Между смертью и смертью (СИ), стр. 30

Мандраж при первом касте еще неприятнее, но куда ж деваться-то? Повторю эксперимент позднее, закреплю опыт с помощью «Обращения к былому». Глядишь, предательская неуверенность отступит. Главное, что я и в Экситиуме могу попадать в «мешок» когда захочу. А если эфемер Велиара вздумает дурить, я захочу очень сильно! И когда безопасный ночлег здесь не сумею себе обеспечить, захочу не меньше. Или, скажем, потребуется срочно спасаться от Дона и его команды…

Я выехал из зарослей с чувством невероятного облегчения. Когда сворачивал в них, на успех предприятия почти не надеялся. В Экситиуме не было ограничений на внутренние порталы, кроме тех, что действовали у шлюзов и в опорных станах. Зато внешние блокировались так, как не блокировались больше нигде. Насколько я знал, еще никому за всю историю каторги не удалось прыгнуть за пределы Покрова. Но мой портал в «резиновый мешок» почему-то не был принят за внешний. Или, точнее, был сочтен таковым лишь самую малость. И я, пусть с «пересадкой», могу покинуть Экситиум хоть сейчас.

Кстати: а не дать ли уже «мешку» приличное название? Ну в самом-то деле — столь уникальное место негоже унижать случайным обзываловом, пришедшим когда-то в голову благодаря первым впечатлениям. Заметано: отныне именую «мешок» Убежищем. Не оригинально, зато хорошо отражает суть. И всяко лучше «мешка».

— Одобряю! — поддержал мое решение Люцифер. — Давно хотел предложить тебе подумать над этим.

— Взял бы да предложил, — буркнул я. — Зачем помалкивал?

— У тебя вроде бы всегда хватает над чем думать. Но если мало, немедля подкину пищи для размышлений! Что если портал отсюда в Убежище все же был внутренним?

— То есть физически оно находится именно в Экситиуме? Или привязано к какому-то объекту здесь? Маловероятно.

— Почему? Разве его не могла создать во время войны для каких-то своих целей одна из враждующих сторон? Разве не мог сделать того же самого еще раньше некий могущественный маг?

— То и другое возможно. Однако, повторяю, маловероятно. Допустим, ты прав. Тогда и трудности перемещения в Убежище сегодня были связаны лишь с тем, что через него можно с каторги сбежать. Но попробуй объясни, по каким причинам я оказался в нем в самый первый раз, когда меня в клан Нагибатора принимали. Какая может быть связь между непобедимыми и недавней войной Оргоя с Эльвейсом? С каким-то магом, который тоже если и существовал, то сравнительно недавно? Нет, Люц! Убежище создано в первые времена Версума, откуда непобедимые родом. Не позже. Тогда примерно понятно, почему система засунула меня в него на обряде. Я по происхождению еще древнее, — однако под старость лет вполне мог бы стать одним из первых игроков. Вот какие-то алгоритмы и сработали так странно.

— Что такое алгоритмы?

— Как бы тебе объяснить?.. Это особые вечные заклинания, написанные Демиургами для управления Версумом. А дальше, думаю, и объяснять не надо. Сам знаешь, какие необычные штуки иногда происходят при использовании заклинаний. Если, допустим, их создали эльфы для эльфов, но прочтут гоблины или полурослики, а расовые ограничения почему-то не подействуют.

Все путевые заметки, с которыми я успел ознакомиться, единодушно советовали ездить по Экситиуму исключительно шагом. Я так и ехал, посматривая то по сторонам, то на небо, то на тропу перед собой. И часто оглядывался. Многие монстры предпочитают нападать только сзади, а у меня еще тимойцы на хвосте. Дон, между прочим, может прямо здесь кого-нибудь сверх штата себе в помощь нанять, если ему родина выделила достаточно средств на расходы.

Минут через пять я увидел за рощей слева стяг на высоченной жердине. Вот и первый стан малоразвитых салабонов. Эмблему на стяге не разглядел. Да и не нужна она мне…

Следующий стяг развевался справа. Третий — опять слева… Всякая попадающаяся на глаза деталь напоминала, что я не в парке развлечений. Вон трава у тропы примята и поломаны кусты. Кто-то здесь недавно дрался с кем-то, и не факт, что разумные с монстрами: может, только разумные между собой. Вон кишки вздутые валяются — кого-то разобрали на ингредиенты. Опять же, неизвестно — кого. Могли и каторжника разобрать, и добровольца. Или никого не разбирали, а тупо упыри выпотрошили охотника на них. На окраинах Экситиума главная опасность — вурдалаки глубинных областей, периодически набегающие, налетающие и наползающие оттуда. Но если Покров в последний раз сжимали недавно, хватает и коренных.

Часа через полтора езды станы слабаков остались за спиной. Слежки я пока не заметил: тимойцы если пасли меня, то издали. Монстров засек дважды, однако оба раза они предпочли бегство нападению. Еще через полчаса я въехал в лагерь бывалых под названием «Звезда». От опорного стана он отличался меньшими размерами, засекой вместо частокола вокруг и полным отсутствием стационарных строений, даже разборных. Все, что в нем было, или стояло на колесах или размещалось в палатках.

Глава 16

«Звезду» населяли каторжники. Но увидел я лишь часовых — остальные с утра ушли на зачистки. Также в лагере присутствовали лавочники из вольных. И один, полуэльф, ведущий торговлю расходниками не только здесь, но и в других станах, показался мне достаточно здравым и честным, чтобы проконсультироваться с ним.

— Не слышал ли ты, уважаемый, о могиле шиокского мага в Болотистых рощах? — спросил я. — Мне сказывал недавно о ней один харчевник. Да не знаю, верить ему или нет.

— Можете верить, ваше высочество! — авторитетно ответил полуэльф. — Есть такая могила с Древом проклятия над ней. Я слышал об этом от многих достойных смертных, которые не стали бы лгать. И даже знавал приключенца, который в Болотистые рощи ходил. Правда, могилы он не нашел. Но лишь оттого, что пришлось ему спешно возвращаться. Чересчур опасно оказалось там. Рощи меж Лигмом и Брохтом имели дурную славу и до войны. В тех местах никто не селился. А уж в войну и после там чего развелось!

— Представляю себе.

— Вот-вот! Я бы ни за какие блага туда не отправился. И не понимаю, на что тот приключенец рассчитывал, желая могилу обнаружить. Шиокские волшебники все поголовно истинные темные. И тот, что под Древом теперь лежит, судя по всему, был из худших. К такому лучше не приближаться и к мертвому, чего бы тебе кто ни посулил.

— А не скажешь ли, почему оргойцы с этой шиокской дружиной так долго возились? Маг только заклинаниями своих подкреплял, или использовал кроме того другие средства?

Втайне я надеялся услышать, что кастер носил плащ, который превращался в свирепую зверюгу. Тогда моя детективная деятельность сразу и завершилась бы. Но полуэльфу подробности боя были неизвестны. Зато он поведал кое-что примечательное относительно самозахоронений:

— Если угодно вам знать, родился я в Мадуарской империи. Там с незапамятных времен существует Церковь великого обетования, которую в насмешку называют Церковью неудачников. Основали ее два брата, выбравших для себя разные пути — Света и Мрака. Оба с великим усердием шли к обретению бессмертия, но на склоне лет поняли, что не достигнут его. Один — из-за происков демонов, другой навлек на себя гнев могущественного светлого бога. Братья не встречались смолоду, однако общая беда объединила их, заставила искать выход сообща. И было им откровение, что получат они бессмертие в дар, как и остальные, кто потерял надежду на вечную жизнь не из-за собственной нерадивости. Для этого нужно оставаться телом в Срединном Пространстве, пока не явится Безымянный герой, который добудет обещанное сразу для всех. Перебравшись в Эльвейское королевство, я с немалым изумлением узнал, что Церковь великого обетования существует и здесь, хотя даже в Мадуаре ее последователи немногочисленны. Один из храмов с некрополем для самозахоронений до войны находился неподалеку от Лавануи, а теперь оказался на территории Экситиума. Сохранился ли он, мне неведомо. Однако у меня есть приказчик, дед которого был погребен как раз там. Вы можете увидеться и поговорить, если возьмете на себя труд доехать до соседнего стана.