Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 41

Утром мы искали чай.

Гаррет помнил, что видел жестянку среди посуды. Я уверяла, что положила отдельно, чтобы не потерять. Оказалось, она стояла за хлебом, почти у меня под рукой.

Мы позавтракали, а по дороге на работу зашли к ювелиру. Мастер проверил, как сидит кольцо, и обещал подогнать к вечеру. Я сняла его сама и ненадолго задержала в ладони, прежде чем отдать.

У ремесленного двора мы попрощались. Гаррет направился к своим воротам, я открыла дверь мастерской.

Сабина уже разожгла печь и разбирала принесенные нитки. Свой ключ она получила, когда мы заключили постоянный договор. Я сняла плащ, подошла к столу, взяла верхний отрез.

— Мы с Гарретом решили пожениться.

Она подняла голову.

— Это я вам сразу хотела сказать, — добавила я. — Еще когда вошла.

Сабина улыбнулась, отложила нитки и обняла меня.

— Поздравляю. Когда свадьба?

— В начале весны. Я буду рада, если вы придете.

— Приду. И с платьем помогу. Вы только заранее решите, какое хотите.

Она отпустила меня, а я вдруг поняла, что совсем не думала о платье. Рассмеялась, пообещала решить и раскрыла тетрадь.

Сабина придвинула ко мне отрез, попросила посмотреть отметку у проймы. Я взяла мел и наклонилась над столом.

Вечером мы забрали кольцо. Теперь оно сидело как нужно. Гаррет надел его мне на палец прямо у мастерской ювелира, потом повел домой через сквер.

— На этой неделе давай оставим себе один день, — сказала я. — Съездим к реке. Можно в тот садовый трактир у моста. Если дождь будет, посидим внутри.

— Послезавтра? Я могу передать Йосту прием, а расчет закончу сегодня. Завтра с утра узнаю насчет экипажа.

Я вспомнила записи в тетради. На послезавтра у меня не было примерок, и закончить текущие вещи мы успевали.

— Давай. Только без утреннего «я еще на минуту в мастерскую».

— Тогда и тебе нельзя.

Я протянула руку.

— Договорились.

Он пожал ее, а потом поднес к губам и поцеловал мои пальцы вместе с кольцом.

После ужина Гаррет вернулся к расчету. Заранее сказал, что потребуется около часа, и пришел, когда я еще разбирала последние книги. Я услышала его шаги в прихожей, вышла навстречу.

На следующий день я предупредила Сабину об отъезде. Она собиралась закончить подкладку и пришить застежки. Для тех, кто мог зайти с новым заказом, я оставила записку с часами приема на оставшиеся дни недели.

Гаррет днем договорился с Йостом и заказал экипаж к десяти утра. Сказал мне об этом, зайдя перед закрытием. Я вымыла руки, сняла рабочий передник. Впервые за весь день смогла спокойно посмотреть на кольцо.

— Можно было и не снимать, — заметил он.

— За ткань цепляется. А я не хочу сердиться на такую красивую вещь.

Я надела кольцо, убрала коробочку в сумку. Сабина ушла немного раньше, печь уже прогорела. Я проверила дверь, погасила лампу, и мы отправились домой.

После ужина Гаррет сел в кресло, а я принесла книгу.

— Подвинься, — попросила я.

Он отложил свою книгу и притянул меня к себе. Я устроилась у него на коленях, положила ноги на скамеечку и открыла ту самую главу.

— Тебе с начала главы?

— Лучше с начала. Я ведь пока только знаю, что он куда-то уехал.

Я улыбнулась и начала читать вслух. Он обнимал меня одной рукой, другой время от времени придерживал край страницы.

Когда часы пробили десять, я дочитала до конца абзаца и закрыла книгу.

— Пойдем спать. Завтра у нас с тобой планы.

Гаррет поднялся вместе со мной, забрал чашки со стола. Я дождалась его у лестницы.

Эпилог Выходной

Я проснулась оттого, что Гаррет пытался вытащить из-под меня руку.

Приподняла голову. Он осторожно пошевелил пальцами, поморщился, а я спросонья потянулась растереть ему запястье.

— Давно так лежишь?

— Уже немного жалею, что не разбудил тебя раньше.

Я подвинулась. За неплотно прикрытыми ставнями шумели листья. В обычные дни в это время я уже спускалась на кухню, но сегодня могла еще полежать.

Гаррет повернулся ко мне. Я разгладила ладонью след от подушки у него на щеке, потом поцеловала туда же.

— Теперь лучше?

Он обнял меня другой рукой и притянул ближе.

— Лучше. Только дай пальцам отойти, а то опять под тебя попадут.

Я рассмеялась ему в шею.

Мы поженились в марте, три месяца назад. Иногда я еще спотыкалась на слове «муж», особенно когда говорила с незнакомыми людьми. Дома оно давалось легче. Здесь я знала, куда он кладет чистые рубашки и почему открывает окно, даже если собирается через минуту спуститься вниз. Утром он любил свежий воздух. Я любила теплое одеяло и обычно дожидалась, пока он закроет окно, а уже потом вставала.

Я лежала рядом с ним, водила пальцем по краю наволочки и слушала, как за окном, у сквера, разговаривают две женщины.

— Мира с Оскаром обещали быть к девяти, — напомнила я. — До их прихода успеем позавтракать.

— Успеем, если встанем.

Гаррет поцеловал меня. Я положила ладонь ему на затылок и задержала возле себя еще немного.

Сегодня исполнялся год со свадьбы Миры. Они с Оскаром уезжали на несколько дней и собирались зайти перед дорогой. Вчера дочь специально попросила ничего не готовить: завтракать они будут у себя, а к нам заглянут совсем ненадолго.

Готовить я и не стала. Только зашла накануне в пекарню.

На кухне Гаррет развязал мешочек с хлебом и потянулся к одному из свертков, лежавших рядом.

— Эти с собой, — сказала я. — А другие для Миры. Ей с корицей, как она любит.

Он положил сверток обратно, но посмотрел на него с таким сожалением, что я улыбнулась.

— Если хочешь, возьми. Только на прогулке делиться своей булочкой не буду.

— Тогда подожду. Ты ведь еще не решила, сколько мы будем идти.

Я поставила перед ним тарелку и села завтракать.

После завтрака мы собирали сумку для прогулки. Гаррет хотел взять толстый плед, я достала легкое покрывало. Накануне весь день было жарко, и с утра через открытое окно уже тянуло теплым воздухом.

— У реки земля может быть сырой, — сказал он, расправляя плед. — Ты же сама хотела найти место подальше от трактира.

Я посмотрела на плед, на свое покрывало и согласилась:

— Давай толстый. Но тогда корзину не берем, только эту сумку. Устанем нести, еще до реки все съедим.

Мы сложили плед, хлеб, сыр и булочки. Гаррет нашел место для фляги с водой. Я проверила застежку, поставила сумку возле двери и ушла наверх одеваться.

Вишневое платье с Мириной свадьбы по-прежнему было мне впору. Я надела его, застегнулась и повернулась перед зеркалом. За год ткань стала мягче. Я часто носила его, особенно когда мы выбирались куда-нибудь вдвоем.

Я достала туфли, в которых могла долго ходить, и спустилась на стук в дверь.

Мира стояла на пороге с книгой под мышкой. Оскар держал дорожную сумку и пытался освободить руку, чтобы снять шляпу.

— Давайте сюда, — сказала я, забирая у него сумку. — И проходите, у нас чай еще горячий.

Я поставила сумку возле двери. Дочь обняла меня, отступила на шаг и улыбнулась.

— Ты в том самом платье. Мам, подожди, у тебя прядь за ворот попала.

Она осторожно освободила волосы. Я вспомнила, как перед ее свадьбой мы стояли у зеркала в мастерской, а Мира решала, какую мне сделать прическу. Сейчас я дала ей поправить еще что-то у виска, потом поцеловала в щеку.

— Спасибо. Поздравляю вас, мои хорошие.

Оскар наклонился ко мне, позволил обнять себя за плечи. Я отпустила его, и мы прошли на кухню.

Гаррет тоже поздравил обоих, пожал Оскару руку и обнял Миру.

— Мы только на полчаса, — предупредила дочь. — В половине одиннадцатого отходит экипаж. А там еще нужно уложить вещи.

— Значит, у нас есть полчаса, — сказала я и пошла за чашками.

Мира положила книгу на стол и двинулась следом, но я попросила ее пока сесть.

— Сначала скажи, дочитала ли. Ты в прошлый раз так ругалась на середину, что я уже собиралась забрать.