Третье правило путешествий во времени, стр. 6

Пережить это снова? Здесь? Когда члены жюри оценивают каждый ее вздох, каждое нервное подергивание губ? Ее собственные воспоминания – нынешние воспоминания – неприятно перекрываются теми девяноста секундами, которые ее сознание провело днем раньше в том самолете; кажется, мозг не способен отделить травму десятилетней давности от вчерашнего опыта. Для психики, как известно Бет, это эквивалент повтора травмы – это как вскрыть старый шрам, который так до конца и не зажил, и позволить ему снова кровоточить.

Она убирает эмоции и сосредотачивается. Заставляет себя смотреть на изображение с отстраненностью ученого, беспристрастного наблюдателя.

Какая-то часть Бет жалеет, что ей не дано оказаться в сознании и теле сестры. Пытливая часть рассудка очень хотела бы увидеть выражение лица юной Бет, понаблюдать за ее реакцией. Особенно за глазами.

Бет знает, что, если бы она могла каким-то образом вернуться в тот момент, выбрать другой ракурс и заглянуть в глаза себя двенадцатилетней, то увидела бы, как они мерцают подобно частому щелканью затвора фотоаппарата, – переходя от ее природного аквамаринового оттенка к чистейшей белизне. И это самое мерцание – единственный признак, выдающий того, кто путешествует внутри собственного прошлого.

Наблюдение. Фиксация. Облегчение.

Однажды она сама видела это. Всего один раз. В глазах мужа.

Они вдвоем отмечали годовщину свадьбы за стейками и каберне в любимом ресторане; цены там были безумные, но еда стоила каждого потраченного пенни. Сидели друг напротив друга, обсуждали имя будущего ребенка – Изабелла для девочки, Бретт для мальчика, – и вдруг в глазах Колсона будто начали опускаться на доли секунды какие-то заслонки.

Бет тогда решила, будто дело в игре света, отражающегося в его радужках, в мерцании свечи на столе. Два года спустя, когда Колсон зафиксировал на бумаге описание своего путешествия во времени до того самого момента, она поняла, что именно увидела: на нее смотрело сознание ее мужа из будущего.

Наблюдатель или, если угодно, шпион из грядущих лет.

Когда Бет впервые рассказала мужу о той странной истории, он заявил, что это чушь. Но время и новые путешествия показали, что это правда.

Они так и не сумели выявить разумную причину странного физиологического эффекта. Самая здравая теория заключалась в том, что такой была реакция организма на стресс, вызванный вторжением еще одного сознания, – агрессивное расширение зрачков, так (теоретически) влиявшее на пигмент радужной оболочки, что возникало ощущение странного мерцания.

Другая теория, которую Бет придерживала при себе, заключалась в том, что два сознания совместно используют один и тот же мозг, заставляя глаза переключаться с одного на другое с такой скоростью, что это вызывало физическую реакцию в мышцах радужной оболочки.

Как бы то ни было, разгадка странного мерцания не являлась для них первоочередной задачей – просто еще одна тайна, которую стоит отложить до того момента, когда финансирование будет увеличено и удастся привлечь дополнительную помощь.

Впрочем, после того как они обсудили необычный феномен и Бет сообразила, что наблюдала его на том давнем юбилейном ужине, она поймала себя на том, что более внимательно наблюдает за глазами Колсона. Почти каждый раз, когда они оставались наедине, она замечала это странное трепетание, признак, что второе сознание – муж из будущего – наблюдает за ней.

Воспоминание о том ужине – об этих глазах – все еще вызывало у нее дрожь.

Стряхнув с себя воспоминания, Бет отводит взгляд от застывшего изображения на экране и сосредотачивается на наполовину скрытых тенью лицах наблюдающих за ней людей. Поскольку вопрос задал Джонатан, обращается непосредственно к нему.

– Не уверена, что стоит описывать ситуацию, поскольку все и так очевидно. В этот день погибла моя семья, – поясняет она, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом и сдерживать эмоции. – Отец сидел за штурвалом, но мама тоже имела лицензию пилота; они часто поднимались в небо. Мои родители были учеными, хотя и в не связанных между собой областях: отец эпидемиолог, мать этноботаник. Автономно переместиться в любую точку мира в мгновение ока было жизненно важно для обоих. Последний полет был редким исключением, поскольку место назначения представляло интерес для обоих, сферы их научных интересов наконец-то пересеклись. Целью было некое растение, широко применявшееся в небольшой общине аборигенов. Ходили слухи, что инуиты, поселившиеся в районе бореальных лесов, используют экстракт этого растения в качестве лекарства от определенного штамма вируса гриппа. Предполагалось приземлиться недалеко от границы и заправиться, пополнив запасы. У нас с сестрой еще не начались школьные занятия, и мы решили просто прокатиться.

Бет пожимает плечами и криво улыбается:

– Полагаю, это научная версия семейного отдыха. В любом случае, как вы видели, у нас отказал двигатель… – Бет замолкает, сглатывает и еще раз заставляет свой разум отделиться от воспоминаний, как если бы она была хирургом, выполняющим операцию на сердце любимому человеку. – Мы потерпели крушение в национальном парке Джаспер, недалеко ручья Чанго. Примерно в двадцати минутах езды от аэропорта Эдмонтона. – Бет переплетает пальцы. – Выжила только я.

Доктор Адамс, на лице которого застыла маска сочувствия, наклоняется вперед:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.