Там леший бродит 3 (СИ), стр. 40

— Только поглядишь?

— Как получится, — лгать у меня причин не имелось. — Если будет возможность помочь людям, то помогу.

— Так ты ж в тех краях никогда не бывал, никого там не знаешь, — голосом демона-искусителя пропел Крачун, явно испытывая меня.

Но вне зависимости от того, какие цели преследовал владыка Подземного царства, у меня имелись свои убеждения, которые я предавать не собирался. Разлом мы закрыли, лесу пока ничего не угрожает, а там, впереди, гибнут люди. К тому же, если они не смогут сдержать печенегов, те нагрянут сюда.

— Мне не нужно знать человека, чтобы помочь ему в случае нужды, — мне пришлось подавить раздражение, чтобы не портить едва наладившиеся отношения с владыкой Подземного царства.

— А коли этот человек того не заслуживает? — прищурился Крачун.

Но моё мнение не изменилось.

— Это уже его дело. Я же поступлю по совести, авось спасённый потом с меня пример возьмёт и не оставит другого в час нужды. — Теперь испытывающе поглядел на собеседника уже я. — А что насчет тебя, Крачун? Не думал ли ты, что печенеги — одна из причин того, что творится с Пучай-рекой?

— Думал, — признал старик и вновь призвал свой посох. — Посему мы пойдем вдвоём. — Он топнул ногой, и нас окутал взметнувшийся снег.

Неистовая вьюга взвыла так, что у меня заложило уши. Поднявшаяся перед глазами кристальная белизна на миг ослепила, а потом сменилась огнём пожаров. Ветер подхватывал крики о помощи и боевые кличи, разнося их над охваченным пламенем городом. Обычные люди с бледными от ужаса лицами бежали, куда глаза глядят, а воины сбивались в группы, чтобы дать хоть какой-то отпор прорвавшимся за частокол кочевникам. Тех были сотни…

…и разом стало меньше на одного, когда медвежья лапа сшибла усатого печенега с лошади и впечатала в землю с такой силой, что не выдержал позвоночник. Воин дернулся и затих, уставившись в затянутое дымом ночное небо.

— Резво ты начал, — одобрил Крачун, выступая из вороха опадающих снежинок, что смешались с мелькающим в воздухе пеплом. Владыка Подземного царства взмахнул посохом, и сорвавшиеся с одной из чудом уцелевших крыш длинные сосульки словно копья полетели в приближающихся к нам всадников.

Не ожидавшие такого развития событий кочевники разом стали напоминать подушечки для булавок. Сосульки посшибали их с коней: кого-то пригвоздили к стенам горящих изб, кого-то к земле. Некоторым печенегам повезло умереть мгновенно, другие же корчились в агонии, будто пришпиленные булавками в энтомологических коробках ещё живые жуки.

Зрелище было жутким, но Крачун лишь криво усмехнулся, обратив свой гнев на новых врагов. Я тоже поспешил в новую схватку, краем глаза отметив, что ни одна из лошадей не пострадала. Лишённые седоков они понеслись прочь от горящего города в ночную тьму.

Нас же ждала битва.

Я обратился соколом, чтобы быстрее сократить дистанцию с другим отрядом печенегов, преследовавшим двух женщин и нескольких ребятишек. Прежде чем упасть на врагов с тёмного неба, я быстро огляделся. Выжившие мирные люди и защитники со всех сторон стекались к царскому терему, чтобы дать там последний бой. В том, что он будет последним, у меня сомнений не возникало — уж слишком большое войско собрали атакующие. Они непременно одержали бы верх, но у нас с Крачуном имелся шанс изменить исход боя.

Трое преследователей женщин и детей никак не ожидали, что за миг до того, как они настигнут добычу, с неба прямо им на головы упадёт огромный медведь. Один кочевник погиб так ничего и не поняв — его кости сухо хрустнули под моим телом. Его боевому товарищу мои когти разворотили грудь и отбросили назад уже мёртвое тело. Последний крикнул что-то на своём языке, замахнулся кривой саблей и… так и не выпустил её из рук, когда лишился головы и свалился на снег, орошая его горячей кровью.

Убедившись, что группу жителей никто больше не преследует, я вновь взмыл в небо, выискивая новую добычу. А её-то здесь водилось в избытке! Судя по поднявшейся в левой части города вьюге, там хозяйничал Крачун. Едва ли кто-то из смертных противников мог хоть что-нибудь противопоставить его сверхъестественной мощи. Да и помощь владыке Подземного мира не требовалась, чего нельзя было сказать о мирных жителях.

Полетев направо, я увидел попавших в окружение ратников царя Тихомира. Встав спиной к спине, пятеро израненных воинов понимали, что не выживут и хотели лишь продать свои жизни как можно дороже. Но смерти не суждено было забрать их в этот страшный час. Стоило мне вступить в бой, как ратники на мгновение растерялись, а потом, воодушевленные неожиданной подмогой, присоединились к разметавшему ряды их неприятелей медведю. Вместе нам удалось быстро расправиться с врагами и немного перевести дух.

— Всякое в жизни видовал, — хрипло произнёс седой воин с окровавленным рассечённым лицом. — Но чтобы такое…

— А ты поживи ещё и не такое увидишь, — посоветовал я ему, приняв человеческий облик.

— Ба, леший что ли⁈ — искренне удивился воин помоложе. Из его плеча торчала вражеская стрела, но это похоже не шибко заботило воина.

— Нет, просто медведь из лесу в гости к вам зашёл, — поморщился я и посоветовал. — Идите к остальным в терем.

Защитники города отметили мою шутку скупыми ухмылками, так как ситуация не позволяла расслабиться. Помогая друг дружке, они поблагодарили меня и, быстро сориентировавшись, поспешили к царскому терему. Немного задержавшийся молодой воин спросил меня:

— С чего ты нам помогаешь?

Мой ответ был предельно коротким:

— Потому что могу.

Покачав головой, юноша бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Наше царство нечисть и духи не шибко жалуют, как и мы их…

Я ободряюще улыбнулся ему и мягко произнёс:

— Так может настало время что-то изменить?

— Может, — согласно кивнул юноша и поспешил догонять своих.

Я же вновь поднялся в воздух, чтобы легче было находить тех, кому требовалась помощь. Таких в охваченном пламенем городе оказалось ой как много. Мне приходилось без устали метаться туда-сюда, чтобы не позволить пролиться невинной крови. Благо Крачун управился со своей частью города довольно споро и присоединился ко мне. Вместе нам удалось отбросить печенегов назад. Точнее удалось скорее Крачуну, так как у него получилось нагнать на кочевников суеверный страх и заставить бежать без оглядки. Вот только ни я, ни владыка Подземного мира не сомневались, что они вернуться.

Стоя на чудом уцелевшей сторожевой башне, мы провожали откатившуюся назад орду хмурыми взглядами.

— Много их уцелело, — протянул Крачун, приглаживая седые усы, — но и полегло тоже.

— Река твоя из берегов от такого не выйдет? — я окинул взглядом превратившийся в пепелище город, улицы которого окрасились кровью.

— Надобно проверить, — владыка Подземного царства нахмурился ещё сильнее.

— А ещё надо поговорить с местным царём, — предложил я. — Здесь оставаться опасно. Если не холод убьёт людей, так вернувшиеся печенеги.

— И куда им податься? — бросив через плечо короткий взгляд, Крачун поджал губы.

— В Тридесятое царство, — предложил я.

Крачун хмыкнул.

— И давно ты там царём заделался, что такие решения принимаешь?

— С Всеславом я поговорю. Но вот местного владыку не знаю…

— Я знаю, — нехотя признался Крачун. — Упрямый он и бестолковый, но честный. Этого у него не отнять. — Старик поглядел на меня исподлобья. — Всё думаешь два царства супротив общего врага объединить?

Я поглядел вдаль, где занимался робкий рассвет и кивнул.

— По крайней мере, попробую. Если два царя поладят и с общим врагом покончат, то может и зла вокруг станет меньше?

— Поглядим, — после недолгой паузы задумчиво произнёс Крачун. — Поглядим…

20. Дипломатия

Пусть и без особого энтузиазма, но два царя согласились встретиться и поговорить. Далеко не последнюю роль в подобном решении сыграли, скажем так, дипломаты. Меня бы Всеслав едва ли послушал, а вот дочери пошёл навстречу. Хотя Забава, по её словам, чуть ли не целый день ходила тенью за отцом, пока тот, наконец, не сдался.