Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 34

Перед глазами по-прежнему стояло лицо Рейнара, когда он сказал «прости». Мне не хотелось снова пересказывать наш разговор.

— Пока нет. Можно мы просто посидим?

Гаррет придвинулся, и я оперлась щекой о его плечо. Он пах деревом и нагретой на солнце тканью. Я сидела, положив ладонь ему на запястье, и через некоторое время заметила, что на манжете по-прежнему не хватает пуговицы.

— Я нашла твою пуговицу, — сказала я. — Она в коробочке на полке.

Он повернул запястье, осмотрел манжету.

— Хорошо. Я уже думал, придется искать похожую.

— Можешь принести рубашку, я пришью. Все-таки это я оторвала.

— Могу и сам. Но ты, пожалуй, сделаешь лучше.

Я улыбнулась. Гаррет коснулся губами моих волос, и мы еще немного посидели молча.

Позже по дороге обратно я рассказала ему, что собираюсь шить себе новое платье.

— На свадьбу? — спросил он.

— Да. У меня есть подходящее, но захотелось другое. Только еще нужно выбрать ткань.

— Ты успеешь?

Я подумала о подоле Мириного платья, о записях в тетради, о нескольких свободных вечерах.

— Если не стану усложнять, успею.

— Покажешь мне, когда сошьешь?

— Только заранее предупреждаю: на примерке придется говорить что-нибудь полезнее, чем «хорошо».

Гаррет усмехнулся.

— Я постараюсь объяснить подробнее.

У моих дверей он остановился. Я достала ключ, но не стала сразу открывать.

— Обними меня еще немного.

Он обнял. Я прижалась к нему, положив ладонь между лопаток. Он погладил меня по спине. Через некоторое время я подняла голову и поцеловала его.

За тканью я пошла через день, после утреннего приема.

Я долго сравнивала отрезы у окна. Сперва выбирала только немаркие, потом поймала себя на этом и попросила показать остальные цвета. В конце концов оставила на прилавке два отреза.

Один был красивого серо-зеленого цвета. Другой — вишневый, без узора, из мягкого плотного хлопка. На свету он казался теплее, чем на прилавке. Я приложила край к груди и посмотрела в маленькое зеркало возле окна.

Мне понравилось.

Я повернулась боком, расправила ткань ладонью. Представила простой вырез, короткий рукав, юбку, в которой можно свободно шагнуть и сесть. Никакой новой отделки, ради которой придется работать по ночам. У меня в комнате лежала небольшая брошь, которую я забрала вместе с остальными украшениями. Она должна была подойти.

За отрез я отдала пять серебряных. Подкладка у меня была, нитки подходящего оттенка обошлись еще в четыре медных.

Покупку несла сама. По дороге зашла в булочную, взяла хлеб и вдруг поймала себя на том, что хочу поскорее вернуться домой, чтобы еще раз посмотреть на ткань. Я даже миновала лавку с лентами, хотя собиралась заглянуть.

Кроила на следующий вечер. Перед этим открыла тетрадь и посмотрела, что уже обещано. На собственное платье оставила два вечера и часть свободного дня, а день последней примерки Миры обвела, чтобы сразу замечать его, когда назначаю прием.

Убавила полноту рукава на выкройке, еще раз проверила ширину юбки и взялась за ножницы.

Когда Гаррет принес рубашку, платье уже лежало на столе в отдельных деталях. Я пришила найденную пуговицу, вернула ему рубашку и показала ткань.

Он провел ладонью по краю, посмотрел на меня.

— Тебе пойдет.

— Ты еще не видел на мне.

— Тогда покажешь, когда можно будет надеть.

Я предложила ему зайти через два дня, после закрытия мастерской.

— Приду, — пообещал Гаррет. — Только скажи, где стоять.

К назначенному вечеру до свадьбы оставалась неделя. Я убрала со стола рабочие вещи, повесила на дверь табличку и переоделась за ширмой. Платье держалось на наметке, но уже можно было застегнуть его и осторожно пройтись.

Гаррет ждал возле окна. Услышав, как я отодвинула ширму, повернулся и выпрямился.

Я остановилась у зеркала.

— Ну?

Он подошел ближе. Сначала посмотрел мне в лицо, потом на платье, и от его неторопливого взгляда я вдруг смутилась сильнее, чем ожидала.

— Очень красиво, — сказал он. — Мне нравится, как открыта шея. И вот здесь.

Он показал на талию, не касаясь ткани.

— Здесь что?

Гаррет встретился со мной глазами.

— Здесь хочется тебя обнять. Это достаточно полезное замечание?

Я рассмеялась и положила руки ему на плечи.

— Пока осторожно. Швы еще временные.

Он обнял меня за талию, почти не прижимая к себе. Я посмотрела в зеркало. Он смотрел на наше отражение, улыбаясь мне, и я улыбнулась в ответ. Вишневый цвет шел к коже, вырез действительно получился удачным.

— Нужно немного забрать сзади, — сказала я, поворачиваясь.

Гаррет убрал руки, давая мне рассмотреть спинку. Я отметила пальцами лишнюю ткань, потом снова повернулась к нему.

— А танцевать ты умеешь?

— Умею. Только давно не приходилось.

— Мне тоже.

Он протянул руку.

— Проверим?

Я оглянулась на стол и покачала головой.

* * *

Глава 11 Место рядом с невестой

На последней примерке Мира впервые попросила меня отойти от зеркала.

— Мам, я только на себя посмотрю. Без тебя с булавками за спиной.

Я отступила к столу. Дочь повернулась боком, подняла подбородок, потом опустила его и улыбнулась собственному отражению.

До свадьбы оставалось четыре дня.

Мира пришла после четырех, как мы и договорились. Принесла туфли, уже побывавшие у обувщика, и прямо с порога сообщила, что теперь может думать о чем-нибудь, кроме правой ноги. Мы проверили длину юбки, посадку лифа, застежку. Я попросила ее сесть, поднять руки, пройтись. Все, что месяц назад вызывало досаду, теперь сидело так, как мы задумывали.

Я смотрела, как шелк движется вместе с ней, как рукава не мешают взяться за волосы. Мира медленно повернулась и вдруг перестала улыбаться.

— Я ведь правда в нем выйду замуж.

Я кивнула.

Она провела пальцами по складке у талии и замерла.

— Мам, — сказала она тихо, — оно получилось именно таким.

Я подошла и обняла ее. Дочь прижалась ко мне щекой. От нее пахло мылом и улицей. Я вспомнила, как мы сидели над рисунками, откладывали в сторону слишком пышные юбки, спорили о длине рукавов. Мира хотела, чтобы было красиво и можно было обнять Оскара, не боясь разойтись по швам.

Оставалось закончить ручную отделку внутри лифа и отутюжить подол. Я отпустила дочь.

— Завтра после обеда можешь забрать, — сказала я. — Я уложу в короб. Дома лучше сразу вынуть и повесить, чтобы юбка расправилась.

— Приеду сама. Оскару все еще не показываю. Пусть потерпит до свадьбы.

Я помогла ей расстегнуться. Мира ушла за ширму, но продолжала говорить, и голос доносился вместе с шорохом ткани.

— Церемония будет в полдень. Приезжайте к одиннадцати, хорошо? Мне хочется увидеть тебя до того, как все начнется. Гостей собирают позже, вы спокойно пройдете.

— Мы будем к одиннадцати.

— И не завтракай слишком рано. Обед только после церемонии. Я вчера спросила, когда нам самим дадут поесть, а папа удивился, будто невесте вообще не положено хотеть есть.

— Попроси, чтобы тебе принесли что-нибудь утром в комнату.

— Уже попросила. Я просто тебя предупреждаю.

Я приняла платье, которое она передала из-за ширмы.

— Спасибо, доченька. Я позавтракаю.

Пока Мира переодевалась, я закрыла тетрадь заказов. Еще утром выдала последние вещи, которые обещала на эту неделю. Заказчиц предупредила о выходном; на день свадьбы приемов не назначала.

Сабине тоже сказала, что в этот день мастерская будет закрыта. Мы встретились накануне в лавке ниток. Пока работы на двоих не набиралось, но она готова была снова прийти, если появится большой заказ.

— Только сообщите заранее, — попросила она. — Я ведь тоже обещаю людям сроки.

Я кивнула и записала в тетрадь, что нужно обсудить с ней новый заказ, как только он появится.