Прачка на краю реки (ЛП), стр. 66

— Хотя я думала, что с твоим прошлым, с твоей Марсайли, ты будешь невосприимчив к ее манипуляциям. Я думала, что благодаря твоему нерушимому обету и жаждущему мести сердцу ты ослеплен ее обманом.

— Я способен на все. Я думал, что обнаружил сведения, которые помогут, но хотя мои намерения были чисты, я явно заблуждался. Я всего лишь человек, неспособный до конца постичь всю грандиозность вашей силы.

Я делаю шаг вперед, вкладывая в голос твердость стали.

— Моя миссия не изменилась.

Я поднимаю руку, демонстрируя свой нерушимый обет.

— Я жажду мести. Я хочу исполнять вашу волю, и когда придет время, я хочу убить Прачку, — говорю я, но эти слова звучат фальшиво в моих собственных ушах.

Каллех демонстративно вздыхает, но гнев в ее глазах немного утихает от моего унижения.

— Думаю, тебе пойдет на пользу провести немного времени вдали от Прачки. Моя дорогая сестра обеспокоена ситуацией в одной деревне во Владениях Измерительницы — Иомаллруин. Она считает, что там может формироваться шайка кетарних. Ты отправишься туда и проведешь расследование. Убедившись, что там никого не осталось, ты отправишься домой. Навести могилу своей Марсайли. Навести семью. Думаю, тебе полезно будет снова взглянуть на них. Знаешь ли, никогда не знаешь, сколько времени тебе отведено с близкими.

Она поглаживает нити, и в моей груди взрывается дикая паника

— Я не хочу уезжать. Я хочу помочь вам остановить то, что происходит с этими женщинами.

— Ты сказал, что хочешь исполнять мою волю. Ты отправишься туда, куда я скажу. Ты напомнишь себе, что происходит с теми, кто возомнил, будто знает лучше Судеб. Ты увидишь своих родных и вспомнишь, почему ты больше не посмеешь меня подвести.

Она встречается со мной взглядом.

— А теперь ступай.

Она отпускает меня легким взмахом запястья.

— Не возвращайся к реке, пока не пройдет две недели. Если за это время Прачка исчезнет… — она не договаривает, но смысл ее слов предельно ясен.

Я борюсь с желанием всмотреться в нити. Мои родные. Люди, которых я люблю больше всего на свете.

— Я понимаю.

Жестокая улыбка расползается по ее губам.

— Гаррик? — зовет она.

Тяжелые створки дверей снова распахиваются, и он входит.

— Ты должен проводить Бреннена в Иомаллруин, чтобы проверить деревню на наличие Мятежников, а затем — домой. Проследи, чтобы он не возвращался к реке, пока не пройдут ровно две недели.

— Конечно, Каллех, — с поклоном отвечает он, и его глаза, встретившись с моими, сужаются от тревоги.

Я кланяюсь, затем поворачиваюсь, чтобы уйти, и Гаррик следует по пятам.

— Очень надеюсь, что Прачка не исчезнет, пока тебя не будет, — доносится мне вслед голос Каллех, звучащий с легкомысленной, наигранной искренностью.

Но когда я выхожу в ночь, а ее зловещий смех преследует меня в морозном воздухе, я понимаю: и моя семья, и Прачка еще никогда не были в такой смертельной опасности.

43 БЕА

Всё начинается со стона — утробного и глубокого. Я вскакиваю на постели Бреннена, сердце бешено колотится, пока я моргаю, прогоняя сон.

— Эй? — окликаю я, и мой голос дрожит.

— Пооомоооги мнеее, — пропитанный болью стон просачивается в палатку, и я замираю. Волоски на руках встают дыбом, по спине пробегает леденящий озноб. Наступает долгая тишина, и я поднимаюсь, чтобы выглянуть наружу, прихватив ветку из кучи дров рядом с костром. — Кто здесь? — спрашиваю я, поджигая конец палки и вытягивая ее вперед, чтобы осветить темноту.

Загробный мир содрогается, земля под моими ногами гудит.

— Пооомоооги мнеее, — раздается голос снова, и я напрягаюсь. Вглядываюсь в ночь, где в тумане Загробного мира колышется темный силуэт. Стоны становятся громче, воздух внезапно начинает искривиться от энергии.

— Кто ты? — спрашиваю я, но мой голос звучит жалко и тихо.

Фигура замирает, и я делаю робкий шаг вперед. В тот же миг появляется еще несколько теней — словно мое присутствие вызвало их из небытия.

— Кто вы? — повторяю я, забредая в воду.

Я не хочу приближаться к ним, но мои ноги отказываются останавливаться, в груди тянет невидимая сила, заставляя идти всё ближе и ближе, пока я не оказываюсь меньше чем в половине длины дракона от того места, где они прячутся в черном тумане.

— Мне больно, — произносит одна из теней.

Голос чужой, незнакомый, и мой желудок скручивает тугим узлом. Мне следовало бы повернуться назад. Спрятаться в палатке Бреннена и не выходить до самого рассвета, но голос кажется знакомым. Мой дан памяти вспыхивает, в сознании что-то скребется, но я всё равно не могу точно вспомнить, кто это.

— Пожалуйста, богиня, помоги мне.

Сдавленный стон агонии. Другой голос. Потом еще один, и еще.

Цепь натягивается, и я спотыкаюсь, и даже мой дан устойчивости не спасает от резкой остановки. Боль пронзает лодыжку, я падаю вперед, прямо в воду. Мой факел погружается в реку и в ту же секунду гаснет, оставляя после себя лишь непроглядную тьму.

— Нет, — шепчу я, и кровь стынет в жилах.

Я пытаюсь разглядеть что-то внезапно наступившей кромешной тьме, и когда глаза привыкают, из глубин Загробного мира появляется окутанная тенистой дымкой фигура. Она стоит на четвереньках в мелководье, подползая ко мне, локти ее согнуты под неестественными углами. Больше похожая на зверя, чем на женщину, с растрепанными прядями волос вокруг лица, она покрыта серой пятнистой кожей. Она валится набок, словно от невыносимой боли, и я протягиваю руку, пытаясь помочь.

Она встречается со мной взглядом, но лицо ее скрыто тенью.

— Мне больно, — говорит она.

— Что болит? Чем я могу помочь? — спрашиваю я, и мой голос звучит так же напряженно, как у остальных.

— Они не пускают меня. Они никого из нас не пускают, — вопит женщина. — Ты должна нам помочь.

Ее руки царапают речное дно, прокладывая путь ко мне, а сердце бьется о ребра с такой силой, что я пячусь назад. Она резко останавливается — так, будто ее тоже сковали цепями. Что-то удерживает ее. Слева от нее появляется еще одна рука, затем голова. Вторая ползущая фигура, окутанная мраком. Я ахаю, поднимаюсь на ноги и в ужасе отшатываюсь.

— Что происходит? Кто вы? — спрашиваю я, дрожа от охватившей меня паники.

— Они не пускают нас! — снова кричит она.

Я затыкаю уши, не в силах выносить агонию в ее голосе.

— Кто? Кто не пускает вас?

— Помогите нам!

— Я не знаю, кто вы! Я не знаю, как вам помочь!

Женщина истошно визжит, когда ее с дикой яростью рывком утягивают назад. Раздается треск, тьма вибрирует от чудовищной силы удара, и брызги воды разлетаются на несколько футов вокруг. Я успеваю лишь охнуть, как она исчезает в Загробном мире быстрее, чем за один вдох.

Остальные пытаются бежать.

— Подождите! — кричу я.

Мне нужны ответы. Я не могу помочь этим душам, если не знаю, кто они и почему здесь оказались, но в считанные секунды их точно так же срывают вниз и утягивают в самые глубины мрака.

Я закрываю глаза, прислушиваясь. Пытаюсь уловить их стоны, но вокруг — ни звука. Лощина погрузилась в абсолютную тишину, если не считать шума бурной реки. На четвереньках я забираюсь обратно в палатку, а сердце бешено бьется о ребра. Что, во имя богинь, я только что видела? Призраки? Души, застрявшие в Загробном мире?

Мое сердце пропускает удар.

Неужели это те самые пропавшие женщины?

«Они не пускают нас», — сказала она. Что, если она имела в виду хранителя? Хотя, если это так, почему она сказала «они»? Судя и Проводник не участвуют в охране врат — они слишком заняты собственными обязанностями на тропе.

Я делаю глубокие вдохи, пытаясь унять панику, сковавшую все мое тело.

Чего эти души хотят от меня?

И неужели они явились именно сейчас, когда Бреннена нет рядом?

44 БРЕННЕН