Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 82

Оставшись одна, я, наконец, выдохнула. Заказ выполнен, император доволен и будет работать в моем кабинете. Денег я получу больше, чем оговорено. Теперь можно будет заказать паро-магические станки, не закладывая Щепкино и не одалживаясь у Сокольского. Я улыбнулась, позволяя себе расслабиться. Впервые за долгое время у меня появилась хоть какая-то определенность.

Спала чутко, без сновидений. Подскочила на кровати от деликатного стука в дверь. Невольно схватилась за трость, стоящую у кровати. Но в дверях показалась моя Дуняша, а за следом за ней Прасковья и Стешка прибыли. Вместе со всеми моими вещами.

— Барыня! — Дуня радостно бросилась ко мне с тем же пылом, что и дома, но тут же опомнилась и присела в книксене. — Князь нас сюда отравил еще затемно. Но дворцовые не сразу пропустили, бумаги дотошно проверяли.

— Князь?

Всего лишь предусмотрительность с его стороны, ведь ему наверняка известно о предстоящем приеме.

Вскоре дворцовые служанки принесли завтрак. Огромный поднос со свежими булочками, горячим кофейником, вазочками с медом и вареньем. Я еще не успела допить кофе, как двери снова распахнулись и внутрь занесли коробки. Одна — большая, как туалетный столик, другие поменьше. Следом вплыл огромный букет белых роз, аромат которых моментально наполнил комнату.

— От кого это? — я опешила от столь неожиданных сюрпризов.

Служанка молча указала на конверт, спрятанный среди сочных бутонов. Я развернула записку, которая была написана рукой цесаревича:

«В знак восхищения и в надежде на вальс. Александр».

Замирая от волнения, я вскрыла коробки, внутри которых обнаружила изумительное платье в «стиле Горчаковой», отделанное венецианским кружевом. Глядя на крой и дорогую ткань глубокого синего цвета, я была приятно поражена тем, что он запомнил каждую деталь моих нарядов. Или же ему кто-то подсказал.

В одной из других коробок я обнаружила шкатулку, где лежал изящный гарнитур: серьги, колье и браслет с сапфирами и бриллиантами. На каждом предмете я чувствовала магический защитный контур работы высококлассного артефактора.

Такие вещи не дарят просто так!

Захлопнув шкатулку, я медленно опустилась на стул. Еще вчера я молила о свободе, а сегодня меня снова пытались заковать, но уже в другие цепи. Не за тем я рвалась из одного капкана, чтобы сразу же угодить в другой. Я еще даже не вкусила свободной жизни, чтобы рисковать ею так бездумно.

До полудня я изводилась от сомнений, не зная, как поступить. Затем прибыл чиновник с портфелем, набитым бумагами. Церемонно поклонившись, он передал мне акт приемки императорского заказа, скрепленный гербовыми печатями и подписью государя. После этого вручил банковский чек на двадцать пять тысяч серебром и отдельный ассигнат на пятьсот золотых империалов.

— И еще, — чиновник извлек из портфеля плоский футляр черного дерева, — личный высочайший подарок от Его Величества.

В футляре на темном бархате сияла брошь с крупным сапфиром в центре и в окружении бриллиантов. Я ахнула от восторга. И тут же меня накрыло осознанием, что гарнитур цесаревич подобрал точь-в-точь к этому камню.

— Благодарю, — выдохнула я, сглотнув тяжелый ком в горле.

Получив мою подпись в ведомости, что вознаграждение получено, чиновник удалился. А я осталась в еще больших сомнениях. Если надену подарки Александра, то автоматически приму его ухаживания. Но если отвергну — он посчитает это оскорблением. Мне ничего не оставалось, как балансировать на грани.

— Дуняша, — я решительно позвала помощницу, — готовь синее платье мадам Ламорт, которое с серебряной вышивкой. И достань отцовские украшения.

— А эти? — служанка указала на шкатулку.

— С этим я позже решу, что делать. И пошли за Федором. Он мне срочно нужен.

Парень явился через десять минут, и я сразу огорошила его новой задачей.

— Нужно скопировать защитный контур с этого гарнитура и перенести на мои драгоценности. Это возможно?

Парень, выглядевший довольно сонным, будто его только подняли с постели, моментально проснулся, цепким взглядом изучая плетения.

— Сделаю, Анастасия Павловна, — прикинув что-то в уме, ответил он. — Часа за два управлюсь. Плетения типовые, хоть и самого высокого ранга.

— Спасибо, тогда приступай! — выдохнула уже чуть свободнее, после обратилась к Дуне: — Из присланного я возьму только перчатки, туфли и шпильки для волос. Остальное сложи обратно в коробки — пусть лежит.

Ближе к вечеру я преобразилась из деловой женщины в изящную аристократку. Шелк моего платья также был синим, но ближе к свинцовому цвету грозового неба. Серебряное шитье на корсете и нижней части юбки поблескивало при каждом движении. Из отцовских украшений я надела тонкую цепочку с кулоном и серьги, а на левом плече закрепила императорскую брошь. В волосах поблескивали шпильки с капельками сапфиров. Все украшения гармонировали и мягко мерцали защитным контуром — копией того, который был на подарке цесаревича.

Слуга в дворцовой ливрее вежливо постучал в двери и сообщил, что пришел сопроводить меня.

— Прошу следовать за мной, сударыня.

Я кивнула и вышла в коридор. Дорога до бального зала пролегала через анфилады комнат и сияющих покоев. Но я не замечала окружающей роскоши, испытывая невероятное волнение от осознания того, что обратной дороги не будет. Двери зала передо мной распахнулись, и церемониймейстер звучно объявил:

— Магистр Щепкина, княгиня Анастасия Павловна Горчакова!

Глава 94

Гул голосов в зале сразу стих, и все взгляды обратились на меня. Я шагнула вперед и на мгновение ослепла от яркого сияния магических огней, отражающихся в зеркалах и позолоте.

Следом за тишиной раздался шорох шепотков, будто стая летучих мышей сорвалась с карниза и заметалась под сводами. Я кожей почувствовала осуждающие, любопытные и насмешливые взгляды.

— Развод!

— Неслыханно!

— Княгиня Горчакова добилась развода!

— Как она смеет являться на бал, будто ни в чем ни бывало?

Расправив плечи, я гордо вскинула подбородок и двинулась через расступающуюся толпу. Заметила графиню Воронцову, которая полгода назад рассыпалась в любезностях на моем приеме. Она отвернулась, прикрывая нижнюю часть лица веером. Баронесса Шталь, выпучив глаза, яростно зашептала что-то соседке.

На меня косились, будто я с того света явилась. Лишь немногие, самые смелые или циничные, отвечали на мой взгляд легким кивком.

Не легко было выдержать подобное давление. Однако я назло всем держала спину прямо и заняла свободное место у колонны. Но и там я слышала обрывки разговоров, в которых обсуждали только меня и наше расставание с князем.

— Говорят, она сама подала прошение.

— С ума сошла! Князь Дмитрий — такой мужчина…

— И что теперь? Ей же одна дорога — в глушь! Кто посмотрит на опозоренную?

— А вы заметили, она без мужа?

— Говорят, он еще появится.

— Будет скандал! Помяните мое слово.

Они все ждали скандала, но я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться или прятаться. Я — победила, и это день моего триумфа, пусть даже сердце колотилось, как сумасшедшее.

Дмитрий появился позже, когда первая волна любопытства улеглась. Он вошел, как всегда, великолепный и идеальный в своем черном парадном мундире. С безупречной выправкой и каменным лицом, высеченным из мрамора.

Вокруг него сразу же образовалась пустота. Люди шарахались и отводили глаза. Консервативные круги не прощали публичного скандала. Отвергнутая жена — позор, но и брошенный муж — тоже пятно на репутации.

Я обратила внимание, как граф Трубецкой, старый товарищ князя, демонстративно повернулся к нему спиной. Кто-то из молодых повес позволил себе ехидный смешок, но Дмитрий даже не взглянул в его сторону, только желваки ходуном заходили на его скулах. Однако смешок быстро стих, потому что архимаг без колебаний вызвал бы наглеца на дуэль, едва только тот перейдет границы.