Военная АльтерНатива (СИ), стр. 55
Да, большая часть откликов (в виде «писем в редакцию» содержала бред разной степени идиотизма, но были и очень конкретные, хорошо продуманные (и даже финансово подкрепленные) предложения. Правда, чаще они были «подкреплены» довольно… частично — это когда предложения такие приходили от местных (чаше губернских, но иногда и уездных) властей, в них эти самые власти в основном предлагали в лучшем случае бесплатно землю для постройки учебных заведений предоставить, но все же чаще там соглашались и само строительство в какой-то степени профинансировать. Понятно, что просто строительство здания много денег не требовало (но и эти суммы даже на уровне губерний были все же заметными), но и такие предложения для меня выглядели весьма привлекательными.
И самым привлекательным стало предложение рязанского губернатора со смешной фамилией Кисель-Загорянский о создании в губернии сразу двух институтов: медицинского в самой Рязани и еще одного, направленности энергетической, в Ряжске или Скопине. Последнее было обусловлено тем, что в двух уездах уголь копали в шахтах, плохонький, бурый — но когда другого нет, и такой становится очень важным. А мне это предложение было интересно тем, что губерния на себя брала постройку и содержание институтских зданий — и у меня имелась уверенность, что это там точно сделают (Николай Николаевич за менее чем пару лет губернаторства успел выстроить и запустить первый в России «Женский учительский институт»), но вот с подбором преподавателей губерния, как написал в своем письме, справиться была не в состоянии.
Почти такое же предложение (правда, по учреждению одного «инженерного» института) пришло от астраханского губернатора Ивана Николаевича Соколовского, который пост свой уже двенадцать лет занимал, но Астрахань была от меня далековата, так что это предложение я пока просто отложил. Как и ее с десяток почти аналогичных: у меня ведь бы «свой подход к решению кадровых проблем», а дистанционно его реализовать было делом проблематичным. Но если (точнее, когда) под рукой появляются грамотные «кадры» — то есть специалисты по кадровым вопросам, то такие задачки решаются вообще влет. А Андрей Сергеевич Сокольский ко мне и приехал, чтобы я как раз нужные «кадры» для страны быстро подготовил…
Поговорили мы с полковником относительно плодотворно и, хотя он уехал, увозя с собой мой отказ в занятии предложенной должности, отказ это он увез с длинным списком условий, которые позволили бы мне все же заняться обучением кадровичек согласиться, и он даже с некоторыми пунктами моего «списка условий» сам бы согласен, хотя моя мысль обучать главным образом «девиц с образованием не ниже гимназии» ему точно не зашла: все же институт предполагалось сделать «кузницей кадров для жандармерии», а для жандарма сама идея, что в его службе существенную роль будут играть женщины, была, мягко говоря, неприемлемой. Ну да ничего, переубедить я его (да и многих других сотрудников его ведомства) я все же сумею. Вопрос лишь когда, но это была задачка, в решении которой пороть горячку точно не следовало. А если особо не спешить… С мужиками-то я примерно таким же образом решал задачи «изменения менталитета», и определенная «постепенность» лишь ускоряла достижение целей. Правда, с мужиками тут погода сильно подкузьмила…
Погода в семнадцатом году на самом деле нагадила очень сильно: урожаи по сравнению с прошлым годом по всей европейской части страны сократились почти на треть и, хотя настоящего голода вроде и не ожидалось, с продуктами в городах стало довольно напряженно. А чтобы все же какая-нибудь «революция» в результате резкого сокращения пайков не случилась, правительство пошло на «беспрецедентные меры»: была объявлена государственная монополия на внешнюю торговлю зерном и кормами для скота — что тоже было очень важно, ведь до войны Россия вывозила более трех четвертей отрубей, которыми, по сути дела, кормилась скотина уже германская. А когда свою скотину кормить нечем, то и отруби лишними не покажутся…
Но вот в нашей губернии попытка губернатора «резко сократить поголовье лошадей» успехом не увенчалась, хотя тысяч сорок лошадок губерния у мужиков и выкупила. Но все равно это было очень мало, а с кормами до зимы лучше точно не стало: август тоже был очень засушливым и только в сентябре пошли дожди — но трава до кормовых кондиций вырасти, конечно же, не успела. Мужики бы и рады были хоть такой травы накосить, все же она под дождиками довольно дружно на лугах зазеленела — но косить траву высотой сантиметров в пятнадцать им было просто нечем…
Так что год заканчивался спокойно, но грустно, и впереди маячила довольно тяжелая зима. Не то, чтобы я боялся оголодать, да и у отца все было довольно сносно, его молодая супруга даже приличные запасы на зиму сделала, так что даже если на рынке и в магазинах продукты внезапно пропадут, они до следующего лета голодать не будут. Все трое не будут: в конце ноября у меня появилась сестренка Наталья. Но продукты все же не пропадут: в Сибири засухи не было (там местами вообще наводнения от дождей случались), в августе погода наоборот была сухой и солнечной, что позволило хлеб практически без потерь собрать, а теперь железнодорожники зерно непрерывно перевозили как раз в «центральные регионы». Так что голод в городах все не наступал и не наступал, а в конце ноября уже и предложение мяса на рынке резко выросло: все же мужики осознали, что «скотина все равно сдохнет» и старались быстро избавиться от «лишних ртов в своем хлеву». Правда и тут народ предпочитал избавляться от коров, а не от лошадей, ну и свинина усиленно на прилавки хлынула. Так что до Рождества точно с продовольствием проблем не ожидалось, а вот потом…
Я на «потом» не загадывал: уже в начале декабря ко мне приехал гонец из Петрограда (на этот раз какой-то поручик, он просто курьером поработал) и привез письмо, в котором наш Предсовмина сообщал, что «мои условия его устраивают». К письму прилагалась доверенность на распоряжение очень заметной суммой, внесенной уже в отделение Владимирского банка, и, что меня все же порадовало больше всего, «открытый лист вакансий преподавателей института». То есть я мог штатное расписание по собственному усмотрению формировать — правда, взамен правительство от меня ожидало «поставки кадровичек» числом в две сотни человек в год, причем первую партию численностью не менее сотни барышень от меня они ждали уже к нынешнему лету. Ну, оптимисты, что тут говорить-то, но если постараться, то сотню человек, умеющих очень неплохо проводить тестирование, я за это время подготовить смогу. Правда, при условии, что у Новому году успею где-то изыскать две-три сотни студенток, а настоящих профессионалов кадровой работу все равно раньше, чем года через три, подготовить не выйдет…
Возникшую при этом задачу по набору преподавателей в институт сильно упрощало то, что Василий Михайлович после рождения у него сына он от управления компанией вообще полностью отстранился, а руководство заводов все же привыкло к тому, что именно отделами кадров меня руководить «начальство» поставило — и я мог свободно опытных кадровичек с этих предприятий к себе забрать. А сильно усложняло ее то, что эти довольно молодые женщины в большинстве своем замуж повыходили и просто так любую, кто мне мог понадобиться, перетащить во Владимир было уже невозможно. Но все же оставались там и дамы незамужние, да и везде имелся неплохо подготовленный «кадровый резерв», так что мои ученицы, проблемой озадаченные, быстренько прислали ко мне именно незамужних и достаточно грамотных. Ну и парочка кадровичек уже со своими супругами во Владимир согласились перебраться, все же в городе уже и для инженеров работы было много, так что и супруги их без работы не остались. Тем более не остались, что у меня-то всяких новых идей в голове появилось ух как много — а за их реализацию я людям вообще платил по особой ставке. Не в смысле «много денег платил», инженеры в компании в принципе не бедствовали, но я предоставлял людям и плюшки куда как более значимые…
С контингентом обучаемых все было сложнее, просто потому, что во Владимире и Коврове все гимназистки уже были при деле, да и вообще в губернии большую их часть получилось припахать. Теми же учительницами в школах, а выпуск семнадцатого года почти в полном составе (на самом деле чуть больше половины) теперь обучался в мединституте. Так что пришлось «пойти иным путем» и девушек выгребать уже по другим губерниям, причем с упором на небольшие города: там выпускницы дела себе найти не могли по определению и главной их мечтой было «выбраться из родного города» любым путем. Раньше это они проделывали через замужество, но когда появилась иная возможность, то многие ей поспеши воспользоваться. Да, предлагалась им не столица, но и далеко не провинция, а уж условия «покидания родного города» им буквально времени на размышление не оставляли. Ну а то, что хорошо если половина их них все же после обучения станет именно специалистами, меня не пугало: сейчас такое соотношение «поступивших» и «окончивших» в любом институте России считалось просто превосходным результатом.