Вот попали!, стр. 7

– Какие деньги? – не понял Витя.

– За обеды.

– Мы не платим за обеды, – расхохотались ребята.

– Это как натуральное хозяйство: что вырастил, то и ешь? – съязвил Лопаткин.

– Почти, – беззлобно рассмеялся Витька. – Картошку, огурцы, помидоры, лук – всё выращиваем. Ягоды и фрукты на компоты – тоже. Пожалуй, макароны да хлеб школа только и закупает.

– Фрукты на компоты они выращивают. Мне б ваши проблемы, – буркнул Сашка, вспоминая, что ему предстоит как-то выбираться из этого натурального хозяйства, да ещё и одному. Вот как отсюда сбежать? И почему он вернулся не в квартиру к Ильичу, а в школу? Где ключ к разгадке? Никаких зацепок… Зато опасностей застрять – полно.

– А у тебя что, серьёзные проблемы? – прервал Витька тревожные думы новенького. Он играл ключом от квартиры и испытывающе посматривал на Сашку.

Сашка глянул на ключ, автоматически хлопнул себя по карманам – нет связки.

– Ключи. А где мои ключи? – пробормотал он с отчаянием. – Потерял.

– Где ты их видел последний раз? А от чего ключи? Ты же не помнишь ничего, – затараторила ребятня.

– Так я же вспомню когда-нибудь! – Лопаткин схватился за голову. – Там целая связка была.

«Может, они остались в джинсах дома?» – с надеждой подумал Сашка, но вспомнил: когда прятал руки в карманы, ключи были на месте. Все кинулись шарить по полу, по углам, заглянули за батареи, даже открыли печную заслонку, которая давно скучала без дела, – нигде нет.

– Ты не переживай, найдутся, – похлопал его по плечу местный здоровяк Эдик. – У нас некуда пропасть.

– А воры?

– Какие воры? Шутишь? Своё не бросай, чужое не бери, – благодушный Эдик развёл руками. – Да и чужим ключом не откроешь свой дом.

Сашка понял – снова он ляпнул не то, пытаясь выкрутиться, ляпнул второй раз:

– Анекдот о проблемах знаете? Вы говорите, «мне б твои проблемы»? Да забирайте! Самовывоз, регулярное пополнение ассортимента, возможен опт! ОПТ, как у вас, представляете?

Лопаткин кисло улыбнулся, но ребята смотрели на него с непониманием.

– Вы что, смысл не уловили? – удивился Лопаткин и вздохнул. Оглядев одноклассников, он понял: не уловили. Снова вздохнул, потеребил ухо, потёр подбородок – нервы, одни нервы.

Совершенно не зная, как себя вести в этой среде, Сашка стушевался, закашлялся и с надеждой покосился на кабинет директора – дверь не шелохнулась. Дверь… Как открыть дверь домой? И где эти дурацкие ключи? Хоть спрашивай у всех подряд.

Тут из кабинета русского вынырнула ватага девчат, следом выглянула классная.

Сашка быстро ретировался в их сторону, подальше от насмешек вынужденных одноклассников, затерялся в женской толпе, а потом и вовсе отодвинулся в глухой угол.

– Наталья Владимировна, за что она так нас? – выпалила с жаром маленькая девчушка, видимо, жалуясь. – Орёт и орёт. Делать ничего не хочется. Все её боятся, даже учителя.

Классная ухмыльнулась: коллега действительно держит в страхе всю школу. Почти.

– Я поговорю с Прасковьей Павловной, – заверила она и для эффектности затянула ремень на пиджаке, словно показывая решимость и строгость. – Завтра пойдёте на лёгкую работу – картошку из подполья вынимать.

«Лёгкую? – изумился Лопаткин. – Лазить в подполье у них радость? Во дела…»

– Так она не отпустит нас! – подхватила рыженькая Мира и от досады топнула ногой.

– Куда денется? Ещё уговаривать будет, – подмигнула классная и вернулась в кабинет, прикрывая за собой дверь и давая понять, что ей не до разговоров.

Девчонки отошли от Натальи Владимировны в полном недоумении и зашептали:

– Наталья Владимировна совсем её не боится, что ли? Вот смелая, – пролепетала всё та же маленькая девчушка. – Да, Таньк?

Танька пожала плечами и неожиданно заявила:

– А я вот не пойду в подполье, я не хочу волосами грязь подметать.

– А лопатой грязь месить хочешь? – удивилась Аля Зайкина. – Да и волос у тебя почти нет.

Татьяна пренебрежительно цокнула языком.

– У меня модная стрижка, в отличие от вас. И вообще, – она гордо вскинула подбородок, – я высокая, сильная, копать не сложно.

Таня Петрова и впрямь отличалась ростом – вымахала выше всех в классе, даже из мальчишек её перегнал только Эдик. Кажется, теперь и Сашка в этой компании, для своего возраста он почти богатырь.

Лопаткин стоял поодаль и вслушивался в болтовню подружек, надеясь поймать хоть какую-то подсказку для выхода из прошлого. Да что там выхода! Убегания, улепётывания наутёк. Навсегда. Подальше. «У-у-у», – взвыл Сашка. Мысли скакали. А может, это девчонки ключи стащили? Они же блестят, а девчонки любят блестящее.

Девочки заметили внимание и замолчали: кто знает, что ожидать от этих чудаковатых новеньких. Прижались к массивным батареям и поникли.

– О чем шушукались? – поинтересовался Лопаткин. – Работать лень? Понимаю. Вот у нас в школе нет такого рабства. Попробовал бы кто заставить хотя бы пол в классе вымыть, сразу бы вылетел из школы. Для этого есть обслуживающий персонал.

– Память вернулась, – фыркнула Петрова.

– Что ты сказал? – рядом возникла сухонькая женщина с тряпкой в руке. – Ты это кого имеешь в виду, беспамятный?

– Поломоек, – пожал плечами Сашка. – Вы ведь поломойка? Вы не видели мои ключи?

– Ключи не видела, – техничка сгребла швабру. – Но мы не обслуживающий персонал, а технический. А ты поди и тряпку в руках не держал никогда?

– А зачем? – удивился Лопаткин и в испуге попятился, придумывая отвлекающий манёвр. – Девчата, а вы знаете, что такое спиннер? Нет? Как жаль, – Сашка махнул в сторону и дёру! Два прыжка, нога в ведре, звон, грохот, и он скользит по разлитой воде, растопырив руки и считая носом половицы.

Женщина поморщилась.

– Вот и помыл пол. А дома не помогаешь маме? Или считаешь, что это женские обязанности?

– Да, это не мужское дело, – хлюпнул носом Лопаткин, поднимаясь из лужи. Вода с него текла, как с кота после дождя.

– А какие делаешь мужские дела? – техничка стянула платок, подбоченилась и двинулась на Сашку, в вытянутой кофте и старой широкой юбке она напоминала известного сказочного персонажа. – Ты молотком да топором орудуешь? – прошипела она. – Может, машину для уборки нам соорудишь?

– В смысле?

– В коромысле. За собой убрать не надо?

Девчонки, стоящие рядом, только рты зажимали, готовые расхохотаться. А словесная дуэль между техничкой Лидией Ивановной и Лопаткиным приобретала нешуточный оборот.

– Так вы уберёте. Нет? – Саня растерялся, но продолжил: – А мужские дела? Ну мы же не в каменном веке живём, за мясом по лесам бегать не надо, дрова рубить тоже.

– То есть мужская работа нынче телевизор смотреть?

Сашка шмыгнул носом и стряхнул капли с чёлки:

– Мозгами работать, я не старик, чтобы у телека сидеть.

– И что, наработал мозг? – завелась техничка, раскручивая тряпку.

Сашка подался назад. Сейчас, чего доброго, огреет этим грязным рваньём. Но отреагировать не успел – по коридору прокатилось эхо:

– Кто сказал «дрова рубить»? – Из кабинета выглянула Прасковья Павловна, учительница, которая по совместительству вела общественно-полезный труд. Была она женщиной крупной и громогласной. – Надо дрова рубить. У нас тут бабушка есть одна, совсем старенькая, вот и отправлю вас на подмогу, раз так рвётесь.

Упс. Сашка мигом понял – не отвертеться, он стоял ошарашенный, даже слова не мог выговорить. Потянуло сквозняком, и тотчас пробил озноб. Дверь приоткрылась? Бежать? Но тело оцепенело, и он прохрипел:

– Как рубить?

– Колунами, – как отрезала Прасковья Павловна. – Колун выдам, дорогу покажу. Справитесь?

– Я не справлюсь! – завопил Лопаткин.

– Больше уверенности! – Техничка расхохоталась – ей теперь долго прохаживаться с тряпкой по коридору из-за потеряшки, разлившего воду.

– Я и уверен, что не справлюсь! А выдадите нам что? – не понял Лопаткин.

– Колуны. А-а-а, ты же городской, – сообразила Прасковья Павловна. – Колоть, значит, не умеешь?