Прачка на краю реки (ЛП), стр. 90

Я киваю, но утаиваю от Бреннена то, о чем думаю на самом деле. Страх змеей свился у меня в желудке.

Ему нужно быть предельно осторожным, ведь если Каллех заподозрит его в измене, в безопасности не останется никто. Ни он сам, ни его семья. В системе, где Каллех нарушает собственные правила, больше нет никакого баланса. Она может оборвать любую нить по своему капризу, даже раньше срока, и ей за это ничего не будет.

Любую нить. Кроме моей.

65 БЕА

Знакомый золотистый свет заливает половицы, и я понимаю, что сплю, еще до того, как слышу гудение и стук. Ставший уже привычным ткацкий станок проступает сквозь пелену, но на этот раз женщина двигается, и я вижу ее лицо.

Она молода, потрясающе красива, с волосами цвета золота и глазами синими, как морская глубина. Я пытаюсь разжать губы, чтобы заговорить. Предупредить ее, но, как и прежде, не издаю ни звука. Ноги словно вросли в пол. Как всегда, я могу только смотреть.

В дверь раздается стук, и к глазам подступают слезы от понимания того, что произойдет дальше, но на этот раз ее смерть не предстает передо мной сразу же. Когда она открывает дверь, в поле зрения неожиданно возникают Волшебные Озера — их ни с чем не перепутать под сиянием ярчайших звезд. Бирюзовая вода искрится на солнце, водопады и родники каскадами стекают друг в друга, окруженные высокими соснами.

Я затаиваюсь, силясь разглядеть сквозь дверной проем, кто же там стоит, но человека не видно. Белокурая женщина тепло улыбается.

— Ты забрался сюда только ради того, чтобы навестить меня? — спрашивает она, и в ту же секунду меня озаряет догадка.

На вершине утесов, в тени сосен, прячется хижина. Там живет добрая женщина. Она тебе поможет.

Мои слова, сказанные Кенне, кружатся в голове. Должно быть, это та самая женщина, к которой я ее направила.

Но почему мне снится именно она?

В перчатке рука проводит лезвием по ее горлу, и я зажмуриваюсь. Я не хочу видеть кровь, но всё равно слышу ее удивленный вздох и глухой стук падающего на землю тела. Я изо всех сил стараюсь выровнять дыхание, напоминая себе, что это всего лишь сон.

По крайней мере, пока. Я увидела ее смерть, но ее одежды не стирала. В груди теплится крошечная искра надежды. Может, я еще могу ее спасти.

Эта мысль укрепляет мою решимость. Я спасу ее.

Я повторяю эти слова про себя снова и снова, стараясь не думать о том, что предстанет перед моими глазами, стоить мне только открыть их. И лишь когда я вновь ощущаю холодный речной воздух, веки сами вздрагивают.

Бреннен трясет меня за плечи, его лицо всего в дюймах от моего.

— Беа! — кричит он, и я резко вцепляюсь в его руки, отчаянно нуждаясь в опоре — в чем-то твердом и реальном.

Уголки его глаз изрезаны морщинками тревоги.

— Боги, наконец-то. Я никак не мог тебя разбудить. Это было видение? Обычно твои видения не случаются во сне, — говорит он.

Я качаю головой, пытаясь обрести голос.

— Нет. Это был сон. Или… кошмар. Он снится мне уже много месяцев.

Его губы трогает хмурая складка.

— Прости, — произносит он, и от его извинений меня едва не разрывает изнутри.

— Дело не в этом… Кто-то в опасности.

Он выпрямляется.

— В твоих кошмарах? — уточняет он, сводя брови к переносице.

Я киваю.

— Я больше не думаю, что это просто ночные кошмары. Они слишком реальны. Кажется… кажется, они приходят ко мне, чтобы я смогла предотвратить смерть, которую вижу. Помнишь, я говорила, что отправила Кенну в безопасное место?

В его глазах вспыхивает гнев.

— Кенна в опасности? Если этот ублюдок-муж доберется до нее, я…

— Нет, — останавливаю я его, сбрасывая одеяло, мне вдруг становится невыносимо жарко. — Не Кенна. Женщина, которая живет у Волшебных Озер.

Бреннен выглядит ошеломленным, его глаза расширяются.

— У Волшебных Озер? Откуда ты вообще можешь это знать?

— Потому что Кенна задала мне свой вопрос. Она поймала меня и произнесла слова, запускающие проклятие: «Скажи мне, Плакальщица, ответ, который я ищу». — Я закрываю глаза, пытаясь выудить из памяти детали нашей встречи. — Она спросила, куда ей бежать, чтобы спастись от мужа, и перед моим внутренним взором четко встал этот образ. Женщина, живущая у Волшебных Озер, сможет ей помочь. Этот сон снился мне месяцами, но только сегодня ночью я поняла, что видела ее хижину. Иначе и быть не может.

Бреннен смотрит на Лолли, кружащую под луной, его челюсти напрягаются до боли.

— Мне показалось, я видел сегодня в деревне Хеймиша. Я не уверен, но…

Я хватаю Бреннена за руку.

— Тогда ты должен отправиться к ней. Это не может быть совпадением. Что, если именно Хеймиш убивает женщину из моего сна? Если он каким-то образом узнал, куда сбежала Кенна, и теперь идет за ней?

Он напрягается и качает головой.

— Нет. Я никуда отсюда не уйду. — Его голос падает до шепота. — Только не сейчас, когда Каллех убивает людей. Только не после того, как она казнила Гарольда. Что, если она найдет способ убить тебя и придет за тобой следующей?

Я сжимаю его руки сильнее.

— Какая разница? Либо она убьет меня, либо ты.

Он закрывает глаза, словно мои слова причиняют ему физическую боль.

— Беа. Не надо…

Я опускаю руку ниже и переворачиваю его ладонь, стараясь не касаться кожи. Мое сердце сжимается от боли в его голосе — свидетельства непрекращающейся битвы, что бушует у него внутри. Битвы, которую я могу закончить.

— Ты убьешь меня, — произношу я мягко, хотя эти слова жгут горло. Страх змеей скользит по спине, но я заставляю себя сопротивляться ему. Так долго я хотела уйти в Загробный мир на собственных условиях. Завершить заклинание и умереть спокойно.

И все же Бреннен изменил всё. Какая-то глубокая часть меня теперь хочет жить. Страшится смерти, которой я когда-то жаждала. Но я начала думать, что, возможно, всё это время ошибалась. Может быть, в этом и заключается моя епитимья — позволить Бреннену исполнить свой долг и все же обрести покой.

Я все равно уйду в Загробный мир на своих условиях. Это по-прежнему будет моим выбором.

И я выбираю смерть от меча Бреннена, чтобы его душа была свободна.

Эта мысль укрощает мой страх, облегчение давит его, как вода, выплеснутая на огонь. Если моя смерть спасет его, я не оставлю ему другого выбора.

— Думаешь, я не понимаю, что это такое? — Я опускаю взгляд на его шрам, где черные линии, сочащиеся из него, пульсируют в такт сердцебиению, будто в сморщенной коже затаился яд.

Он качает головой, и в его глазах столько невыносимой печали, что мне хочется отвернуться. Но я не отвожу взгляд. Это не его ноша, и я не хочу, чтобы он чувствовал за нее вину.

— Я прожила достаточно, чтобы знать, как выглядит сделка с богиней смерти. Я не позволю твоей душе принадлежать ей только потому, что ты хочешь меня спасти. И я не стану рисковать жизнями твоих родных из-за того, что ты не выполнил приказ Карателя. Это мой выбор. Ты убьешь меня, когда придет время. Но эта женщина из моего сна, кто бы она ни была, будет убита хладнокровно, если мы ее не остановим.

Бреннен снова закрывает глаза, прижимая меня к груди и сгребая в охапку, словно может как-то заставить обстоятельства измениться. Я выворачиваюсь в его объятиях, опуская голову, чтобы случайно не коснуться его кожей.

— Я не могу пойти. Пожалуйста, не проси об этом. — Его голос звучит едва слышно, как хрип.

— Бреннен… — начинаю я.

— Я не пойду. Но, — он делает паузу, глядя в сторону деревни, — кажется, я знаю того, кто сможет помочь.

66 БРЕННЕН

Стражи пребывают в отличном настроении, когда я вхожу в таверну — судя по всему, они все еще пьяны триумфом от казни Гарольда. Моя кровь закипает от гнева при виде каждого поднятого в честь этого тоста бокала, при каждом возгласе, но я заставляю себя улыбаться и кивать им.