Военная АльтерНатива (СИ), стр. 54
На самом-то деле его на «Электромашину» и порекомендовали, чтобы именно такой работой и заняться, но там он этим заниматься не пожелал, а вот в другом месте то же самое он мог проделывать без ущерба для собственной гордости… странный все же сейчас народ был, ну так им виднее, что считать для себя бесчестьем…
Еще в октябре новенькие торфодобывающие машины в двух болотах достаточно успешно работали, создавая на берегу огромные кучи выкопанного торфа. И растаскивать эти кучи предполагалось уже когда зима наступит, точнее, когда уже снегом земля покроется. Конечно, в торфопредприятиям узкоколейки все же прокинули еще «по теплу», но оттуда по рельсам торф только на электростанции пока возился. А вот когда уже дороги и поля покроются снегом, то и мужики смогут торф по полям растаскивать. Тут пока еще на много полей не хватит, но когда0то начинать нужно, а в санях такой груз возить куда как проще, чем в телегах. Да и в любом случае на все поля его возить просто нельзя, например, нельзя на уже засеянные озимыми. И вот уже в следующем году, когда таких «улучшенных» полей станет много больше, мужики, надеюсь, все же проснутся…
Я себе на зимний стойловый период составил довольно-таки грандиозные планы, но все они пошли прахом уже в ноябре: во Владимир поступи указ правиетеьства об оргащинации «Инстуткта по подготовке специалистов отделов кадров». Согласно указа ректором (ага, целым ректором, а это вам не хухры-мухры!) назначался «господин Федор Андреевич Тепляков», и институт должен был начать обучение «специалистов» с начала нового восемнадцатого года. А привез мне этот указ лично полковник Сокольский, который, когда я с документом ознакомился, посмотрел на меня каким-то «ласковым взглядом» и сказал:
— Ну, указ вы почли, а теперь я вам должен рассказать, что же именно ждет от этого вашего института правительство…
Глава 21
Год заканчивался… спокойно, в смысле, никакими там «октябрьскими революциями» и не пахло. И причин этому было, на мой неискушенный взгляд, ровно две, а первая заключалась в том, что после зачистки «советов» в Петрограде полиция, жандармерия и армия очень качественно почистили и «левые партии» в России, благо, члены их были всем хорошо известны. Так то не стало в стране никаких эсэров (ни левых, ни правых, вообще никаких), меньшевиков тоже основательно вычистили (причем не только с «политического горизонта») а считать способной хоть на какие-то революции фракцию большевиков с ее менее чем полутора тысячами членов, из которых половина вообще по заграницам отдыхала, было вообще смешно. В моей первой жизни эта фракция как раз перед самым октябрем внезапно расширилась до более чем двадцати тысяч человек, но это случилось из-за того, что весьма многочисленная «левая фракция» Бунда решила «присоединиться» в большевикам… ага, более чем двадцать тысяч человеко-рыл с большими амбициями добровольно перешли в подчинение мелкой группировки, руководство которой отдыхало в Куршавелях, а половина ее членов, у которых не было богатых спонсоров, отпуска проводили на курортах Сибири. Но вот в новом моем рождении я узнал, что с Бундом полиция и жандармерия по распоряжению правительства поступило так же, как со всеми прочими нацистскими партиями: всех, кто не стал сопротивляться полиции при аресте, отправили трудом доказывать свое право на жизнь в местах, более чем удаленных от нормальных людей.
Вторая причина была не столь очевидна, но, думаю, что и она сыграла свою роль. Когда я изучал социопсихологию, прослушал курс, посвященный физиологическому восприятию человеком окружающей действительности. И там нам говорили, что «средний человек» очень интересно воспринимает изменения, в этой действительности происходящие, на физиологическом уровне по-разному. Причем не сами изменения играют роль, а то, в каком виде социум «сообщает» об этом отдельному человеку. Например, при ухудшении условий (о есть если человеку внушают, что «жизнь становится хуже», то человек с одной стороны впадает в легкую депрессию (но именно что легкую) и сосредотачивается на, скажем, собственном выживании, считая важной частью этого выживания и сохранение уровня выживания для членов своей семьи (хотя и далеко не всегда).
Если окружающие условия остаются относительно стабильными (то есть опять-таки, если информационная среда человеку внушает, что все у нас стабильно), то у человека физиологических стрессов как раз не возникает, он превращается в довольно жизнью персонажа и без особого фанатизма старается получить для себя мелкие улучшения на бытовом уровне, занимаясь привычным делом. Но вот если окружающая обстановка начинает заметно улучшаться, то физиология срабатывает парадоксально: у человека резко увеличивается уровень недовольства ситуацией. Потому что ему начинает казаться — это на физиологическом уровне происходит — что жизнь его улучшается слишком медленно и у него нарастает внутренний протест. Не обязательно это случается, но если информационное его окружение постоянно об улучшении говорит и, что в данном случае очень важно, приводит «положительные примеры успешного успеха», то человек начинает считать, что «ему не додали». И вот если в том его состоянии кто-то приходит и начинает рассказывать, где недоданное можно взять и как это сделать… в общем, в институте я узнал, что октябрьская революция случилась из-за того, что в России с начала века очень быстро развивалась промышленность и благосостояние народу слишком уж быстро росло…
Ну, вообще-то я и более идиотские теории слышал, но если отбросить изначальный идиотизм предлагаемых постулатов, то в данной теории все же была совершенно верная часть: человек зависит от льющегося в его уши информационного фона, причем даже на физиологическом уровне зависит: все же люди — существа социальные и воздействие социума (именно в информационой части) в значительной мере определяет его поведение. Ну а отдельно нас учили тому, что чем ниже начальный уровень образования человека, тем сильнее на него информационные потоки действуют: у необразованного человека просто нет еще в голове «встроенных фильтров», позволяющих отличать достоверную информацию от ложной. И тупым селюком просто легче манипулировать, но манипуляция проходит только если поток достоверной информации недостаточен. Точнее, если достоверной информации много меньше, чем ложной, а вот в мире, где я столь успешно переродился, проблему решили просто: ложную большей частью просто отсекли, тщательно и бескомпромиссно зачистив «оппозиционную» прессу. Правда, возникший «информационный вакуум» начал быстро заполняться различными домыслами и слухами, но это было проблемой в принципе решаемой, тем более, что у компании братьев Салтыковых уже были заготовлены «решения»…
Решения были, конечно, не глобальные, да и вообще «заготовила» их как раз кадровая служба компании, причем заготовила из для решения собственных проблем: в двух десятках городов выпускались «Бюллетени по трудоустройству» — небольшие, газетного формата, издания, в которых печаталась информация об имеющихся на предприятиях компании вакансиях. Но это были не тупые объявления типа «предприятию требуются рабочие на работу», а информационные статьи, в которых описывались предоставляемые работникам компании блага, и народ там набирался не только на заводы и фабрики, но и «для работы в деревне», например, на тракторные станции. А так же людям сообщалось о наборе учащихся в разные заведения, от начальных школ и ремесленных училищ до институтов — и тут уже большей частью писалось о том, кого, на каких условиях будут брать на обучение. Своих институтов в компании пока еще не было (если не считать мединститута во Владимире), но компания была готова оплачивать обучение в уже существующих высших (да и средних специальных) учебных заведениях — правда, при условии, что после обучения готовый специалист несколько лет проработает на завода и фабриках компании. А еще были статьи уже совсем «общего плана», в которых читателям предлагалось самим подумать, каких учебных заведений в стране не хватает — но не «абстрактно подумать», а предложить свои услуги в организации таковых. И вот последний тип статей начал печататься уже в конце осени, но, что меня немного порадовало, отклики на них появились почти сразу.