Между смертью и смертью (СИ), стр. 4

Неприятности пришли откуда меньше всего ждал. Исключением из правила неожиданно оказались эльвейские разбойники. Титулы они не уважали. Как и все остальное, чем я мог блеснуть на их родине. В том числе им было пофигу, что я с ними на одних пажитях вскормлен. По крайней мере это касалось банды, где-то через неделю окружившей меня на полуденном привале в тихом лесочке. Я как раз варево готовил, устроившись на живописной поляне, и слегка задумался. Может ведь человек немного расслабиться?

Может. Только поступать так не стоит, когда ты находишься хрен знает где и вокруг бродит хрен знает кто.

Посмотрел я на коллег и понял по встречным взглядам вот это самое: не уважают! Ну и кто тут возьмется учить их хорошим манерам, если не я? Культура всегда с большим трудом прокладывает себе путь в глубинку. И на каждом ее носителе лежит особая ответственность.

— Что ж ты без свиты странствуешь, княже? — насмешливо спросил главарь. — И конь у тебя хороший, и доспехи. А с головой, видать, совсем плохо, коль шатаешься в одно рыло по нашим краям.

— Бывал в краях и похуже, — ответил я, снимая с костра котелок, чтобы варево не подгорело, пока дерусь. — И дураков встречал ядренее вас, хоть и редко. Подумали бы сперва, не слишком ли крут для вашей петушиной команды тот, кто путешествует ничего не опасаясь?

— Ты?.. Крут?.. — заржал главарь. — Сидел здесь, зассав глаза и засрав уши, — и крут?

— Размяться на вас захотелось, — бессовестно соврал я, игнорируя справедливую критику. — Одиннадцать обалдуев — самое то материал для битья.

Это главарю уже смешным не показалось. Бандиты вышли на поляну всемером. Остальные засели в кустах под отличной маскировкой, и не думали, что я их так быстро обнаружу. А не мешало подумать. Опрометчивый это подход — ориентироваться на уровень жертвы, и только на него. Даже те, кто ничего не знает о клане Нагибатора и системе прокачки непобедимых, должны держать в памяти, что занижать себе уровни способны довольно-таки многие развитые ребята. А кто так не умеет, может обратиться за помощью к волшебникам. Личины тоже никто не отменял. Как и другие хитрости.

Я считал, что оценил противников более трезво. У главаря был шестьдесят пятый уровень — то есть, формально, на две ступеньки выше моего. Воин-маг, но не шибко продвинутый, а остальные ниже, хотя некоторые вплотную приблизились к шестидесятому. Как, например, кастер банды, стоящий на границе зарослей, готовый отступить под их защиту и прикрытие затаившихся стрелков. Он блокировал порталы на поляне, посчитав, что важнее лишить слишком большой свободы передвижений меня, чем предоставить аналогичную свободу главарю. Пожалуй, мы с Люцифером могли прорваться к магу мощным слаженным броском и прикончить. Но не лучше ли опробовать «Преодоление чар»?

Заклинание сработало. Блокировка не сгинула тихо: о ее кончине оповестил громкий хлопок. Бросив Люцу по мыслесвязи пару коротких фраз, я портировал себя и его в лес, в тыл стрелкам. Сам побежал к одному, конь поскакал к другому. Укокошив их, мы тут же вернулись на поляну, причем наши маршруты пересеклись на вражеском маге. У Люцифера на роге шанфрона болтался убитый разбойник, которого конь не смог сразу стряхнуть, и магом пришлось заняться мне. Он успел метнуть в меня файербол, урон от которого поглотили доспехи, загородился огненной стеной, обезопасившей его примерно никак, и упал, разрубленный до пояса.

Бросившиеся следом за нами в заросли и тоже повернувшие назад разбойники как раз поспели к месту схватки, мешая целиться оставшимся в живых стрелкам. Я накинул кокон страданий на главаря и задействовал способность к телекинезу. Опутанный коварной паутиной и безжалостно терзаемый ею неудачник взлетел вверх на пять метров. Я тотчас перестал его поддерживать — много чести будет! Да и кокон снял, чтобы натянуть на второго по силе воина. Ошалевший от боли главарь с визгом и проклятьями грохнулся на землю. Топ-два повторил его участь. Хряпнув обоим дубиной по головам, я взялся за следующего бандита. Люцифер тоже не зевал: избавившись от трупа на роге, украсил его еще одним трупом. На поляне стало просторно, и продолжавшие сидеть в кустах уцелевшие засадные этим воспользовались, однако их стрелы остановил магический щит. Ну а дальше было уже неинтересно. Добивание шайки стало делом тридцати секунд.

Меня не очень удивило отсутствие у нападавших боевых петов. Случается, что и на компанию побольше не придется ни одного: не редкость. Эльвейскую же страсть к няшным зверушкам разбойники не обязаны разделять. Но где их маунты? Вьючные лошади хотя бы? Все в стане? Тогда стан, видимо, недалеко.

Главарь остался жив несмотря на сокрушительный удар. Посмотрел я на него, и меня одолели корыстные мысли. Если расположенный рядом стан служил бандитам постоянным, а не временным, то и бабло они хранили там же.

— Как тебя зовут? — спросил я, когда главарь пришел в себя.

— А это имеет значение? — удивился он.

Я накинул на него кокон. Чтоб не удивлялся, а отвечал по существу. А то еще, чего доброго, остроумничать начнет.

— Се-е-еле-е-ех! — заорал главарь.— Меня зовут Селех!

— А че вопишь-то так? — поморщился я. — Слышу, не глухой. Рассказывай, где ваш стан… Или нет. Ты сам отведешь меня к нему. Отведешь ведь, не откажешь?

Селех было уперся, но убедившись, что я могу держать его в коконе сколько угодно и никуда не спешу, согласился. Кряхтя и постанывая, стянул шлем с разбитой головы, ощупал ее, замарав руки в крови, и стал снимать доспехи. Закончив, с надеждой покосился на свой пояс с эликами возле груды железа.

— Здесь тебе не медсанбат, — сказал я. — Будешь паинькой — обещаю тебя не убивать и оставить в собственности снадобья для поправки здоровья. И достаточно оружия и брони, чтоб ты не чувствовал себя ощипанной индейкой. Но присматривать за тобой мне проще, пока ты беззащитен и полудохлый. Раздоспешивай товарищей. И помни: вздумаешь бежать — стрела тебя догонит. Лук у меня отличный.

Селех выполнил указание. Работа заняла немало времени по причине его слабости. Я наворачивал не доведенное самую малость до готовности, зато ничуть не остывшее еще варево из котелка, осматривал трофеи и выносил вердикт — что беру, что оставляю. Мог бы взять все: во вьюки влезли бы и латы с десяти воинов, и их оружие, и причиндалы мага. Но с моим титулом и снаряжением уже стыдно заявляться к скупщикам с дешевым барахлом. Пока ты беден, подбирай что попадется, хоть потерянные подковы. А разбогател — нечего крохоборничать. Даже кошельки не глядя не бери. Вдруг там ничего нет, кроме медяков, и единственного сильвера в заупокойном кармашке, бережно хранимого на помин души? Не заведешь вовремя привычку к разборчивости — когда-нибудь обязательно опозоришься прилюдно.

Взвалив добычу на Люцифера, я погнал Селеха к стану. То есть он сам пошел туда, а мы за ним. Окруженный засекой лагерь действительно оказался рядом: пришлось сделать меньше двух тысяч шагов. Первое, что бросилось в глаза, — столб поклонения из кедрового комля, грубо отесанного под брус. На трех сторонах не слишком умелый резчик изобразил незнакомых мне демонов и их символы, а на четвертой — Амриот. Так это ты навела на меня банду, красавица? А я Собирателя подозревал! Слишком неслучайным выглядело нападение. Но Собиратель, оказывается, несмотря на свою скотскую сущность, вел себя как истинный джентльмен. И зачем ему вести себя по-другому, когда есть шлюшки для поручений из главной кочегарки Мира Теней? Тебе для организации подлянки не пришлось нарушать правил. Жажда реванша за проигрыш в поединке законна. Конечно, можно ее не утолять, и она заглохнет. Но можно попытаться утолить. Ты попыталась…

Часть пространства внутри засеки была отгорожена забором из жердей. За ним сгрудились вокруг копешки свежей травы три лошади не первой молодости. Я забрал двух. Третья — ладно! — пусть остается Селеху, тем паче что она хромая… По каким-то причинам банда предпочитала орудовать пешей, используя животных только для переброски награбленного скупщикам и доставки продовольствия из обитаемых мест. Недостаточная грузоподъемность кляч компенсировалась вьюками вроде моих. Зато на дорогах эти самые клячи не привлекали внимания. Особенно если погонщик бывал обряжен в старенький да худенький кафтан.