Наследник $$$ уровня IV (СИ), стр. 30

— Реакция на последнюю статью? — поинтересовался я, пока мы шли обратно в офис.

Позади продолжали работу строители. Приходилось говорить чуть громче обычного.

— Все, кто надо, поняли, — произнесла Ева. — Думаю, что комбинация в целом удалась и в последнем шаге не было смысла.

— Почему?

— Вы обошли завышенные цены через покупку лаборатории, а значит, буря миновала. Статью можно было придержать на будущее, чтобы было что скормить парламенту в удобный момент.

Ева сделала почти верные выводы. Да, в самом начале я хотел вызывать этой статьёй вопросу у министров, но передумал обнажать некоторые факты.

— Зато поставщики экранов дважды подумают, прежде чем делать поспешные шаги, — парировал я.

— Они и так не смогут поднять цены более чем один раз за год, а через год эта проблема потеряет актуальность, — хитро заметила Ева. — Что-то мне подсказывает, что компания очень и очень вырастет.

— Твоя правда, но мне надо было обозначить для отца сопротивление, иначе он бы принял это за слабость, — вяло аргументировал я.

Ева покосилась на меня, но спорить не стала.

В наших отношениях с Тайроном любое молчание воспринималось как поражение, а любой компромисс — как возможность надавить сильнее. Возможно, статья действительно оказалась преждевременной. Но отец должен был понимать: каждый его удар получит ответ.

Мы прошли к моему кабинету.

Внутри было заметно тише. На столе лежала очередная стопка договоров, у окна стояли коробки с образцами Вифона, а на стене висела карта Валентии, испещрённая отметками.

Ева начала делать кофе, а я встал рядом, ожидая напиток.

Кофемашина шипела. Ева тоже периодически шипела, когда горячий пар попадал на пальцы или очередная кнопка не реагировала с первого раза. Через пять минут я всё-таки получил кружку бодрящего напитка.

Чёрного, как смоль, и горького, как моя жизнь.

— Через два дня заканчивается контракт с «Аппаратос», — напомнила Ева. — Курьерская служба ждёт новые авто.

— Помню, — подтвердил я. — Займусь.

Курьерская служба «Рапидо» — это боль.

Мария выкупила от моего имени разорившуюся компанию. Сделала всё быстро, тихо и без моего участия: нашла владельца, договорилась с кредиторами, проверила имущество и оформила сделку. Когда бумаги оказались у меня на столе, оставалось только поставить подпись.

Валентия насчитывала шесть городов с населением более миллиона человек. Курьерские службы в основном возили документы, прессу, договоры, счета и еду. Основными клиентами были банки, государственные учреждения и крупные организации, поэтому разрыв договора с одной такой компанией мог стать смертным приговором.

Именно это и произошло с той конторой, которую я выкупил.

Они потеряли крупного клиента — сеть пиццерий. Доставка еды обеспечивала значительную часть ежедневных заказов и позволяла держать водителей занятыми в вечернее время. Когда контракт ушёл конкуренту, выручка провалилась почти мгновенно.

Руководство попыталось податься на другой рынок. Снизило цены, стало брать любые заказы, даже начало осуществлять доставку себе в убыток, лишь бы сохранить обороты и не распускать людей.

Но операционные расходы никуда не исчезли.

Топливо, обслуживание автомобилей, зарплаты, аренда гаражей, страховки, диспетчерская служба — всё продолжало пожирать деньги. После чего возник кассовый разрыв, который компания уже не пережила.

Самое главное — у них имелись гаражи во всех крупных городах и диспетчерский центр в Фаворе.

К тому времени, как компания пошла с молотка, на каждый город приходилось от десяти до двадцати водителей и старый автопарк. В основном неликвид: машины уставшие, с огромным пробегом, вмятинами на кузове и салонами, пропахшими дешёвым табаком. Более-менее нормальные аппараты владельцы продали, когда ещё пытались вылезти из ямы.

Не помогло.

Сами гаражи представляли собой ангары в промышленных зонах. Серые коробки с широкими воротами, небольшими комнатами для диспетчеров и примитивными ремонтными зонами. Где-то имелись подъёмники, где-то только яма, набор ключей и механик, способный оживить двигатель при помощи проволоки и крепкого ругательства.

Покупка обошлась всего в пять миллионов песо.

Бросовая цена.

За эти деньги я получил готовую сеть помещений, водителей, диспетчеров, маршруты, лицензии и инфраструктуру сразу в шести городах. Строить всё с нуля стоило бы в разы дороже и заняло бы месяцы.

Вложений, по сути, не требовалось, если имелось желание и дальше собирать объедки на рынке подобных услуг.

У меня такого желания не было.

Задач стояло несколько, но они уже были прописаны. Я лишь ждал, пока накопятся средства от продажи Вифонов и прибыль с рекламного кабинета. Эти три дня дали время собрать нужную сумму.

Стоимость «Сиерры» от концерна «Леон-Моторс» варьировалась от ста пятидесяти до двухсот тысяч песо. Народный автомобиль: простой, надёжный, дешёвый в обслуживании. Не роскошь и не произведение искусства.

Но даже так покупка ста двадцати автомобилей вылетит в копеечку. На деле конечно выйдет меньше, но считаем по максимуму.

Шесть городов, сто двадцать водителей, восемнадцать миллионов песо.

И это без учёта фирменной оклейки, формы, страховки, запасных деталей и приведения гаражей в нормальный вид. Ещё понадобятся диспетчеры, механики, компьютеры и связь.

В день Вида за вычетом налога в десять процентов получает чуть больше пяти миллионов. Цифра звучала внушительно. Настолько внушительно, что любой посторонний решил бы, будто я каждый вечер купаюсь в деньгах.

Но с учётом трат и постоянного роста этих денег я попросту не вижу.

Только наблюдаю, как Ева и Мария подписывают бесконечные счета на оплату.

Серверы. Электричество. Зарплаты. Производство. Реклама. Материалы. Доставка. Новые помещения. Охрана. Лицензии. Каждая новая возможность требовала ещё больше вложений, а каждый вложенный песо создавал две новые статьи расходов.

Профициту просто неоткуда взяться.

И всё по воле одного вредного старика.

Может, плюнуть на всё и рассказать миру об истинном владельце Виды?

Последнее время эти мысли посещали меня всё чаще.

Раньше было больше сдерживающих факторов.

Дерьмовая репутация Виктора и акульи аппетиты Тайрона — две вещи, которые нельзя совмещать в одном предложении.

Восемнадцать лет Виктор вёл себя как полный кретин. Пил, устраивал скандалы, транжирил деньги и давал газетам поводы для новых заголовков. Но тут неожиданно становится владельцем потенциально крупнейшего бизнеса в Валентии.

Кто в это поверит?

Отец, конечно же, сделает всё, чтобы оттеснить меня от управления. И дело даже не в жадности. Я бы и сам ничего серьёзного прежнему Виктору не доверил.

Это был самый слабый аргумент.

Имелись и посильнее.

Позволять расти детищу, которое однажды сожрёт твою империю… Кто такое допустит?

Вида отбирала внимание у газет, рекламодателей — у издательств, новости — у журналистов. Сегодня это выглядело как неприятная заноза. Через несколько лет могло превратиться в смертельную угрозу всему, что Тайрон строил десятилетиями.

Узнай он, что я владею Видой, — попытается надавить.

Но он давит и сейчас, так чего же ждать?

Я сделал глоток кофе и поморщился от горечи.

Стоило обдумать это.

Серьёзно обдумать.

Сейчас Тайрон изменился. Почувствовал силу интернета и начал сам строить будущего убийцу газетного и издательского бизнеса.

И преуспевает в этом.

Семвик уже перешагнул за миллион пользователей. Отец бросил в него журналистов, рекламу, деньги и всю мощь собственной медийной машины. Он не просто копировал Виду — он постепенно учился понимать, что именно держит людей в социальной сети.

С каждым днём скрывать, что я создатель и глава Виды, становилось всё менее разумно.

Но и причины открываться прямо сейчас не было.

Надеяться, что в Тайроне сыграют отцовские чувства?