Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 31

Он поцеловал меня в висок, потом в щеку. Я закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию. Почувствовала, как он коснулся застежки моего платья, и помогла ему, сама расстегнув верхнюю пуговицу.

Когда ткань соскользнула с плеч, мне захотелось прикрыться. Я удержала ее у груди. Гаррет остановился и посмотрел мне в лицо.

— Убавь свет, пожалуйста, — попросила я.

Он убавил фитиль и вернулся ко мне.

Я выдохнула. Платье легло на стул, рядом с его рубашкой. Я стояла в нижнем белье и смотрела на Гаррета, пытаясь привыкнуть к тому, что он так близко. Он протянул руку, и я подошла сама.

Я прижалась щекой к его плечу, прислушиваясь к дыханию. Он гладил меня по спине, и понемногу я перестала прятать лицо.

— Не торопись, — попросила я.

— Хорошо.

Он провел ладонью по моим волосам. Я подняла голову и поцеловала его. Теперь сама медленно, не отстраняясь от каждого непривычного прикосновения. Гаррет отвечал, и мне нравилось чувствовать, что он тоже волнуется.

На кровати я устроилась рядом с ним, подложив подушку под голову. Гаррет убрал волосы с моей щеки, дождался, пока я открою глаза, и улыбнулся.

Он достал из тумбы небольшой запечатанный пакет с предохранительным средством и позаботился о защите. Я придвинулась к нему и коснулась губами его плеча.

Я перестала торопиться. Если мне было неловко, говорила ему, а потом снова тянулась ближе. И слышала свое имя в его голосе так, что хотелось отвечать.

Позже мы лежали под легким одеялом. Гаррет гладил меня по плечу, я устроилась рядом, положив голову ему на руку. В открытое окно доносились редкие шаги с улицы.

— Мне завтра к десяти нужно открыть мастерскую, — произнесла я сонно.

— Разбужу. Успеем позавтракать.

Я повернулась к нему и поцеловала в щеку.

— Хорошо.

Ночью я проснулась один раз. Под моей щекой оказалась чужая подушка, в комнате было темно, и несколько мгновений я не понимала, где нахожусь. Потом Гаррет пошевелился рядом, обнял меня, не открывая глаз. Я положила ладонь ему на руку и снова уснула.

Утром меня разбудил его голос.

— Лидия, ты уже проснулась?

Я приоткрыла глаза. Гаррет стоял в дверях, одетый, с полотенцем на плече.

— Почти. Который час?

— Начало девятого. Завтрак скоро будет готов.

Я приподнялась, придерживая одеяло. Он подошел, поцеловал меня и спросил, как я спала.

— Хорошо, — ответила я. — Только не сразу поняла ночью, где я.

Он коснулся моих волос и вернулся на кухню.

Я оделась, умылась и спустилась к нему. Платье за ночь немного помялось, волосы не хотели укладываться. Мне было неловко, но Гаррет посмотрел на меня так, что я перестала разглаживать юбку.

На столе стояли яйца, хлеб, масло и горячий чай. Он придвинул мне тарелку, сам сел напротив. Некоторое время мы ели молча. Я разламывала хлеб, смотрела на его руки и улыбалась, когда наши взгляды встречались.

— Ты сегодня до четырех? — спросил он.

— Да. После хочу заняться платьем Миры. У нас послезавтра примерка.

— А вечером увидимся?

Я кивнула.

— В шесть приходи ко мне. Я хочу еще немного побыть с тобой.

Он улыбнулся.

— Приду.

До мастерской мы дошли вместе. Гаррет нес мою шаль, потому что утро было теплым. У двери я взяла ее, достала ключ и на мгновение задержалась.

— Спасибо за вчерашний день.

Он коснулся моей щеки.

— Мне тоже было хорошо.

Я поцеловала его, прежде чем открыть дверь. Гаррет проводил меня взглядом и пошел через двор к своим мастерам.

Внутри пахло тканью. Я поставила сумку, убрала шаль на крючок и открыла окно. На столе лежала тетрадь с новой примеркой Миры. До первой заказчицы оставалось немного времени, и я достала свадебное платье, чтобы посмотреть отмеченную складку у талии.

Я помнила, как Гаррет обнимал меня, как утром разрезал хлеб, как сказал, что придет в шесть. Работала, иногда улыбаясь своим мыслям, и к стуку в дверь уже успела закрепить нужную наметку.

Глава 10 Вернись домой

На следующее утро я нашла под столом пуговицу от рубашки Гаррета.

Накануне он пришел к шести, как мы и договорились. Я уже убрала платье Миры и ждала его. Прижалась к нему так поспешно, что зацепилась за пуговицу на манжете. Мы услышали, как она стукнула об пол, поискали немного и оставили до утра. Гаррет подвернул рукава. Мы пили чай у открытого окна, потом гуляли по соседним улицам и вернулись, когда в лавках начали закрывать ставни.

Я положила пуговицу в пустую коробочку и поставила на полку, чтобы отдать. Еще немного постояла у стола, вспоминая, как вчера мы прощались на лестнице, а потом услышала, что открылась дверь.

На пороге стоял посыльный с письмом.

— Госпожа Мерр?

Я вытерла ладони о фартук. Почерк Рейнара узнала еще до того, как взяла конверт.

Посыльный спросил, будет ли ответ. Я попросила подождать во дворе, вскрыла письмо и прочла его стоя.

«Лидия, я хочу поговорить с тобой о нас. Мне нужно сказать тебе кое-что лично. Если ты согласна, предлагаю встретиться послезавтра, в два часа, в чайной на Пекарской улице. Я могу приехать в другое место, если тебе так удобнее. Рейнар».

Я перечитала первую строку.

Еще несколько недель назад я хотела спросить, как он мог приходить от Верены, целовать меня, интересоваться, что я делала за день. Придумывала вопросы, от которых становилось дурно, и боялась получить ответы. Потом перестала ждать писем.

Я села. С улицы донесся голос посыльного: он спрашивал Руту, где набрать воды.

Чайную на Пекарской я знала. Небольшой зал, сад за домом, столики под полотняным навесом. Я могла бы выслушать его там.

Я достала лист.

«Я приду послезавтра к двум. Лидия».

Сложила записку, вложила в конверт и сама вынесла ее посыльному. Он убрал ответ в сумку, поблагодарил Руту за воду и ушел.

До первой заказчицы оставалось четверть часа. Я вернулась к столу и несколько раз переставила ножницы, прежде чем поняла, что они мне сейчас вообще не нужны.

Я боялась, что услышу именно то, чего так хотела в день своего ухода.

Мира пришла на примерку на следующий день, немного позже четырех. В одной руке она держала сверток с туфлями, в другой — небольшую корзинку.

— Это тебе. Мы с Оскаром купили землянику, но потом оказалось, что дома тоже есть. Только съешь сегодня, она долго не пролежит.

Я взяла корзинку, заглянула под лист, которым были прикрыты ягоды. Пахло теплым лесом.

— Спасибо, доченька. Туфли те самые?

— Да. Я в них вчера ходила по комнате. Правую все время хочется снять.

— Тогда сегодня посмотрим платье в них, а после отнеси обувщику. Лучше сейчас, пока есть время.

— Уже договорилась. Зайду по дороге обратно.

Я помогла ей переодеться. Когда застегнула лиф, Мира повернулась к зеркалу, расправляя юбку. Сливочный шелк светился у окна. Рукав больше не тянул, линия плеча лежала ровно. Я несколько секунд просто смотрела на дочь.

Мира встретилась со мной взглядом в зеркале.

— Что?

— Ты мне очень нравишься.

Она улыбнулась, потом нахмурилась, приподнимая подол.

— А туфля все-таки ужасная.

Я рассмеялась и поставила перед ней низкую скамеечку.

— Поднимись. Проверим длину, потом разуешься.

На этот раз нам почти не пришлось поправлять верх. Я закрепила складку у талии, которую наметала два дня назад, попросила Миру повернуться. Дочь придерживала волосы, чтобы они не мешали, и рассказывала, как Оскар спорил с управляющим о столах на случай дождя.

— На плане они все прекрасно помещались. А когда попробовали поставить настоящие, между двумя спинками нельзя было пройти. Папа сначала сказал, что гости как-нибудь подвинутся. Потом сам попытался сесть и застрял коленом.

Я представила лицо Рейнара и невольно улыбнулась.

— Чем закончилось?

— Два стола перенесли в соседнюю комнату. Двери там широкие, все друг друга увидят. Оскар с управляющим еще раз все измерили. Папа еще договорился насчет навеса в саду. Его привезут за два дня до свадьбы.