Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 6

Я расстелила на кровати большое полотнище, принесенное для упаковки, и достала свой список.

Выходные платья завернула отдельно, чтобы застежки не зацепили ткань. Собрала письма и оставшиеся украшения. Книги перебирала дольше: открывала, проверяла, нет ли между страницами записок.

Моя работа занимала в доме несколько углов. В спальне стояла шкатулка с мелочами, в небольшой комнате рядом с Мириной — коробки тканей и утюги, на верхней полке в кладовой лежали старые выкройки. Я ходила из комнаты в комнату, а горничная относила приготовленное к сундуку.

Рабочую тетрадь я нашла под стопкой сложенной подкладки. Обложка на сгибе протерлась, несколько страниц отошли от переплета. В начале оставались заказы из нашей с мамой мастерской: имя женщины, мерки, срок, деньги. Дальше шли платья Миры, мои зимние юбки, записи о том, сколько ткани нужно на новые занавеси.

На последней исписанной странице я нарисовала два варианта свадебного рукава. Мира обвела тот, который понравился, и сбоку приписала: «В таком я смогу тебя обнять».

Я закрыла тетрадь и убрала ее в сумку поверх документов.

— Ты успела найти комнату?

Рейнар стоял в дверях. Его шагов я не слышала.

— Пока живу в пансионе. Сегодня буду смотреть другие помещения.

Он вошел и поднял с пола пустую коробку, за которую едва не зацепился ногой.

— Мне принесли уведомление из конторы. Я думал, мы хотя бы сначала поговорим.

— Мы говорили позавчера.

— Ты была расстроена. Я не хотел обсуждать с тобой бумаги в таком состоянии.

Я придержала рукой верхнюю книгу в стопке. Она все время съезжала набок.

— Вчера я тоже была расстроена. И сегодня. Не думаю, что через неделю это пройдет. Но мне нужно знать, на что я могу рассчитывать, где жить и сколько денег у меня будет.

Рейнар поставил коробку на стол.

— Я же сказал, что обеспечу тебя.

— По договору мне положена выплата. Я узнала, как ее получить.

— Я не отказываюсь платить, Лидия.

— Хорошо.

На сгибе его рукава виднелась светлая нитка; я машинально протянула руку и тут же занялась книгами, не успев коснуться ткани. Рейнар проследил за моей рукой, но ничего не сказал.

— Ты могла бы не торопиться со всем остальным, — сказал он наконец. — Мира скоро вернется. Ей будет тяжело увидеть тебя в чужой комнате. Здесь хотя бы все привычно.

— Ей будет тяжело узнать, что отец изменял мне с ее матерью. Комната тут ничего не исправит.

— Я говорю о том, что нам нужно подумать о дочери.

Я опустила книги на сундук.

— Я написала ей вчера. Рассказала, почему ушла, и попросила прийти, когда она вернется.

— Что именно ты написала?

Его голос изменился. Я посмотрела ему в лицо.

— Что у вас с Вереной отношения. Что я не могу больше жить с тобой. Написала, где меня найти, и что люблю ее. Остальное скажу при встрече.

Рейнар провел ладонью по затылку.

— Она сейчас у родителей Оскара, Лидия.

— Я помню. Адрес я взяла в ее комнате.

Рейнар отошел к окну. Я наклонилась к сундуку и уложила книги вдоль стенки.

— Папка со списками в кабинете? — спросила я.

— На прежнем месте.

— Мне понадобится час, чтобы оставить тебе копии. Потом приедут за вещами.

Он обернулся.

— Я хотел как раз поговорить о подготовке. Можно нанять помощницу. Ты объяснишь ей, что уже сделано, а дальше она будет заниматься мелочами. Тебе даже не придется постоянно бывать здесь.

Я выпрямилась, придерживая поясницу. Уже начала болеть спина.

— К кому она будет приходить с вопросами?

— С тем, чего нет в записях, — к тебе. Ты ведь все это придумала вместе с Мирой.

— Тогда у меня останется та же работа, только я буду делать ее из пансиона.

— Не преувеличивай. Я тоже могу решать вопросы.

— Я оставлю тебе имена, адреса и все, о чем договорилась. Заказы уже записаны, предоплаты отмечены. Ты сможешь показать это помощнице. Или Верене, если она захочет заниматься свадьбой.

Мне пришлось сделать паузу. Даже назвать ее в этом разговоре было неприятно.

— Я закончу Мирино платье. Но я больше не принимаю поставщиков, не считаю белье для гостей и не объясняю прислуге, где кому спать. Мне нужно работать, Рейнар.

Он посмотрел на ящики с тканями.

— Ты собираешься снова шить на заказ?

— Да.

— После стольких лет?

Я почувствовала, как у меня потеплело лицо. Еще вчера сама думала об этом с тем же сомнением.

— После стольких лет, — ответила я. — Шить я не переставала.

Он отвернулся от ящиков.

— Я не говорил, что ты не умеешь. Просто не понимаю, зачем тебе сейчас еще и это.

Я посмотрела на тетрадь в открытой сумке. Мне тоже было страшно. Я не знала, придет ли хоть одна заказчица. Но обсуждать этот страх с Рейнаром не хотела: он только что уговаривал меня вернуться к подготовке свадьбы.

— Я хочу попробовать. Остальные вещи соберу сама. Если понадобится помощь, позову.

Он вышел, оставив дверь приоткрытой.

В кабинете я села за маленький стол у окна. Папка со свадебными списками стояла на полке. Я вынула листы и принялась переписывать: поставщик посуды, заказ на шатер, комнаты для приезжих родственников, согласованное с поваром меню. Рядом с каждой предоплатой поставила дату.

Пометки на полях я переносила тоже: кому нельзя подавать орехи, кто плохо поднимался по лестнице. Гости не были виноваты в том, что случилось.

Рейнар сидел за своим столом. Один раз спросил, где искать счет за цветы. Я показала нужный лист и продолжила писать.

Когда закончила, собрала копии в отдельную папку и положила перед ним. Оригиналы убрала в свою сумку.

— Здесь все, что я успела подготовить. За льном для салфеток я ничего не платила. Поставщик обещал прислать нужный через неделю; его адрес на последнем листе. Если нужно раньше, придется выбирать другой.

Он раскрыл папку и просмотрел верхние страницы.

— Я передам управляющему. Он найдет человека.

— Хорошо.

Копии остались на его столе. Я забрала сумку и вышла в холл.

За вещами уже приехали. Горничная держала дверь, пока мужчина выносил сундук. Два ящика с тканями и инструментами он уложил сверху и притянул ремнем. Я проверила, не пережал ли ремень крышки.

Рейнар вышел на крыльцо, когда все было готово. Посмотрел на тележку, затем на меня.

— Дай знать, когда найдешь постоянный адрес.

— Для бумаг я сообщу его в контору. Если что-то понадобится Мире, она сможет написать мне в пансион. Я договорюсь, чтобы письма оттуда мне передавали.

Он кивнул. Я поправила ремень сумки на плече и пошла вслед за тележкой.

У ворот снова стучали молотком. Работник, который утром спросил меня о проходе, поднял голову, но на этот раз только пожелал доброго дня.

За перевозку я отдала восемь медяков. Сундук и ящики поставили в кладовую пансиона, а сумку с тетрадью я подняла к себе. По дороге купила хлеб и съела его стоя возле окна: садиться не хотелось, я боялась, что больше не встану до вечера.

Первое помещение я нашла по объявлению у лавки тканей. Две большие комнаты на людной улице, одна над другой, отдельный вход, окна почти до пола. В нижней можно было поставить стол и принимать заказчиц. Наверху стояла кровать за выцветшей занавеской.

Я уже представляла, как разложу ткань возле окна, когда хозяин назвал цену.

— Двадцать четыре серебряных в месяц. За два месяца вперед. Залог отдельно.

Я убрала руку с подоконника.

— Мне это дорого.

Он кивнул без удивления и повел меня обратно к двери. Внизу уже ждала другая женщина с мужем; они прошли мимо меня, обсуждая, поместятся ли вдоль стены два прилавка.

На улице я остановилась перед витриной соседней лавки. В стекле отражалось мое лицо, шаль и папка под мышкой. Мне захотелось вернуться к хозяину и объяснить, что деньги у меня будут. После выплаты по договору я смогу заплатить.

Чтобы платить такую аренду, мне нужны были постоянные заказчицы. У меня еще не было ни одной. Я отвернулась от витрины и пошла по следующему адресу.