Вот попали!, стр. 6
– А чего она?
– Ничего. Она учитель. И она крутая.
Сашка кивнул.
– А настроение у всех бывает плохое, – продолжил Ваня. – Может, у неё случилось что.
Сашка вместо ответа вдруг протянул Ване руку. Тот от неожиданности сжал её до искр из глаз. Оба как взвоют, а потом хором:
– А где Ильич? Где Плут?
Мальчишки завертели головой, Плут только что сопел на их кровати, но его не было. И кровати тоже. Они лихорадочно пытались понять, что происходит. Но случилось что-то невероятное. Ни кота, ни скрипучего дивана, ни портрета участкового рядом не было. Вокруг громоздились стеллажи с книгами, пахло пылью, а ребята сидели на холодном полу и в современной одежде.
Ваня ухватился за одну из полок, пытаясь встать, но не рассчитал, и полка качнулась, книги с грохотом посыпались на мальчишек, а из глубины комнаты послышался странно знакомый голос:
– Это кто тут ещё? А-а-а, книги! Ловите книги!
Но поймать их было невозможно. Литературный град засыпал Сашку и Ваню. Чихая и охая, они выбрались из-под завала и увидели Элину Борисовну, библиотекаря родной школы. Ребята переглянулись и как заорут:
– Ураааааа! Получилось!
– Сейчас у вас получится! – прервала их крик Элина Борисовна и отчеканила: – А ну, быстро всё собрать. По алфавиту. Я показываю – вы ставите!
Да разве это сложно? У мальчишек столько радости, что они готовы всю библиотеку разобрать, перебрать и вымыть. Они дома!
Когда всё уладили, книги расставили, Ваня вдруг вспомнил последний разговор с Санькой.
– Элина Борисовна, а дайте мне «Тимура и его команду» и «Гостью из будущего».
Та недоверчиво глянула из-под очков:
– Обе? «Тимур» же для малышей, вы уже прошли Гайдара.
– Перечитать хочу, – стушевался Смирнов и тихо добавил: – эффект двери.
Когда ребята вышли из библиотеки, Сашка спросил:
– Что ты сейчас сказал? «Эффект двери»? Надо запомнить.
– Запомни, – пожал плечами Ваня. – А тебе не кажется, что слишком всё просто получилось?
– Да нет.
– А мне кажется. Подозрительно это. Так с попаданцами не бывает. Ладно, надо книги убрать. Стоп. А куда?
Санька затормозил от осознания непоправимого, он уставился на Ваню, готовый снова заорать.
– Рюкзаки! – хором завопили они.
Вот и первый подвох. Как они без учебников? Хорошо хоть телефон с собой. У Вани точно. А участковый, когда обнаружит пропажу мальчишек, обязательно перетрясёт содержимое. Вот попали.
– Давай думать, что было в рюкзаках, – Смирнов подался вперёд.
– Математика, литература, английский. У меня всё. Ну, пенал там. Жалко пенал, крутецкий.
– Плевать на пенал, – побелел Ваня, – учебники.
– Да купим новые, – Сашка отмахнулся и наморщил лоб.
Но Смирнов аж задохнулся от ужаса и бессилия:
– Ты не понимаешь! Они же… На них дата стоит! Год.
– Год… Точно. Теперь всё. Всё пропало. И телефон, – Сашка осел на пол. – Отец убьёт.
Мальчишки притихли, собираясь с мыслями. Идеи в голову не шли. Ваня пробормотал:
– Давай думать, как забрать рюкзаки.
– С ума сошел? Бить будешь? Я туда больше не хочу, – попятился Лопаткин.
– Мы же вернёмся. А как ты ещё телефон получишь?
– Скажу, что украли.
– Поверят?
– Не факт, – пробормотал Сашка. – Накажут на месяц точно. Лишат компьютера, заставят полы мыть, посуду, картошку чистить. Ждёт тяжёлый месяц.
– А ты не моешь дома пол? И не чистишь картошку? – Ваня вскинул брови, разговор пошёл не в ту колею.
– Что я, больной? – хмыкнул товарищ. – Кстати, ты же должен всё про меня знать, ты же мысли научился читать.
– Разучился. Я не больной и не кривой, но готовлю вполне прилично, – отчеканил Ваня. – И картошку, и макароны с гуляшом.
– Да ладно? – усмехнулся Лопаткин, не поверив ни на грамм. – Так вообще бывает, ты серьезно готовишь?
– А что такого? И блины пеку. Мы все по очереди моем и готовим.
– А мать на что? – К Лопаткину вернулось нахальное выражение лица.
– В смысле на что? Мама разве только для готовки? – Вот тут Ваня вскипел.
– Ну, не знаю, это её обязанности.
– А твои какие? Бред, – Ваня развернулся и пошёл к выходу.
Ему снова расхотелось общаться с Лопаткиным. Такой глупости он ещё не слышал. Неужели все одноклассники считают зазорным помогать по дому? Похоже на то. Но один плюс в ссоре с Лопаткиным есть: не нужно пытаться вернуться в прошлое, не нужно рисковать. Подумаешь, учебники забыли, новые купит, у него остались деньги с подарочных, потратит на книги.
– Вань, ну ты чего? – окликнул его Сашка, догоняя. Он уже поверил, что появился друг. – Обиделся? На что?
– Отстань. Иди посуду помой, может, совесть отмоешь.
Смирнов хлопнул дверью, она отскочила и со всего маху ударила Сашке в лоб.
– Ай… – потонул в тёмных коридорах вскрик.
4
Не мужское это дело
В тёмном школьном коридоре сгрудились ребята: они обсуждали расписание на осень. С четырёхметровых потолков свет едва доходил до стендов, хвойно-зелёные стены, казалось, маскировали электрические потоки. Зато пространства было достаточно, чем некоторые дети и пользовались, гоняя друг друга мятой бумагой или скомканной меловой тряпкой.
Сашка нервно сглотнул. Опять? Они снова в прошлом? Стоп, не они, а он! Где Смирнов? Лопаткин уже привычно завертел головой, но одноклассника не было. Точно. Это его дверью садануло по лбу, а Ваня остался в настоящем. Попал. Придётся одному выкручиваться. Он с досады как треснет по стене кулаком, аж батареи загудели.
– Ты в своём уме? – ребята у расписания обернулись. – Новенький, ты здоров?
– Николай Ильич, – заголосил кто-то, – тут новенький бузит!
– Тише, не ори! – цыкнул Сашка крикуну и машинально спрятал руки в карманы. – Я случайно, я разминку делал – спина затекла.
Он выдернул руки из карманов и стал нарочно махать руками, приседать, как на физкультуре, и не заметил, что из кармана выскользнула связка ключей и скрылась в чьём-то раскрытом портфеле, отдыхающем на полу. Шум, гвалт, звонок – разве услышишь? Ключи от дверей исчезли…
Тут Николай Ильич выглянул из кабинета, погрозил пальцем и захлопнул дверь. «И что он постоянно тут делает? – не понял Сашка. – Надо бы уж тогда пробраться в квартиру, хоть рюкзаки прихватить».
От хлопка дверью таблица с расписанием дёрнулась, сорвалась и упала под ноги Сашке. С чего бы это? Лист ведь крепко был пришпилен кнопками. Саня поднял его, пригляделся к расписанию, округлил глаза и рассмеялся:
– ОПТ? Вы что тут закупками занимаетесь? Торгуете? – спросил он.
Витька Шустриков оторопел:
– Какими закупками? Ты о чём?
– Вот же – ОПТ крупными буквами.
– ОПэТэ – общественно-полезный труд. Что непонятного? Никогда на трудах не был? Или вы в городе балду гоняете?
– Какую балду? А-а, нет, не гоняем. Но трудов у нас нет. Это я помню.
– «Тут помню, там не помню», – процитировал Витёк реплику из «Джентельменов удачи». – Так и знал, лентяи вы, – отмахнулся он.
– Почему лентяи?
– А кто вы ещё, если трудов нет? Труд делает человека человеком.
– Труд делает человека больным и грустным. А вы, можно подумать, такие все занятые и правильные, – хмыкнул Сашка. – От вас, наверное, родители скрывают, что детский труд запрещён?
Витёк Шустриков пожал плечами.
– Мы же для себя делаем. Мы вот картошку выращиваем, например. А потом эту картошку всю зиму едим.
– Закупить, что ли, нельзя? За что вы деньги платите? – Сашка искренне недоумевал.
Ребята окружили спорящих мальчишек и заинтересованно наблюдали, хихикая и тыча пальцем в чудаковатого новенького. Интересно, а где второй? Сейчас бы вдвоём они такого нагородили – живые анекдоты. Хотя про детский труд звучит обидно. Их школа располагается в пригороде, но по привычке всех, кто учится здесь, называют сельскими. И образ жизни здорово отличался от городского.