Наследник $$$ уровня IV (СИ), стр. 20

— Ты думаешь, у нас получится?

Вопрос вырвался слишком быстро.

— Виктор совершил ошибку, не был рядом, — прикинула Симона. — Но посмотри на это его глазами. Тебя похитили, он обеспечил безопасность, наказал всех причастных… А когда речь зашла про эмоции и проживание этих самых эмоций, он даже не почесался. Как и любой мужчина, по сути. Если бы они были такими же эмоциональными, нравились бы они нам?

Карла задумалась. Она могла сколько угодно злиться, но понимала: Виктор действительно действовал так, как умел. Увидел угрозу, нашёл решение, уничтожил врагов и отвёз её в безопасное место. В его картине мира проблема после этого перестала существовать.

— Наверняка, он носился как ужаленный между Фаворой и Корсой, у него постоянно какие-то проблемы в бизнесе, вот и сейчас… — Карла кивнула на небо. — Иногда создаётся ощущение, что ему плевать на весь мир.

Надпись на небе приковывала взгляд.

Симона погладила дочь по волосам.

Она не стала говорить, что мужчина, которому действительно плевать на весь мир, вряд ли стал бы лично идти за похищенной девушкой. Не стала напоминать и о людях, погибших после одного его кивка. Виктор мог быть холодным, странным и опасным, но равнодушным к Карле он, скорее всего, не был.

— Идём, иначе дождь усилится и мы промокнем.

Значит, Габриэль откуда-то узнал, что Карла была похищена. Но ей они источник сведений не сдали. Да и сами решили не палиться.

Умно.

А я подставил другую щёку.

Что ж, возможно, учтётся в будущем и потепление сторон произойдёт быстрее. Габриэль не забудет, что я прикрыл его ложь перед дочерью. Подобные мелочи часто значили больше официальных договорённостей, особенно для людей его круга.

В остальном Карла обижена.

Непонятно, на что?

Что я такого сделал?

Я стоял у стены, рассеянно наблюдая за гостями. Приём продолжался, словно ничего не произошло. Официанты бесшумно двигались между столами, меняя пустые бокалы на полные. Музыканты играли что-то спокойное и ненавязчивое. Возле окон спорили о политике, у лестницы обсуждали акции, а в дальнем конце зала несколько дам с улыбками разбирали чужие наряды.

Да, Карла попала в неприятности из-за меня, но лично я подобного не желал.

Я прокрутил всё по шагам.

Похищение, быстрое вызволение, наказание.

Затем мы поехали на виллу. Я решил не оставлять Карлу одну, всё-таки не каждый день тебя похищают. Мы провели весь день вместе, даже всю ночь.

Просто спали.

Она была рядом, дышала спокойно, постепенно приходила в себя. Я убедился, что угроза устранена, а сама Карла находится в безопасности. На мой взгляд, всё закончилось хорошо. Настолько хорошо, насколько вообще могла закончиться история с похищением.

А затем меня закрутили дела, да так, что я обо всём на свете забыл.

Производство, реклама, поставки, конкуренты, постоянно возникающие проблемы. Один вопрос сменял другой, не оставляя времени остановиться и подумать.

Задумавшись, я отошёл к окну.

За стеклом темнел сад. Ветер раскачивал деревья.

— Виктор, я пришла поговорить! — сообщил знакомый голос сзади.

— Да, — я обернулся.

В глазах горела решимость, которой хватило ровно до того момента, пока я не повернулся.

— Я жду! — топнула ногой красавица.

Каблук звонко ударил по полу. Несколько человек рядом обернулись, но Карла не обратила на них внимания.

— Чего? — не понял я.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, однако моя искренняя растерянность окончательно разрушила заготовленную речь.

— Просто… — она растерялась. — Мама была права, какой же ты болван…

Она подошла вплотную и встала на носочки, обвивая мою шею руками и запуская пальцы в здорово отросшие волосы.

От неё пахло дождём, цветочными духами и чем-то сладким, наверняка пирожным, которое она недавно съела. Тёплое тело прижалось ко мне, будто Карла боялась, что я опять исчезну, стоит ей разжать руки.

— Я скучала, — сообщила она. — Хоть ты та ещё задница.

— Если оскорбления успокаивают тебя, можешь продолжать, — согласился я, поглаживая её по спине.

Под ладонью ощущалась тонкая ткань платья. Карла немного расслабилась, но рук не разжала.

— Ты оставил меня одну.

— Неправда.

— Правда. Отделался от меня. Даже не спросил, как дела.

— Я знал, что у тебя всё хорошо, — искренне ответил я, не до конца понимая смысл. — Ты дома. Всё закончилось. Плохие люди понесли наказание.

Я перечислил факты. В них не было ни одного слабого места. Карла находилась в безопасности, угрозы больше не существовало, виновные были мертвы. С точки зрения логики вопрос закрыт.

Она отстранилась, всё ещё не выпуская меня из объятий.

Посмотрела снизу вверх, нахмурилась и придала лицу такое серьёзное выражение, будто собиралась прочитать мне лекцию.

— Всё ещё не понял? — спросила она, скорчив серьёзную мордочку для нотаций. — Мне плевать на этих людей, мне нужна была твоя поддержка и только твоя. Какой же ты у меня глупый.

Я промолчал.

Где-то за окном наконец разразился настоящий дождь. Вода шумно ударила по стеклу, размывая сад. Музыка в зале почти перестала быть слышна за ровным стуком капель.

Мужчины плохо понимают намёки и редко признают, что неправы. Сейчас было уместно просто промолчать.

Если бы мне было всего двадцать, я бы, наверняка, ничего не понял. Начал бы спорить, доказывать собственную правоту и перечислять всё, что сделал для её спасения. Но не сейчас.

Девочка влюблена.

Это стало очевидно.

Она хотела поддержки не как от друга, а как от того, кто её любит. Хотела, чтобы я звонил без причины, спрашивал о самочувствии, сидел рядом и произносил бессмысленные, но необходимые слова. Для неё похищение не закончилось в тот момент, когда погибли преступники. Оно продолжалось дома, в тишине спальни, в тревожных взглядах родителей и ночных воспоминаниях.

Но кто она для меня?

Карла по-прежнему держала руки у меня на шее и смотрела так, будто ответ давно существовал и оставалось лишь заставить меня его увидеть.

Мой мозг всё ещё остаётся там, на Земле.

Разум развращён интрижками, доступными женщинами, роскошью и выжигающим все чувства ритмом жизни. Я привык, что отношения имели правила, заранее понятные обеим сторонам. Имели цену.

Но что происходит сейчас?

У меня есть невеста. Безумно красивая, умная, но мы с ней чужие.

Катрин держалась рядом и одновременно сохраняла дистанцию. Между нами существовал договор, общий интерес и притяжение, которое ни один из нас не спешил называть чем-то большим. Всё было сложно, однако понятно.

Карла… Она ещё девочка, сколько ей? Двадцать?

Она считает, что любит меня. Но она ошибается. В двадцать редко принимают правильные решения. Особенно когда рядом оказывается человек, который только что вытащил тебя из рук похитителей. Страх, благодарность и чувство безопасности легко принять за любовь.

Чувствую ли я взаимность к этим женщинам?

Не знаю.

С Катрин проще: она держит дистанцию, ведёт себя взрослее. Не требует объяснений, не цепляется за рукав и не ждёт, что я догадаюсь о её желаниях. По крайней мере, так мне казалось.

Карла тянется, как маленький беззащитный зверёк. Возможно, рисует наше будущее, воображает дом, семью и долгую счастливую жизнь. Она слишком открыта, чтобы скрыть свои чувства, и слишком молода, чтобы понимать, насколько опасно доверять их такому человеку, как я.

В прошлой жизни все мои подруги понимали, что не смогут меня изменить. Я честно признавался, что для меня существуют только работа, цель, влияние и власть.

Деньги не были самоцелью, мне нравилась сама игра.

Придумать решение, заставить систему работать, обойти конкурентов, доказать, что я вижу дальше остальных. Каждая победа давала короткое чувство удовлетворения, которое почти сразу сменялось новой целью.

Я мог месяцами пропадать на работе, крутить какую-то идею в голове, срываться прямо из постели, чтобы протестировать гипотезу. Мог забыть поесть, пропустить праздник или не заметить, что женщина рядом уже несколько часов на меня злится.