается. А затем ей перерезают горло. Кто бы ни собирался это сделать, эта женщина знает своего убийцу. Она нигде не в безопасности.
Тео кидает, и на его лице проступает стальное выражение.
— Я отправлюсь в путь завтра же.
— Будь осторожен, — говорю я, хотя понимаю, что предупреждать его излишне. Он и сам всё понимает. Это видно по его напряженной осанке, по частым прерывистым вдохам.
— А что нам делать потом, когда я ее предупрежу? — спрашивает он, и я знаю, что речь вовсе не о той женщине. Он спрашивает о Карателе.
Я медлю, до конца не веря, что собираюсь произнести вслух те самые мысли, которые так долго носил в голове, но не решался высказать.
— Я крутил это в голове на все лады, но я уверен — Каллех не остановится. Она будет жаждать власти, пока королевство не обескровят до конца, в этом я убежден. Так что, как только мы предупредим ее, мы найдем нить Каллех, — произношу я тихо и жестко, — и оборвем ее сами.