Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 42

— Дочитала. И Оскару половину вслух. Он теперь знает о ней больше, чем хотел.

— Я до сих пор не понимаю, зачем она поехала обратно за письмом, — сказал Оскар, принимая чашку из моих рук. — Могла хотя бы дождаться утра.

— Тогда бы я тоже не стала читать дальше, — ответила Мира.

Они переглянулись. Я поставила на стол блюдо с булочками и села рядом с дочерью.

Дочь рассказывала о месте, куда они собирались. Они сняли комнату на три ночи у небольшого озера. Оттуда можно было дойти пешком до старой мельницы и дальше, вдоль берега, где росли высокие ивы.

— Я беру бумагу, — сказала Мира. — Хочу нарисовать мельницу, пока там еще светло.

Оскар улыбнулся, посмотрел на нее поверх чашки.

— А я хочу посмотреть, не дадут ли нам лодку. Мельницу можно и с воды увидеть.

— Только не уходи узнавать один. Я тоже хочу выбрать.

Я подлила дочери чаю. Рисунок с кувшином, который она принесла осенью, теперь висел над низкой полкой в общей комнате. Гаррет заказал для рисунка простую рамку вскоре после переезда. Мира давно обещала принести что-нибудь получше, но я пока не хотела ничего менять.

Я попросила показать и рисунки из новой поездки.

— Покажу, — сказала дочь. — Только сначала выберу те, на которые можно смотреть. А вы куда сегодня?

Я объяснила, что мы поедем к реке, а потом пройдемся по дальнему берегу. Экипаж был заказан к половине одиннадцатого, обратно нас должны были забрать к вечеру.

— В тот трактир? — спросила Мира.

— Может быть, зайдем. Но обед взяли с собой.

В первую осень, через несколько дней после переезда, мы действительно съездили туда, как и собирались. Дождь начался еще по дороге. Мы почти не гуляли, сидели за столом у окна, а Гаррет грел мои руки в своих и убеждал, что следующий выходной можно провести дома.

Я тогда согласилась. Потом было еще несколько поездок, но иногда мы и правда оставались дома: читали, спали после обеда, спорили, кому идти за хлебом. Сегодня мне хотелось пройти дальше моста. Я видела ту тропинку с другого берега и все собиралась узнать, куда она ведет.

Мира наконец потянулась за булочкой, отломила кусочек и зажмурилась, попробовав.

— Ты помнишь, какие я люблю. Спасибо, мам.

Я подвинула блюдо к Оскару. Он взял вторую и попросил еще чаю.

Пока я наливала, дочь уже доставала из сумочки маленькую карту. Расправила ее передо мной, показала озеро, стала объяснять, с какой стороны они приедут. Оскар придерживал край бумаги, чтобы та не сворачивалась.

Когда я собирала вещи в доме Эстен, мне было страшно, что Мира постепенно отвыкнет от меня. Сначала перестанет писать, потом и заходить будет все реже.

Теперь она сидела в моей кухне, прижималась плечом к моему плечу и рассказывала о месте, в котором еще не была. Я слушала, смотрела, куда она показывает, и под конец попросила найти на карте мельницу. Дочь передвинула лист. Мы наклонились над ним вместе, а Гаррет тем временем убрал наши чашки, чтобы не залить бумагу чаем.

Когда они собрались, Гаррет принес дорожную сумку. Дочь поднялась на носки и поцеловала меня.

— Мы вернемся в четверг. Можно в субботу зайти? Я бы показала тебе, что получится нарисовать.

— Можно. Приходите вечером, часам к шести. Если будете ужинать у нас, только напиши заранее.

Мира обняла меня крепче.

— Напишу. И рисунки принесу.

Я проводила их до калитки. Оскар взял жену под руку, и они пошли по переулку, несколько раз оглянувшись. Я махнула им, а потом вернулась в дом.

Гаррет убирал со стола. Я взяла оставшиеся чашки, отнесла на кухню, а потом вернулась за книгой Миры. Нашла ей место на полке и немного постояла у шкафа, провела пальцем по корешку.

Гаррет подошел сзади, положил ладонь мне на спину. Я повернулась, обняла его и ненадолго прижалась щекой к его груди.

До приезда экипажа оставалось немного времени. Мы сполоснули чашки. Гаррет пошел за шляпой, а я достала из ящика кошелек и увидела тетрадь, которую принесла домой накануне.

На последней странице рукой Сабины был записан новый срок выдачи платья госпоже Пелт. После примерки мы решили чуть изменить рукав; заказчица согласилась подождать лишний день. Сабина сама поговорила с ней и сказала мне еще в мастерской:

— Я сама займусь этим рукавом. Мы успеваем, не нужно ради него приходить в выходной.

Я тогда еще раз посмотрела платье, согласилась и убрала его в шкаф. Я достала кошелек и закрыла ящик.

Гаррет спустился, держа шляпу в руке.

— Йост говорил, что сегодня будут забирать повозку, — вспомнила я.

— К полудню. Он сам ее принимал в ремонт, все покажет хозяину.

Гаррет поставил сумку на скамью у двери, поправил ремень. Я вернулась в комнату, повесила на крючок сумочку, в которую обычно складывала нитки и ножницы. Вчера машинально оставила ее рядом с дорожной.

Сегодня хватит кошелька и платка.

Гаррет открыл дверь, когда с улицы донесся стук колес. Я надела шляпу, поправила перед зеркалом край ленты. Он подошел сзади и поцеловал меня в шею.

— Готова?

Я повернулась к нему.

— Да. Только дай посмотрю, не перекосилось ли здесь.

Он терпеливо подождал, пока я расправлю ленту, взял сумку, и мы вышли.

Я заперла дом, проверила дверь. Гаррет подал мне руку у ступеньки экипажа. Я устроилась рядом с ним, подняла немного юбку, чтобы не зажать подол, и откинулась на спинку.

До моста ехали недолго. В городе еще пахло утренней выпечкой, возле рынка разгружали корзины, кто-то спорил с возницей из-за места у лавки. Я смотрела в окно, а когда дома стали реже, придвинулась к Гаррету.

Он обнял меня за плечи. Мы договорились с возницей о встрече у трактира, вышли и немного постояли у воды.

На другом берегу трава была выше. Тропинка уходила мимо кустов, огибала низкий ивовый ствол и исчезала за поворотом. Я поправила шляпу и взяла Гаррета за руку.

Мы перешли мост. Он шел чуть быстрее, чем мне было удобно, и я придержала его за пальцы.

— Не так скоро. Я хочу посмотреть.

Гаррет замедлил шаг. Я остановилась у воды, наклонилась к светлым цветам на берегу, потом догнала его. Еще через несколько минут мы нашли скамью в тени, но садиться я пока не захотела.

— Пройдем еще немного?

Он переложил сумку в другую руку.

— Пойдем. У нас до вечера есть время.

Я взяла его под руку. За поворотом тропинка становилась шире, и мы пошли рядом, иногда задевая плечами друг друга. Потом я заметила небольшое ровное место под ивой и свернула туда.

Гаррет поставил сумку на траву. Мы расстелили плед, достали еду. Я сняла шляпу, запрокинула голову: сквозь ветки было видно светлое небо, листья шевелились почти у самого лица.

Гаррет сел рядом, откинулся на локоть. Я протянула ему булочку, но он сперва поймал мою руку и поцеловал пальцы.

Я наклонилась к нему. Он обнял меня за плечи, и я поцеловала его сама, медленно, придерживая ладонью за щеку. Потом устроилась рядом, положила голову ему на плечо и разломила булочку пополам. Гаррет принял половину, не убирая руки с моей спины. Мы ели, смотрели на воду и время от времени улыбались друг другу.