Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 90

— Но ведь любовь — далеко не главное! — выкрикнул он. — Иной раз достаточно уважения, общих интересов и целей. Я готов любить за двоих! Готов ждать, пока вы научитесь отвечать мне тем же.

— А какая у вас цель, Андрей Петрович? — поинтересовалась не из праздного любопытства. — Каким вы видите наше будущее?

— Великим! — распрямив плечи, Сокольский полыхнул фанатичным огнем в глазах. — Успех и процветание рода, служение империи. Вместе мы достигнем высот, о которых можно только мечтать. Мы воспитаем достойных наследников империи, продолжим наш род. Я мечтаю о доме, где звенят детские голоса и собираются сливки общества. О деле, которое переживет нас и прославит имя Сокольских.

Слушая пылкую речь о будущем величии, я ощущала гул лесопилки, вдыхала морозный аромат свежей стружки и вспоминала первый проданный брус, который едва не потеряла из-за Перевалова. Моя империя строилась в Щепкино, моими силами, магией и огромным трудом. Сокольский не приложил ни малейшего усилия, чтобы ее построить. Он заявился, когда фундамент уже окреп, и предлагал пристроить сверху свою собственную башню.

В моих активах граф видел полезный инструмент, а меня считал идеальным дополнением к его плану. Перед глазами невольно возникло лицо князя, который отпустил, хотя имел все шансы удержать силой. Он не был идеальным и причинил столько боли, что не пожелаешь врагу, но рядом с ним я чувствовала себя до дрожи живой. А рядом с Сокольским ощущалась только приторная пустота.

— Простите, Андрей Петрович, — я тяжело вздохнула. — Но я не стану вашей женой ни сейчас, ни позже.

Генерал скрипнул зубами, его лицо исказилось от злости. На миг показалось, что он сейчас взорвется, но Сокольский лишь крепче сжал челюсти, так что желваки заходили по скулам.

— Это из-за него? — упрямо процедил он. — Из-за Горчакова? Он чуть не погубил вас, а вы все равно…

— Мои решения не касаются бывшего мужа, — осадила графа ледяным тоном. — И вас они тоже не касаются.

— Вот как? — Сокольский горько усмехнулся и отступил на один шаг. — Вы делаете неправильный выбор, Анастасия Павловна. Очень неправильный.

— Я вполне самостоятельная женщина, чтобы решать, что для меня правильно, а что — нет. Мое будущее принадлежит только мне. И я сама решу, с кем его разделить.

— Горчаков вас не достоин!

— Возможно, — я опасно прищурилась. — Но и вы не стояли у истоков моей империи. Вы пришли на готовое и теперь строите планы, основываясь на моих достижениях.

Сокольский отшатнулся, будто я ударила его наотмашь. Серые глаза полыхнули такой злобой, что я невольно попятилась, крепче сжимая в руках привычную трость.

— Мне жаль, — выдохнул граф, смертельно побледнев. — Вы выбрали не ту сторону, Анастасия Павловна. Но у вас еще будет шанс передумать. И, когда он наступит, я, так и быть, выслушаю вас.

Развернувшись, Сокольской пошел прочь, не сказав ни слова на прощание. А я осталась стоять, глядя ему вслед и думая о том, что нажила себе могущественного врага. Внутри царапало нехорошее предчувствие после его фразы о том, что он даст мне возможность «передумать». И это пугало сильнее всего.

Я медленно побрела к дому, завидев в окнах спальни мужскую фигуру. Дмитрий, конечно, все видел, но он ничего не сказал и просто протянул мне руку, когда зашла к нему. А я, помедлив, вложила в нее свою ладонь, ощущая живое и настоящее тепло. Этого было достаточно, чтобы пришла уверенность, что я не останусь с этой проблемой одна.

Лучшее средство, которое всегда помогало отвлечься от переживаний, это работа. В ожидании паро-магических станков, я развила бурную деятельность, переписываясь с немецкими поставщиками и занимаясь монтажом водяных маховиков.

Помимо этого, собирала вручную мебель, заказов на которую накопилось на год вперед. Как раз хватило занятий на долгие зимние месяцы, пока на реках не сошел лед, а дороги не стали проходимыми.

День, когда новые станки должны были прибыть в Щепкино, врезался в память до последней детали, образуя на сердце новый шрам.

В ворота лесопилки въехали три подводы с оборудованием. Станины, обернутые промасленной бумагой, поблескивали на ярком весеннем солнце, а паровые маховики с идеально отшлифованными пазами казались живыми существами. Глядя на долгожданные станки, я едва не подпрыгивала от восторга.

— Барыня, не стойте на сквозняке! — Капитолина заботливо накинула мне на плечи пуховый платок. — Простудитесь еще. Кто тогда тут командовать будет?

Но я лишь отмахнулась, желая поскорее увидеть долгожданное чудо. Со всего Щепкино сбежались мужики и бабы с ребятишками, чтобы поглазеть на диковинные механизмы. Наши маги с величайшей осторожностью переносили их на специальные подставки.

В жизни не испытывала столько радости, как при виде чугунных станин с клеймами «Krupp», новых циркулярных пил и фуговальных валов, отполированных до блеска. Но самая главная ценность — паровой привод с герметичным куполом и магической топкой, который мог работать на любой древесной щепе.

— Красота-то какая! — восторженно выдохнул Вениамин, касаясь ладонью чугунного бока. — Это ж не станок, а настоящая песня. Вы только взгляните на юстировку! С таким-то станком мы бы императорский заказ за месяц выполнили.

Я кивнула, не в силах отвести взгляда от нового приобретения. Каждый винтик этого станка был оплачен моим трудом и деньгами, преодолел сотни километров и немыслимые препятствия, чтобы попасть ко мне. Меня уже распирало от предвкушения предстоящей работы.

— Сразу переносим станины на отведенные для них постаменты, — отдала команду магам. — Пробный прогон запустим уже через два часа. Венька, чего рот раскрыл? Проверь натяжение ремней и залей масла в золотники.

Мужики засуетились с новой силой, а я медленно обходила строй новых станков, поглаживая пальцами холодный чугун. Одновременно проверяла структуру на скрытые дефекты и трещины, но не обнаружила таковых. Качество говорило само за себя.

Неожиданно за спиной раздался шум копыт, резкие окрики и лязг металла. Обернувшись, я увидела, как во двор Щепкино, сметая ограждения, ворвались всадники в зеленых мундирах Корпуса лесничих. Вслед за ними двигались пешие стражники с короткими пиками и магические инспекторы в серых балахонах.

Впереди на вороном жеребце гарцевал Сокольский. Сегодня он не улыбался. Породистое лицо казалось чужим и жестким, а серые глаза смотрели на меня с равнодушным холодом.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул он, усиливая голос магией. — Именем государя-императора приказываю прекратить все работы!

— По какому праву? — спросила я дрогнувшим голосом. — Вы вторглись в частное владение. У вас нет полномочий…

В ответ на мои слова генерал-майор лениво, словно делая одолжение, вытащил из-за пазухи бумагу, сложенную вчетверо.

— Согласно предписанию, выданному Особой канцелярией Его Императорского Величества, Анастасия Павловна Щепкина обвиняется в государственном преступлении.

Глава 103

Я расслышала, как за спиной зароптали Яков и Венька. Как подтянулись ближе ветераны и гвардейцы, оставленные Дмитрием еще с осени.

— В чем именно меня обвиняют?

— Вы нарушили сразу несколько уложений, магистр Щепкина, — Сокольский снисходительно усмехнулся. — Во-первых, ввезли из-за рубежа паро-магическое оборудование, не прошедшее утверждение в императорском магическом совете. А во-вторых, данное оборудование оснащено артефактами, в основе которых лежит запрещенная магия разрушения. Эти артефакты подпадают под статью о контрабанде в особо крупных размерах. Наказание — от десяти лет каторги до пожизненного заключения.

Граф замолчал, давая время проникнуться тяжестью обвинений. А я смотрела на бумаги в холеных руках графа и осознавала, в чем заключалась расплата за отказ. Он ударил в спину, точно зная, куда бить.

— Ваши обвинения — ложь! — произнесла звенящим от ярости голосом. — Это оборудование заказывалось при вашем непосредственном участии через легальные торговые дома. Артефакты — обычные накопители эфира. Никакой запрещенной магии там нет и не было никогда.