Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 35

Когда Мира вышла из-за ширмы, я подняла глаза от тетради. Она держала туфли в руках и смотрела на мой вишневый наряд. Я сняла легкую ткань, которой прикрывала его от пыли.

За два вечера я успела закрепить швы, убрать лишнее сзади и закончить рукава. Утром подшила низ.

Мира подошла ближе.

— Какой красивый цвет. Покажешь на себе?

Я взяла платье и пошла за ширму.

Когда вышла, дочь обошла меня кругом.

— Мне нравится. Особенно вырез. Ты волосы так же уберешь?

Я пожала плечами, и Мира подвела меня к зеркалу.

— Попробуй чуть свободнее возле лица. Вот здесь.

Она осторожно вытянула прядь у моего виска. Я посмотрела на себя. Так мне тоже нравилось.

На следующий день я закончила отделку, отутюжила платье и уложила его в короб. Разгладила бумагу между складками и долго не могла закрыть крышку.

Хотелось найти еще какую-нибудь мелочь, которой можно заняться. Я второй раз проверила застежку и услышала шаги во дворе.

Мира приехала одна, в наемном экипаже. Помогла завязать ленты на коробе и обещала дома сразу повесить платье.

Мы вдвоем вынесли короб к экипажу. Возница помог устроить его на сиденье, придержал дверцу. Мира обернулась ко мне.

— Спасибо, мам.

Я поправила выбившуюся прядь у нее за ухом.

— Носи с удовольствием.

Слова вышли обычные, какие я говорила заказчицам. Мира улыбнулась, будто поняла, почему я не нашла других, и обняла меня прямо у подножки.

Я смотрела вслед экипажу до поворота. Вернулась к себе, села возле стола, на котором все эти недели стоял короб. Здесь стало просторнее. Больше сегодня я ничего шить не стала.

Вечером Гаррет рассказал, что первый дорожный экипаж забрали. За вторым, семейным, должны были приехать через день.

— Ручку у ступеньки поставили? — спросила я.

— Да. Йост закончил. Дети на последней проверке поднимались и спускались, пока мать не велела выбрать что-нибудь одно.

Мы сидели у меня за столом, пили чай. Я сообщила, к которому часу нас ждут, и Гаррет сказал, что утром зайдет на стоянку экипажей. Договорились выехать в половине одиннадцатого, а обратно — около половины седьмого.

— Если захочешь остаться дольше, скажем вознице, — предложил он.

— Посмотрим на месте. Я пока даже не представляю, как это будет.

Гаррет накрыл мою ладонь своей.

— Я тоже почти никого там не знаю. Будешь знакомить.

Я подняла на него глаза. До этой минуты думала только о том, как сама войду в дом, куда дену руки, что скажу при встрече с Рейнаром. Гаррету предстояло провести целый день среди людей, которые помнили меня женой другого мужчины.

— Конечно, — сказала я. — Только не обижайся, если чье-нибудь имя вспомню не сразу.

— Я все равно не замечу. Подожду, пока скажут сами.

Я рассмеялась и подвинулась к нему ближе.

В свадебное утро я проснулась раньше, чем было нужно.

Снизу доносились голоса, кто-то окликнул Йоста. Второй экипаж Гаррета забрали накануне. Я видела из окна, как хозяин проверял ручку у ступеньки, а потом уселся внутрь.

Накануне вечером Гаррет подтвердил, что наемный экипаж на свадьбу заказан. Текущие ремонты он оставил Йосту.

Я встала, позавтракала у окна, как обещала дочери. Убрала посуду, налила свежей воды в таз и занялась волосами.

Сперва заколола слишком туго. Вынула гребень, расчесалась заново. Перед маленьким зеркалом над умывальником было неудобно, но я все-таки сумела уложить волосы чуть свободнее у висков, как советовала Мира.

Платье я надела без спешки. Застегнула, разгладила ладонями юбку. Брошь приложила к вырезу, потом убрала в коробочку. Без нее шея казалась длиннее. Захотелось надеть только маленькие серьги.

К приходу Гаррета я уже была готова.

Он постучал снизу, и я вышла на наружную лестницу. На нем был темный праздничный костюм. Я привыкла видеть его с открытым воротом, с закатанными рукавами, и теперь на мгновение замедлила шаг.

Я спустилась, остановилась на последней ступеньке и поправила край его воротника. Мне хотелось прикоснуться.

— Ты очень красивый.

Он улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал. Я положила ладонь ему на грудь, еще немного постояла рядом, прежде чем отпустить. Гаррет помог мне сесть в экипаж.

Рута выглянула из своей двери и пожелала хорошо погулять. Я помахала ей рукой. Во дворе осталась моя мастерская с запиской о выходном, а у меня на коленях лежала маленькая сумка с платком и перчатками.

Первые улицы я почти не замечала. Потом экипаж повернул, и я узнала дорогу.

Здесь я часто ездила за покупками. У булочной стояла та же скамья, у дома на углу подправили ограду. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я сжимала сумку. Достала перчатки, медленно надела, расправляя ткань на пальцах.

У дома уже стояли экипажи. Ворота были открыты, двое работников переносили к саду корзины. Над дорожкой мелькало светлое полотно навеса. Его привезли вовремя: Мира накануне прислала короткую записку, что все установлено и платье ждет ее в комнате.

Гаррет вышел первым, протянул руку.

Я спустилась. Под ногами оказался знакомый камень, в трещине у края крыльца росла тонкая травинка. Я вдруг вспомнила, сколько раз переступала через это место с корзиной, спеша попасть в дом до дождя.

Теперь стояла и не могла сделать следующий шаг.

— Лидия? — тихо позвал Гаррет.

Я посмотрела на него.

— Сейчас. Мне нужно немного привыкнуть.

Он подождал, пока я сама возьму его под руку.

Дверь открыла горничная, которую я хорошо знала.

Она улыбнулась при виде меня, потом перевела взгляд на Гаррета и отступила, пропуская нас.

— Добрый день, госпожа. Госпожа Мира просила сразу проводить вас наверх.

Я едва не ответила, что знаю дорогу. Сдержалась, поздоровалась и сняла перчатки.

В холле пахло цветами. На стене висела картина, перед которой я когда-то учила Миру застегивать плащ. Она смотрела на нарисованную лошадь и забывала про пуговицы.

Я положила перчатки в сумку. Гаррет оглядывался, а я смотрела на столик, который передвинули к лестнице. Прежде он стоял у стены.

Из боковой двери вышла женщина с подносом.

— Госпожа, простите, чайные приборы оставить здесь или перенести к выходу в сад?

Я уже повернулась к столику, собираясь ответить, но остановилась.

— Спросите управляющего, пожалуйста. Он занимается столами.

— Хорошо, госпожа.

Женщина пошла дальше. Горничная предложила проводить Гаррета в сад, но в это время из коридора появился Рейнар.

Он остановился, увидев нас вместе. На нем был праздничный сюртук, у воротника закреплен небольшой светлый цветок. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

— Здравствуй, Лидия, — произнес он наконец.

Я поздоровалась.

— Рейнар, это Гаррет Бран.

Рейнар протянул руку, Гаррет пожал ее. Они обменялись приветствиями.

— Мира наверху, — сказал Рейнар. — Просила, чтобы тебя не задерживали. Оскар в саду, я провожу господина Брана.

Я посмотрела на Гаррета. Он слегка коснулся моей спины.

— Иди. Увидимся внизу.

Я поднялась по лестнице, приподняв юбку на повороте. У двери Миры остановилась, чтобы перевести дыхание, потом постучала.

— Входи, мам!

Я открыла дверь и сразу увидела ее у туалетного столика. Волосы были подняты, несколько прядей обрамляли лицо. В прическе поблескивали жемчужные заколки Верены. На плечах лежала легкая накидка, которую дочь придерживала у груди.

Верена стояла у окна со сложенной фатой. На ней было дымчато-голубое платье. Она повернулась, и мы поздоровались.

Мира переводила взгляд с одной на другую. Я поставила сумку на комод, рядом с вазой, в которой стоял букет.

— Ты завтракала? — спросила дочь.

— Да. А ты?

— Половину булки съела. Вторую не смогла. Теперь опять хочу.

Верена подошла к столику, взяла тарелку с оставшейся половиной и подала ей.

— Поешь сейчас. Еще успеешь.

Мира доела булку, вытерла руки и встала.