Между смертью и смертью (СИ), стр. 19

Я легко прикончил тех монстров, что подкатились прямо к моим ногам, и набросился на образовавшуюся под люком кучу-малу. В итоге враги потеряли полтора десятка убитыми за несколько секунд. Оставшиеся на третьем ярусе замерли в нерешительности. Я не стал ждать, пока они надумают что-то определенное. Хотите сюда — давайте! Вам созданы для этого все неудобства. А мне пора Эги помочь.

Наша с львицей стратегия сводилась к смертоносным броскам к центру яруса и отходам к внешним стенам. В зависимости от обстановки, Эги прикрывала меня то справа, то слева. Она была слишком быстра, а я слишком хорошо защищен латами, чтобы монстры со своим неолитическим вооружением могли причинить нам заметный ущерб. Меня пока не ранили ни разу. Эгида же заращивала редкие неглубокие раны с нереальной скоростью. Шакалы не отчаивались и героически напирали на нас со всех доступных направлений. Но это приводило лишь к еще большим потерям с их стороны. Все равно как если бы мясо вздумало воевать против мясорубки: чего бы оно ни предприняло, преимущество будет у мясорубки.

Еще на третьем ярусе я заметил, что среди двуногих шакалов есть вроде как начальники разных рангов — типа старшин, сотников. Они выделялись высоким ростом, мощным сложением и лучшим оружием. Теперь это подтвердилось. Только старшины командовали не децимами, а полудюжинами и дюжинами бойцов. Вместо сотен у монстров, похоже, были подразделения по шесть дюжин.

Постепенно вокруг становилось просторнее. И опять обороняющихся не поддержали снизу. Последовало новое отступление.

— Уровни монстров здесь были в среднем выше, — сказал я отдышавшись.

— Да, — согласилась эгида. — И отсюда они забирали уже не только раненых, но и некоторых убитых.

— В основном начальников. Их и убивать труднее. Они дерутся лучше и защищены лучше. На щитах и доспехах у них зачастую баффы висят, а поражающие характеристики оружия усилены магией. И хоть пока и защита, и усиление так себе, ниже, я думаю, мы столкнемся с чем-то более совершенным. Даже, наверно, у рядовых бойцов. И первых отлеченных с воскрешенными встретим. И магам шакальим уже пора вступить в сражение… Меня лишь одно удивляет: где командиры ярусов? Их вроде бы нет. С главнокомандующим понятно — он в самом низу. Но почему мы до сих пор не столкнулись с боссами помельче?

— Может, здесь два главнокомандующих? Младший верховодит в надземной части. А старший — в подземной. Тогда в командирах ярусов нет особой нужды. Крепость не такая уж и большая.

— Это кому как. Мне она что-то уже кажется размером с древний Рим. Но ты, должно быть, угадала. И с младшим главшакалом мы увидимся вот-вот.

Глава 10

На первый ярус вели уже не четыре, а только две лестницы. Неприятное предчувствие заставило меня просканировать одну. Точно! Косоуры оказались подрублены. Вот хитрые бестии! Решили устроить нам ответную подлянку — такую же, как я устроил им.

Мы пошли ко второй лестнице, но и она оказалась в том же состоянии. Когда успели-то? Никакого подозрительного стука по дереву я не слышал. А ведь немало усилий нужно, чтобы как следует подрубить довольно толстые бревна каменными топорами. И времени на это уйдет гораздо больше, чем занял наш с Эги разговор.

А-а-а, ясно! Шакалы поработали над косоурами еще во время боя. Поставили подпорки. А когда спустились, убрали их.

Блин, ребята! Скоро я начну вас уважать.

Эгида усмехнулась — так, как могла бы усмехнуться настоящая львица, если б умела, — и бросилась в люк, мощно оттолкнувшись от его края задними лапами. Мне захотелось зажмуриться: растянувшись в длинном прыжке, она летела над ступенями прямо на густой еж копий монстров, столпившихся у подножия лестницы. И вдруг из ее пасти вырвался огонь — целая лавина огня! Шакалов не просто опалило или сожгло — смело. И Эги приземлилась на совершенно свободную от врагов площадку.

Не долго думая, я прыгнул следом. Вот так обычно и бывает — ты почти или совсем не думаешь там, где следовало бы рассуждать неспешно, как философу. В моем мире на такие случаи специально для самонадеянных дебилов предусмотрена фраза: «Трюк выполнен профессионалом. Не пытайтесь повторить это!». Лестница оказалась слишком длинна для меня. Я приземлился на последнюю ступеньку. Она была, как и остальные, половинкой расколотого вдоль бревна, однако сломалась словно тарная дощечка. Как вместе с ней не сломались мои ноги, и как я их не вывихнул, стараясь не упасть, — даже не скажу. Я просто обнаружил, что не упал. И ноги выдержали.

Ф-ф-фу!.. Где Эги?.. Где монстры?..

Эги пришлось прекратить атаку, дожидаясь, пока я обрету равновесие и более-менее приду в себя. Избежавшие огненной лавины монстры рванулись ко мне, торопясь прикончить, однако натолкнулись на Эги. К счастью, Иванушкам везет не только в сказках. Но только в сказках им позволяется не прокачивать интеллект и вообще его не использовать. Запомнил?..

Занимаясь самовоспитанием, я уже вовсю махал мечом. Мы с львицей прорвались от лестницы к внешней стене, перебили обслугу стоящего там самострела и на минуту заняли оборону возле него. Затем приступили к ставшим уже привычными маневрам, в которых быстрые атаки чередовались с такими же быстрыми отступлениями. На первом ярусе мне это давалось тяжелее, чем на втором, а эгида была вынуждена подстраиваться под меня.

Давало о себе знать все то, что мы с ней недавно обсуждали. И уровни противников подросли, и защита у них улучшилась, и оружие наносило больший урон. Обтянутые кожей щиты из прутьев приобрели прочность железных и уже без проблем держали по крайней мере легкие удары моего меча. Дубины и копья при попаданиях в доспехи начали снимать какие-то доли процента их прочности. Правда, ничтожные, но ведь и доспехи у меня незаурядные, так что шакалы смело могли записать себе коллективное достижение. Четвероногих монстров стало меньше, зато теперь сравнительно неплохие баффы обычно висели и на них. И, наконец, позади бойцов замелькали маги: в окрашенных красной охрой кожаных плащах и с ожерельями из самоцветов на шеях. Заклинания они применяли в основном замедляющие и довольно слабые. Зато могли кастовать объединяясь в группы, что многократно усиливало воздействие. А ожерелья были накопителями маны.

Пополнялись ли шакальи дюжины и полудюжины за счет отлеченных и воскрешенных, я не понял. Все твари были для меня на одну морду, и различал я их лишь по размеру, способу передвижения и тому подобным четким параметрам. Зато младшего главшакала засек сразу, как только гад появился в поле зрения. Конечно, он был самым большим. Вооруженный двумя огромными каменными топорами, монстр в то же время носил плащ волшебника. Похоже, придется драться с каким-то аналогом воина-мага? Посмотрим.

Порталы в крепости мне полностью не блокировали, но применять я их мог ограничено: в пределах видимости. Вот очередной до главшакала и построю. А то он что-то стесняется ко мне приближаться…

В последний момент я решил портировать с собой эгиду: слишком рискованно было лезть в самую гущу врагов без нее. Кинул ей предупреждение по мыслесвязи, и… Главшакал оказался прямо передо мной. Я изо всех сил шарахнул его в грудь дубиной. Однако промахнулся. Монстр тоже построил портал — только не наступательный, а как раз наоборот. Подальше от меня.

Дубина прошла сквозь пустоту и ударила в массивную колонну, поддерживающую пол второго яруса. Я спешно эвакуировал себя и Эги так далеко, как только мог: в точку перед началом атаки, чтобы обвал не похоронил нас под собой. А он обещал получиться знатным! Но колонна устояла, хотя развалилась почти полностью. Вглядевшись, я понял, что у нее есть сердцевина. Из чего-то настолько же черного, как тень Собирателя душ. Именно эта субстанция главным образом и поддерживала пол, а вовсе не плитняковая кладка. У крепости есть каркас — из окаменевшего Мрака. Он здесь вместо арматуры.

Шакалы-маги так задолбали своим замедляющим кастоплетством, что в конце концов именно уничтожение этих сволочей стало для нас приоритетом. Но странное дело: чем больше их мы убивали, тем сильнее сгущалась на ярусе темная аура. Она благоприятствовала монстрам и мешала мне, буквально сплющивая психику, как гидравлическим прессом. Кажется, даже на эгиду это влияло, хотя ей-то вроде все нипочем. Понятно: подкрепления снизу опять не подойдут. Зато подкачка оттуда волшебством наземного шакальего контингента будет лишь усиливаться, пока жив хоть один из наших врагов. Понятно также, кем окажется последний выживший.