Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 91

— Следствие разберется, — отчеканил граф, спешиваясь. — А пока все станки конфискуются в счет государства. Лесопилка опечатывается до выяснения обстоятельств.

Мужики позади меня возмущенно загудели, напряжение в воздухе моментально повысилось.

— Да как же так, Ваше Высокопревосходительство? — выступил вперед Венька. — Мы же тут потом и кровью… Вы не имеете права!

— Молчать! — рявкнул один из гвардейцев и выхватил саблю.

Сокольский даже не взглянул на Стогина, гипнотизируя меня взглядом. Он приблизился ко мне, наклоняясь к самому лицу.

— Анастасия Павловна, у вас есть единственный шанс избежать тяжких последствий, — произнес он вкрадчиво и так тихо, чтобы слышала только я. — Вспомните о наших договоренностях. Передайте мне ваши патенты, права на имение, и я лично похлопочу, чтобы дело закрыли.

— Вы серьезно? — задохнулась от возмущения. — Предлагаете отдать все, что я создала, в обмен на ваше сомнительное «слово»?

— В обмен на свободу, дорогая, — он снисходительно усмехнулся. — Неужели вы думали, что можно безнаказанно вертеть носом перед лицом всего департамента? Я предлагал вам союз и равноправное партнерство, но вы отказали. Теперь же условия изменились.

У меня земля ушла из-под ног. Значит, вот какова расплата за доверчивость? За то, что я снова повелась на сладкие речи? За то, что не прислушалась к ЕГО предостережениям?

— Мерзавец! — выдохнула я, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Подлый интриган! Вы нарочно все подстроили, чтобы отобрать мою лесопилку! Артефакты и ложные обвинения — это ведь ваша работа? Вы с самого начала захотели наложить лапу на мое дело. Прикидывались другом, а сами…

— Довольно! — рявкнул Сокольский. — Выбирайте, Анастасия Павловна: или вы немедленно подписываете добровольное отречение от прав на изобретения и землю, или же я отдаю приказ о штурме.

— Нет!

— Что!?

— Вы не получите ни одного моего чертежа! Ни меня! Ни клочка земли! — сорвалась на крик.

— Что ж, в таком случае, пеняйте на себя, — процедил граф. — Арестовать преступницу! Оказавших сопротивление — уничтожить! — отдал приказ солдатам.

Я зажмурилась, ожидая, что меня схватят, но в тот же миг передо мной выросла живая стена. Венька со стиснутыми кулаками выступил первым. Рядом с ним встал Яков, формируя в руках магические плетения. Елизар и Ефим обнажили сабли, а Прохор покрепче перехватил тяжелый лом. Даже Капитолина схватилась за вилы, оттесняя меня подальше, за спины мужиков.

— Не подходи, Высокопревосходительство! — прохрипел Венька. — Не тронь нашу хозяйку! Мы тут все поляжем, но и тебя живым не отпустим.

— Бунтовать вздумали? — Сокольский картинно повел бровью. — Смерти ищете? Что ж, вам представится такая возможность. Взять их!

Стражники ощетинились саблями и ринулись вперед. Вениамин призвал боевые пульсары, а Яков зашептал заклинание, от которого под ногами задрожала земля.

— Применить магическое подавление! — отдал команду граф, нагло ухмыляясь.

Маги в балахонах вскинули руки, формируя над нами купол, блокирующий потоки эфира. Еще мгновение, и мои люди полягут под саблями гвардейцев.

— Простите, — прошептала, глядя на плотные ряды защитников. — Простите, что втянула вас в это…

Однако моих людей отсутствие магии не остановило. Они стали спешно вооружаться тем, что нашлось под рукой.

— Прощевайте, хозяйка, — буркнул Федор, покрепче перехватывая дрын.

У меня внутри оборвалось от осознания, что бессмысленной бойни не избежать. Только не так! Не ценой жизни моих людей!

Я уже ринулась вперед, чтобы не дать свершиться кровавому безумию, когда в небе полыхнуло, раздался жуткий треск, и антимагический купол над нами лопнул, рассыпавшись яркими искрами. Маги в серых балахонах покачнулись, некоторые упали, получив мгновенный откат.

В ушах зашумело, и я затрясла головой, пытаясь избавиться от противного звона. Однако сквозь него до слуха донесся ритмичный звук строевого шага сотен кованых сапог.

Обернувшись, я увидела, что со стороны реки и от опушки леса к нам строевым маршем идут гвардейцы в синих мундирах с золотым шитьем и императорскими гербами на погонах. На подворье воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком неотвратимо надвигающейся мощи.

Почувствовав чей-то тяжелый взгляд, я завертела головой и наткнулась на одинокую фигуру, стоящую на крыльце дома. Человек, закутанный в теплый плащ, опирался на резной посох. На его руке, протянутой в нашу сторону, плясали яркие всполохи оранжевого пламени, а темные глаза полыхали неистовой яростью.

Через пару минут двор заполонила личная гвардия цесаревича. Солдаты с невозмутимым спокойствием окружили поместье по периметру и взяли в кольцо всех участников тщательно спланированного фарса. Отряд возглавлял молодой офицер с эполетами штаб-ротмистра, в руках он держал свиток с императорской печатью.

— Что здесь происходит? — рявкнул Дмитрий, явно собравшись с силами.

Сокольский оторопело наблюдал за неожиданным вторжением и нелепо дернулся от окрика князя. На мгновение в его глазах промелькнула растерянность, но она тут же сменилась бешеной ненавистью.

— Вы не имеете права вмешиваться, Горчаков, — выплюнул он. — Это юрисдикция Корпуса лесничих!

— Ошибаетесь, генерал-майор, — князь зло усмехнулся. — Лучше задумайтесь о собственных правах. Штаб-ротмистр, будьте любезны огласить предписание, — кивнул прибывшему офицеру.

— Согласно указу Его Императорского Высочества цесаревича Александра Николаевича Романова, генерал-майор Сокольский Андрей Петрович отстраняется от должности инспектора Корпуса лесничих в связи с превышением полномочий и клеветой на государственного поставщика, — зачитал он текст на одном дыхании. — Все обвинения, выдвинутые против магистра Щепкиной, объявляются ложными и подлежат немедленному аннулированию. Кроме того, — офицер окатил графа презрением, — за финансовые махинации в особо крупных размерах, подлог документов и угрозу физической расправы над беззащитными гражданами империи возбуждается следствие против господина Сокольского по факту государственной измены.

«Беззащитные» граждане, как один, убрали за спину вилы и лопаты, припрятали под рубахами топоры. В глазах моих людей вспыхнула надежда, а на лицах некоторых заиграли радостные ухмылки.

— Это какая-то ошибка, — Сокольский позеленел. — Я никогда не действовал против короны! Я…

— Вы превысили полномочия, — отчеканил Дмитрий, медленно спускаясь с крыльца и направляясь к нам. — И ответите за это перед законом. Штаб-ротмистр, немедленно арестуйте господина Сокольского, а его людей разоружите и задержите до выяснения обстоятельств.

Глава 104

Гвардейцы Корпуса лесничих с недоумением переглянулись. Никто в здравом уме не посмел бы связываться с личной охраной наследника престола. Через мгновение послышался звук падающих на землю сабель.

— Вы все еще сильно пожалеете! — завопил Сокольский, когда двое гвардейцев скрутили ему руки за спиной. — Анастасия, я же предлагал тебе все! Ты могла стать госпожой, а станешь…

— Молчать! — рявкнул офицер, а гвардеец жестким тычком в грудь заставил графа заткнуться. Его скрутили и поволокли прочь со двора.

Я застыла, наблюдая за тем, как уводят мерзавца, и не верила, что все закончилось. По щекам катились горячие слезы, тело колотило крупной дрожью.

Капитолина пыталась обнять меня, увести в дом, но я не могла сдвинуться с места. Только смотрела сквозь пелену слез на Дмитрия, который шел ко мне пошатывающейся походкой. В его глазах плескалась такая буря чувств из облегчения, боли и любви, что мне было трудно дышать.

— Ты защитил нас, — прошептала еле слышно. — Твоя магия… Она вернулась?

— Я же обещал, Настя. — Князь подошел, а у меня сердце облилось кровью при виде его смертельно бледного лица и посиневших губ. — Обещал, что никогда больше не подведу.

В этот миг я забыла о гордости и прошлых обидах, обо всех своих «никогда» и «не смей», и шагнула ему навстречу, уткнувшись лицом в мускулистую грудь. Его руки осторожно сомкнулись на моей талии, прижимая к себе, как сокровище.