Между смертью и смертью (СИ), стр. 10

Весточка придирчиво осмотрела отведенное Люцу стойло — хорошо ли он будет устроен? Однако с ним не осталась. Кажется, она прекрасно понимала свою миссию в Эльвейсе — демонстрировать себя в моей компании всюду, где только можно. На заднем дворе нас уже видели. А в гостинице — еще нет.

Почтенный Георгиус встречал будущих постояльцев лично. Клиенты ведь к нему шли не ниже баронов. Или, в крайнем случае, богатых рыцарей, наживших такие состояния, что и бароны иные позавидуют. Вот и меня он принял в свои объятия прямо на входе в просторный холл, посреди которого запросто построилась бы в каре сотня солдат во всем боевом. Оружия на стенах хватило бы еще на одну сотню, а потертых, овеянных славой штандартов — на целую армию. Заслуживали внимания и сами стены. Обычно они не только в гостиницах, но и вообще всюду состоят исключительно из того, из чего их построили: камня, бревен, самана. Здесь их обшили дубовыми панелями. И потускневшая от времени полировка только подчеркивала элитарность отделки.

Несмотря на мафусаиловы года, отставной казначей был энергичен. Спутницей ему служила сидящая на плече карликовая сова. Столь же преклонного возраста, и столь же бодрая. Увидев Весточку, она уставилась на нее раздраженно и осуждающе. Таким примерно взглядом бабки строгих правил в моем мире провожали девчонок в мини-юбках. Весточка сперва испугалась, но потом выпятила грудку и вызывающе пискнула.

— Любой свободный номер к вашим услугам, князь! — сказал мне Георгиус после взаимных приветствий и добродушных похвал нашим птичкам. — Выбирайте какой хотите — за исключением только бывших королевских покоев. Даже по прошествии стольких лет я не считаю возможным их сдавать, хотя немало теряю, отказываясь извлекать выгоду из трех великолепных комнат. Там все осталось как прежде, и дальше останется, пока я жив. Всякий остановившийся здесь волен туда войти, дабы проникнуться духом былых времен. Однако никто не вправе сей дух оттуда изгнать. Сын, если пожелает, вправе не сохранять эту традицию. Но я слишком стар, чтобы меняться.

«От традиций иногда больше пользы для коммерции, чем от новшеств, — подумал я. — То-то к тебе публика соответствующая прет косяком. И в итоге ты с этих пустующих комнат имеешь больше, чем обычный владелец получил бы со всех». Но уличать седобородого пройдоху вслух и не подумал, а сказал со всей учтивостью, на которую был способен, и какую позволял проявить в данной ситуации к нижестоящему мой титул:

— Живите же как можно дольше, глубокоуважаемый Георгиус! И пусть ваш сын унаследует вместе с гостиницей также и вашу мудрость. Она стоит больше любого имущества хотя бы потому, что преумножается труднее. Дороже нее только доброе имя; но слыхано ли, чтобы его приобрел глупец?.. Я был бы доволен номером на втором этаже, с видом на площадь. Уровень удобств при этом меня не волнует. В странствиях я привык довольствоваться малым.

— О-о-о, уверяю, что даже самые скромные номера в «Династии» достаточно удобны! — поспешил заверить дедуля. — Второй этаж, правда, почти весь занят сейчас, однако и там есть свободная комната. Если ваше высочество не смутит, что она прямо над парадным…

— Не смутит. Сомневаюсь, что здесь пьяные жильцы каждый час дерутся на крыльце.

— Ха-ха! Нет, конечно же нет! Пойдемте… С удовольствием вас провожу.

«Поздравляем! — внезапно подключилась к разговору система, хотя ее и слышал только я. — В общении с Георгиусом вы показали себя с наилучшей стороны, и заслужили такое его доверие, на которое чужестранцы обычно рассчитывать не могут. Он, без сомнений, воспринимает вас как истинного аристократа. Постарайтесь его не разочаровать».

Приложу все усилия! А награда где? Скажем, хотя бы плюс три к репутации?.. Что? плюс пять? Иногда ошибки радуют. Люц, ты можешь мною гордиться! Ты меня слышишь, Люц?..

— Я тобой гордился всегда! — ответил Люцифер с конюшни. — Несмотря на все ошибки, что ты допускал, и твое непобедимое упрямство. А сегодня — верно! — горжусь вдвойне. После такого начала с Георгиусом тебе осталось лишь получить приглашения на пару балов в Зоссе, сломать десяток копий на турнирах в этом герцогстве и соседнем, доехать до столицы — и будешь представлен королю.

— Старик — одна из ключевых фигур в здешнем высшем обществе, да? Жаль, что я к эльвейскому двору не рвусь. Но если придется выбирать между ним и тимойским, контакт пригодится. Хотя не понимаю, почему Георгиус так хорошо на меня отреагировал. Я, кажется, ничего выдающегося не сказал и не сделал.

— Нет, ты был на высоте. Особенно для не урожденного дворянина. И Георгиус это отметил. Представляешь, сколько таких разговоров он вел? Ему было с чем сравнивать. Титулованные персоны далеко не всегда культурны. Многие даже и урожденные дворяне спесивы, неотесанны, зубоскалят не к месту, и зачастую так, что от их шуток и уличную шлюху покоробит, и засидевшегося в старшинах солдафона-пропойцу, который чего только в жизни не слышал и сам не говорил. К тому же ты еще очень молод, а уже добился крупных успехов. Осмелюсь предположить, что именно таким Георгиус мечтал видеть своего сына. А тот не пошел по воинской линии, и дворянства не получил, раз было упомянуто, что он унаследует гостиницу. В общем, и обстоятельства играли тебе на руку, и ты вел себя идеально. Можешь, когда захочешь! Беда в том, что ты хочешь этого редко. Умоляю: держись сегодняшнего стиля хотя бы тогда, когда с Сехмет встречаешься.

— Обещаю попытаться. Только сильно-то себя надеждами не тешь. Еще неизвестно, получится ли.

Меж тем мы с хозяином «Династии» уже шли по холлу. Георгиус шествовал в совершенно особой манере: вроде меня вел, и в то же время как бы постоянно уступал дорогу, словно надеялся, что я пройду вперед. Он сдержанно расхваливал достоинства своего заведения, сопровождая слова мягкими жестами, — в общем, был само гостеприимство.

Широкая лестница привела нас в коридор второго этажа: тоже широкий, с массивными резными дверями. Георгиус распахнул одну из них и радушно мне улыбнулся — проходи, мол, располагайся!.. Н-да, такого я еще не видел. Даже в Зальме, где мы с Джейн жили в апартаментах для самой вроде бы знати. Но то ли Зальм — город, по сути, пролетарский, бывший в свое время всего лишь перспективным; то ли Зосс, имеющий стратегическое значение для государства. Не зря же эльвейские короли толкались тут столь часто, что им требовалась постоянная база.

Предложенное мне помещение было не то чтобы большим — в самый раз для члена королевской свиты со старшим оруженосцем. Который одновременно и командир младших оруженосцев, и привилегированный слуга, и доверенное лицо, и доставала всяких ништяков, кои потребны его патрону для получения полного удовольствия от существования. Главному холую отводилось место у двери. Здесь стояла предназначенная ему отдельная кровать. И отдельный же сундук. И персональная стойка для доспехов. А кроме того — высокий столик с наклонной крышкой, стоя за которым можно что-то быстро написать под диктовку. Вся мебель — безупречного качества. Там, где была необходимость в металле, или просто для украшения, использовалась медь — с чеканкой, гравировкой. В совокупности холуево хозяйство занимало четверть комнаты.

Дальше, за ажурной перегородкой с широкой аркой посредине, начиналась территория патрона, блещущая серебром. Стоящая здесь кровать была выше, несравненно богаче, под балдахином. Площадь ее легко позволяла уложить кого-нибудь еще, а не только спать самому. Сундук напоминал увеличенную во много раз шкатулку для драгоценностей. Рядом с ним обосновался платяной шкаф. Напротив — стол со стулом. Ближе к витражному окну — удобнейшее кресло с маленьким столиком по одну сторону и напольным канделябром по другую. Над креслом висела книжная полка. Она не пустовала: ее занимали томики летописей, сказаний, преданий, сборники историй о подвигах героев и тому подобная литература, предназначенная для заполнения досуга увлекательным, и в то же время полезным чтением. Картины умелых живописцев прекрасно дополняли интерьер. Плюс несколько статуэток. Плюс стойка для доспехов господина, конечно же! Размером с рекламный стенд оружейного цеха. Рассчитанная на боевой и турнирный комплекты лат, со всеми прилагающимися мечами, пиками и палицами.