Наследник $$$ уровня IV (СИ), стр. 29

Он отложил сводку и потянулся к остывшему кофе. Удавка, накинутая на чужое горло, затянулась на его собственном бюджете, и красоты этой схемы не признать было нельзя.

Сам понял или подсказали, привычно шевельнулся в голове старый вопрос. Тайрон прикинул круг советников мальчишки: Молодой Варгас, секретарша, отставной гвард. Нет. До такого тонкого хода мог додуматься только Виктор. Уж слишком тонко он ударил по собственному отцу.

— Сам, — проговорил он вслух, и в пустом кабинете это прозвучало почти похвалой.

С камерами вопрос закрылся, и на освободившееся место тут же влезла вторая задача. Кристалическая пыль.

Тонкие аккумуляторы Рафаэля собираются из праха кристаллов, и этим материалом нас снабжали переработчики отработанной фракции.

Снабжали, пока отец не прошёлся по рынку с чековой книжкой. Теперь картина выглядела безрадостно: крупные переработчики под контрактом «Периодики», мелкие разводили руками и прятали глаза, а те, кто ещё вчера клялись в вечной дружбе, перестали отвечать на звонки.

Сводка со склада так же не прибавляла уверенности. Материала оставалось на три недели работы. Дальше линия аккумуляторов встанет, за ней сборка, за сборкой прилавки, и весь мой отлаженный конвейер сложится, как карточный домик. Слово коллапс я не любил ещё с прошлой жизни, но другого тут не подберёшь.

Внутри Валентии отец действительно поджал всё, до чего дотянулся. Только это не единственная страна на карте.

Я снял трубку и заказал разговор с Корсой.

— Мария, слушай внимательно. Ищи выходы на переработчиков фракции в Галлии, своя промышленность потребляет едва половину. Будем покупать там. Мне нужен живой канал поставки. Как можно быстрее жду список компаний и прайсы. Необходимо заключить с ними договора как можно быстрее.

Мария переспросила только объёмы, записала и отключилась.

Канал в Галлии закрывал дыру, но оставлял осадок. Таскать фракцию из-за границы, когда она горами лежит в получасе езды, удовольствие сомнительное, но вариантов не оставалось. Значит, за это удовольствие кто-то должен заплатить. Хотя бы репутацией.

Я полистал ежедневник и нашёл номер редакции «Эвенто». Издание вечно голодное до громких тем, и, что важнее всего, по влиянию не уступает ни «Периодике» ни «Мундо».

Приожив трубку к уху, настроился на приятный разговор.

— Добрый день. Вас беспокоит Виктор дэ Фуэго. У меня для вас материал который вам понравится.

На том конце повисла короткая пауза, после чего, девушка довольно затараторила. Я почти услышал скрип придвигаемого стула.

Суть я изложил за пару минут тезисами, готовыми хоть сейчас в статью. Молодой производитель совершает революцию в мире устройств: телефон, с большим цветным экраном и понятный ребёнку, толпы в магазинах, тысячи довольных покупателей. И вот этого производителя тихо и методично душат. Большие компании отказываются продавать ему сырьё, то, что годами продавали всем подряд. Материал, без которого не собрать ни одного устройства, приходится покупать в другой стране, наполняя их казну. Почему такая несправедливость к каждому новому делу? Кому в нашей стране мешает молодость и талант? Что же это такое делается, господа?

Имён я не называл, и в этом была своя прелесть. Обвинишь отца напрямую, получишь встречный иск и войну формулировок. А безымянные большие компании подставляться не запрещают: каждый читатель сам догадается, кого имели в виду, после чего сделает соответствующие выводы. Заодно и легенда для рынка сложилась: если кто-то удивится, отчего «Вифон» возит материалы из Галлии, ответ уже был на страницах газет. Не от хорошей жизни, добрые люди. Меня обижают.

Редакция вцепилась в тему обеими руками, и выпуск пообещали послезавтра, первой полосой.

Я вернулся к текущим бумагам. Жалость публики, конечно, не сырьё, в аккумулятор её не зальёшь. Зато она отлично конвертируется в очереди у прилавков, а очереди в выручку. Её хватит и на галльскую фракцию и на всё остальное.

К вечеру Мария подтвердила: два завода из Галлии готовы говорить о цене.

Глава 12

Социальная сеть — не простой процесс.

Я смотрел на свой новый офис и всё больше понимал, какой огромный пласт работы мы уже проделали. За короткое время из голой идеи выросла настоящая компания: с собственными серверами, сотрудниками, рекламным кабинетом, производством телефонов и сотнями проблем, каждая из которых требовала решения ещё вчера.

Бывшее здание завода за эти дни заметно преобразилось.

Весь мусор с территории вывезли — как снаружи, так и внутри. Исчезли груды ржавого металла, битого стекла и отсыревших коробок, годами копившихся под стенами. Теперь через проходную постоянно въезжали грузовики, сновали рабочие, охрана проверяла документы, а над всем этим висел ровный промышленный гул.

Отделили бывший административный блок, где я разместил команду, а также сделали минимальный ремонт.

Минимальный — это если сравнивать с нормальным офисом. На полу всё ещё оставались потёртости, некоторые двери закрывались только после сильного толчка, а в коридорах периодически пахло штукатуркой. Но здесь уже можно было работать.

На старте я больше всего боялся за крышу.

Созвать полноценную комиссию и провести тщательную оценку приобретения времени не было. Да и, честно говоря, в первую очередь меня интересовала земля, коммуникации и возможность быстро развернуть производство. Само здание я воспринимал скорее как приятное приложение.

Но в любом случае нам всем повезло.

Крыша не текла, перекрытия выдерживали, стены не собирались складываться нам на головы. Для заброшенного завода, который много лет медленно умирал на окраине города, результат почти выдающийся.

— Крыша видела, как по этой земле ходит Дева Спасительница, но держится, — отрапортовала Ева.

Она стояла рядом, задрав голову и прикрыв глаза ладонью от солнца. Рыжие волосы трепал ветер, а узкая юбка совершенно не подходила для прогулок по территории бывшего промышленного предприятия. Впрочем, Ева и среди бетонных плит, ржавых труб и рабочих в промасленных комбинезонах умудрялась выглядеть так, будто случайно сошла со страницы дорогого журнала.

— В наше время не у всех так.

Рыжая посмотрела на меня с уважением.

— А вы всё-таки умеете разговаривать как человек.

— Видимо, это заразно, — посетовал я.

Старые вывески и название самого завода сняли. От прежнего владельца остались лишь более светлые пятна на бетоне да несколько ржавых креплений.

Я из озорства заказал огромный логотип Vida и поручил рабочим повесить его на фронтоне главного здания.

Трудяги облепили крышу, как муравьи. Кто-то закреплял страховочные тросы, кто-то подавал инструменты, двое мужчин снизу управляли подъёмником. Огромные буквы медленно поднялись над землёй, качнулись на ветру и поползли к фасаду.

Рабочие закрепили вывеску, подключили, проверили, как она светится, а затем настроили время работы.

Белые буквы вспыхнули даже при дневном свете. На мгновение над старым заводом возникло ощущение чего-то нового.

Теперь, когда на город опустится ночь, Вида будет сиять, как маяк в ненастную погоду. Вывеску можно будет увидеть с дороги, из ближайших кварталов и, возможно, даже из офиса Периодики.

— Красивенько, — оценила Ева. — Чем-то напоминает те неоновые вывески у стрип-клубов. Мне такое не нравится.

— Что так? — возмутился я, ведь дизайн выбирал лично. — Замучили воспоминания с прошлого места работы?

— Что-то типа того, — отмахнулась помощница.

Она произнесла это слишком спокойно, чтобы я поверил хотя бы одному слову.

Мы ещё немного постояли, оценивая результат. Светлые буквы особенно эффектно смотрелись на фоне старого, потемневшего от времени бетона. Я достал телефон, выбрал удачный ракурс и сфотографировал здание, чтобы позже выложить снимок в официальном сообществе.

Пользователям нравилось наблюдать, как компания растёт.