Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 74

Первые дни после отъезда гостей я вздрагивала от каждого стука, только потом осознавала, что никто не войдет в спальню без спроса, не придавит тяжелой аурой, не потребует отчета. Одиночество меня не пугало, наоборот, у меня расправились плечи, и я могла полностью посвятить себя лесопилке.

Полтора месяца пролетело, как один миг. И за это время мы знатно потрудились. Императорский кабинет обретал форму, и каждый новый штрих, каждое движение резца приближало меня к новой независимой жизни.

Мы с Федором превратили огромный зал в имении в святилище дерева и магии. Панели из мореного дуба для стен кабинета высушили так, чтобы его структура напоминала застывшую бурю. Никакой позолоты — только строгая лаконичность и благородное дерево.

Много труда вложили в письменный стол императора, вмонтировав в столешницу несколько артефактов, над которыми Федор корпел днями и ночами. В левом углу мы установили хронометр. Его тончайшие серебряные шестеренки, заключенные в прозрачный хрусталь, отмеряли минуты с выверенной точностью. В правом углу разместили переговорный артефакт, позволяющий императору в любой момент связаться со своим секретарем или министрами.

— Смотрите, Анастасия Павловна! — однажды Федор ворвался в мастерскую, сияя, как начищенный самовар. — Я наловчился делать так, чтобы чернильница сама пополнялась из скрытого резервуара.

— Молодец! Теперь давай подумаем, где мы установим этот резервуар, — тепло улыбнулась, поражаясь творческому энтузиазму парня.

А ведь его ко мне прислал Дмитрий, как будто нарочно отбирал толковых и талантливых личностей. Другие маги тоже работали на совесть под началом Стогина и Шенберга, но этот молодой гений — поистине настоящая находка.

В столе мы также разместили скрытые ящички, настроенные на ауру владельца, и с подачи Федора установили миниатюрное пресс-папье с охлаждающим эффектом, чтобы в жару документы не липли к рукам.

Кресло мы тоже довели до ума, добавив выдвигающуюся подставку для ног и регулируемую спинку к уже имеющемуся подогреву и массажным роликам. Подлокотники краснодеревщики покрыли тончайшей резьбой с изображением дубовых листьев.

Я не раз испробовала кресло на себе, включая подогрев и откидываясь на удобную спинку, массирующую уставшие мышцы. Ни одна фабрика Европы не выпускала подобного, так что я по праву гордилась собой и предвкушала момент, когда достоинства этого кресла оценит сам император.

Однако императорский заказ не ограничивался одним кабинетом. Александр также просил изготовить пятьдесят кресел, и на них я потратила не меньше сил. Здесь уже не требовалась роскошь или индивидуальный подход, но за качество каждого изделия я отвечала головой.

Используя своих помощников, я разбила работу на этапы, как это делалось на мебельной фабрике из моего прошлого. Одна бригада плотников выпиливала заготовки, вторая занималась сборкой каркасов, третья — обивкой. Так что к началу третьего месяца мы вышли на финишную прямую.

Приближался час сдачи заказа, и я практически не выходила из мастерской. Спала урывками, ела — как придется, гоняла своих подчиненных так, что только искры летели. Мои мастера и маги в этом не отставали, понимая всю тяжесть ответственности.

Венька дневал и ночевал прямо в цеху, изучал чертежи, спорил с мастеровыми по каждой мелочи и бывало, что сам становился к станку, когда один из работников свалился с простудой.

Яков работал с не меньшим упорством, постоянно пропадая в лаборатории, где смешивал эфирные соки и настои, совершенствуя составы клея и занимаясь огнеупорной пропиткой. Однажды вечером он влетел в мой кабинет, сжимая в руках склянку с густым мерцающим составом.

— Получилось! — крикнул он, вынуждая меня вздрогнуть. — Огнеупорная пропитка! Настоящая, а не та дешевка, которой на ярмарке торгуют.

Мы тут же отправились проверять новую разработку в деле. Нанесли состав на сухую доску и поднесли к ней зажженный факел. Пламя лизало дерево, но оно не загоралось. Оставались только следы закопчения и запах разогретой смолы.

— Яков Иванович, да вы гений! — выдохнула в восторге. — Такой пропиткой можно мебель в казармах обрабатывать, дома и… Да все, что угодно! Только представьте себе, сколько жизней спасут ваши изыскания!

Шенберг зарделся и смущенно поправил очки, а в его взгляде, обычно сухом и деловитом, промелькнула искренняя радость. В тот вечер мы устроили праздник, и первый бокал с ягодным морсом я подняла за нашего мага. Даже Венька, который часто завидовал успехам старшего товарища, и тот одобрительно хлопнул мага по плечу.

За эти месяцы все мы выросли в профессиональном плане. Вениамин проявлял таланты руководителя, радеющего за дело всей душой. Яков из скромного наставника вырос в настоящего магистра-исследователя. Федор — вообще сокровище, в плане артефактов и хитрых придумок.

Щепкино гудело, как растревоженный улей. Заказы от промышленников и купцов шли косяком, каждый требовал «ту самую доску», и мы едва справлялись с объемами. Пришлось нанимать еще людей, строить избы, расширять склады. На реке вырос второй причал для барж и барок.

В тот день, когда я заканчивала чертеж ящика, приспособленного для бережной перевозки кресел в столицу, на подъездной аллее показался экипаж с гербами корпуса лесничих. Я отложила карандаш и поспешила навстречу графу.

Улыбаясь широкой улыбкой, Сокольский спрыгнул с подножки и направился ко мне.

— Анастасия Павловна, какое счастье застать вас на месте! — воскликнул он, прикладываясь губами к моей руке. — Вы расцвели, честное слово. Деревенский воздух творит чудеса.

— Не только воздух, но и работа, — я пожала плечами. — Вы по делу, Андрей Петрович, или опять будете соблазнять меня акционерным обществом?

— Исключительно дело, — он заразительно рассмеялся. — Я слышал, вы готовите императорский заказ к отправке? Сроки, насколько понимаю, уже поджимают?

Отрицать очевидную проблему не стала. Действительно, времени на то, чтобы довезти груз до Петербурга, оставалось впритык. Любая задержка могла обернуться крахом.

— А что, если вам отправить груз на барже до Воронежа? Дорогу от осенних дождей развезло, путь на подводах займет больше времени, а река пока судоходна. А уже из Воронежа можно доставить ваш заказ на поезде. У меня есть связи, могу договориться с железнодорожным начальством, чтобы вам выделили отдельное купе с охраной. Это будет гораздо быстрее, чем трястись неделю на подводах.

Предложение звучало заманчиво, но я уже успела понять, что Сокольский ничего не делает просто так. Он будто знал, что мне необходимо, и предлагал помощь именно тогда, когда я в ней нуждалась.

Глава 85

— Это было бы весьма кстати, Андрей Петрович, — задумчиво кивнула. — Признаться, я тоже задумывалась о том, что можно доставить заказ по железной дороге. Но мне бы хотелось лично сопровождать груз. Сами понимаете, какая ответственность.

— Разумеется, — граф улыбнулся еще шире. — Даже не сомневался, что вы так скажете. Кстати, если вам понадобится помощь в монтаже, у меня в Петербурге есть знакомый краснодеревщик. Но я бы посоветовал вам взять с собой пару своих людей из тех, кому доверяете. И, если позволите, я бы сопровождал вас. Мало ли какие сложности возникнут в дороге?

— Благодарю, Андрей Петрович. Я подумаю над вашим предложением, — не стала отказывать сразу.

Подобная забота настораживала. Слишком уж он был настойчив. Что ему нужно на самом деле?

— Может, посмотрите на готовые кресла? Уверена, вы оцените.

Сокольский отправился следом за мной в сборочный цех, где стояли ряды чиновничьих кресел. Он прошелся вдоль них, ощупывая подлокотники. Затем сел на одно и откинулся на спинку.

— Изумительно! — выдохнул проверяющий. — Помните, я говорил, что вашему таланту тесно в этих цехах? Теперь вы сами видите, что новые паро-магические станки здесь жизненно необходимы. Вы сможете выпускать такую мебель сотнями. Мои слова о кредите еще в силе. Подумайте над созданием акционерного общества, Анастасия Павловна.