Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 64

— Отрадно слышать, что мои успехи перекрывают столичные новости, господин ректор, — слегка склонила голову в приветствии и протянула руку для поцелуя. — Надеюсь, академическое сообщество готово к дискуссии о промышленном применении резонанса?

Ответ ректора я слушала уже вполуха, заметив в толпе графа Воронцова. Он попытался проскользнуть мимо, но Дмитрий успел его перехватить.

— Петр Данилович, — голос мужа настиг графа, как удар хлыста, — не вижу радости на вашем лице. Разве вы не счастливы видеть мою супругу, которая спасла ваши шахты от полного краха?

— Князь… Анастасия Павловна… — промямлил Воронцов, кланяясь так низко, что мне «повезло» рассмотреть его лысину. — Разумеется, я безмерно благодарен. Просто дела, обвалы… Сами понимаете…

— Кстати, о делах, — Дмитрий нахмурил брови, и воздух вокруг него сгустился. — Где документы о признании долга закрытым? Моя жена выполнила свою часть сделки. Почему векселя до сих пор не аннулированы?

— Я… — Воронцов попятился. — Я как раз собирался прислать приказчика.

— Если завтра к полудню, — князь наклонился к Воронцову, понизив голос до зловещего шепота, — у меня не будет подтверждения, вы получите вызов. И поверьте, граф, я не промахнусь.

Воронцов позеленел, что-то забормотал под нос, уверяя, что все пришлет утром. Он попятился, заплетаясь в ногах, и вообще поспешил сбежать с приема. Я посмотрела на князя, впервые испытывая что-то похожее на благодарность, однако…

— Не стоит, — бросил Горчаков, будто прочитал мои мысли. — Никто не смеет обкрадывать мою жену.

— Твою собственность, ты хотел сказать? — прошипела, разозлившись.

Дмитрий не ответил. Гул голосов в зале внезапно стих, распахнулись двойные парадные двери, и лакей громогласно объявил о прибытии цесаревича.

Александр вошел в зал легко, без лишней помпы, и взглядом сразу нашел нас. Я попыталась подняться, но колено прострелило такой болью, что в глазах потемнело.

— Не утруждайтесь, Анастасия Павловна! — Александр стремительно пролетел через зал, пресекая мою попытку подняться. — Прошу вас, сидите. После того, что мне рассказал господин Штольц, я удивлен, что вы, вообще, нашли силы прибыть на прием.

— Мой долг перед империей выше личных неудобств, Ваше Высочество, — ощутила, как на лбу проступила холодная испарина.

— Неутомимая магистр Щепкина! — Александр хмыкнул и развернулся, обращаясь к подоспевшему лекарю: — Герман Карлович, поставьте ее на ноги как можно скорее. Империи нужны такие таланты.

Далее цесаревич завязал со мной непринужденную беседу, расспрашивая о Щепкино так, будто мы были давними друзьями. Он игнорировал косые взгляды гостей и скрежет зубов Дмитрия, которому не дозволялось участвовать в разговоре. А вот Сокольский присоединился вполне естественно.

— Анастасия Павловна обещала нам доклад о короеде, Ваше Высочество, — сдал меня с потрохами. — Уверен, это будет сенсация.

— Мы все в ожидании, — цесаревич улыбнулся мне и перевел холодный взгляд на князя. — Дмитрий, полагаю, ваша жена взяла с собой папки с докладом, чертежи и образцы. Будьте добры, принесите их нам. Я желаю обсудить детали до начала официальной части.

Горчаков на мгновение замер. Идея Александра использовать его как посыльного ему явно не понравилась. Но разве мог он противиться прямому приказу будущего императора? Сжав челюсти, князь коротко поклонился и вышел.

Как только Дмитрий скрылся в дверях, Александр подал мне руку, помогая мне чуть приподняться в кресле и сменить позу. Его касание выглядело уважительным, лишенным удушающего собственничества моего мужа.

— Вы выглядите уставшей, Анастасия, — произнес он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Но в ваших глазах больше жизни, чем у всех присутствующих в этом зале.

— Александр, могу я попросить вас об аудиенции по вопросу, который я задавала вам в нашу последнюю встречу? — так же тихо осмелилась обратиться к цесаревичу с просьбой. Вряд ли в ближайшее время мне представится подобная возможность.

Глава 72

Цесаревич внимательно посмотрел на меня и кивнул со вздохом. Ответить он ничего не успел — помешал Горчаков, слишком быстро вернувшийся с чертежами. С подачи графа Сокольского ко мне подставили небольшой столик, на котором я развернула первый лист.

— Господа, суть моего метода заключается в том, чтобы использовать структуру самого дерева, как проводник, — указала пальцем на схему узловых точек. — Мой дар позволяет «слышать» пустоты, прогрызенные личинками. Если подать импульс на частоте, вызывающей резонанс мягких тканей вредителя, то хитин просто схлопнется и убьет личинку. Для самого бревна это действие абсолютно безопасно.

Дальше я углубилась в подробности создания импульсного артефакта, уверенно используя термины, заслышав которые Поликарпов только хмыкал и поправлял очки. А вот Сокольский впился глазами в чертеж, будто там была изображена карта сокровищ.

— И вы утверждаете, что один такой артефакт способен «прозвонить» штабель в десять саженей? — Сокольский впился в меня восторженным взглядом.

— Почему нет? Если правильно рассчитать акустический импеданс и плотность заболони, — я огляделась, выискивая ящик, который привезла с собой. — Будьте добры, передайте мне образцы.

Андрей Петрович с готовностью подал мне два спила. Один — изъеденный типографом, рыхлый, пропахший гнилью. Второй — такой же, но прошедший через «прозвон». Срез демонстрировал оставшиеся ходы личинок, но совершенно сухую структуру и отсутствие вредителей.

— Поразительно! Просто поразительно! — не переставал восхищаться Сокольский, рассматривая чистый срез. — Александр Николаевич, вы только посмотрите на это!

Цесаревич также внимательно слушал мои рассуждения, и в его взгляде отсутствовали легкомыслие или скука. Он явно осознавал масштабы подобного открытия: армия, флот, строительство — все держалось на лесе, который я могла сделать прочнее и долговечнее.

— Андрей Петрович, впервые вижу вас таким воодушевленным, — заметил цесаревич с усмешкой и перевел взгляд на меня. — Анастасия Павловна, признайтесь, что вы сделали с моим инспектором? Опоили его каким-то лесным зельем?

— Всего лишь провела экскурсию по лесопилке, Ваше Высочество, — я улыбнулась.

— Всего лишь! — Сокольский едва не подпрыгнул на месте, позабыв о субординации. — Александр, вы бы видели это производство! Там применяется промышленная магия высшего порядка. А как Анастасия Павловна работает с сушкой? Мне выпала честь наблюдать за процессом. Идеальный выход материала, никакой «волны» или деформации. А вы видели ее слоеный брус? Из него можно строить крепости, которые не возьмет ни одно пушечное ядро!

— Мы в академии сразу разглядели этот невероятный потенциал, — вставил елейным голосом Поликарпов, который явно примерял лавры первооткрывателя таланта «магистра Щепкиной». — Самородки, вроде Анастасии Павловны, встречаются крайне редко. А она — настоящий бриллиант.

В зеркалах и начищенных до блеска панелях я видела отражение Дмитрия, стоящего за моей спиной. Он выглядел молчаливой скалой и встречал каждого, кто посмел сказать в мою сторону что-то хвалебное, тяжелым взглядом и скрипом зубов. Его явно выбешивало, что господа оценивали заслуги магистра Щепкиной, а не княгини Горчаковой.

Вскоре официальная часть приема сменилась первыми тактами мазурки. Музыка наполнила помещение громкими аккордами и первыми парами, закружившимися по залу.

Дмитрия тут же перехватила хозяйка дома — пышная дама в лавандовом платье. Отказать ей князь не имел права. Любезно приняв приглашение, он мазнул по мне таким ревностным взглядом, что я невольно поежилась.

— Княгиня, бесконечно жаль, что вы не можете танцевать, — заметил Александр, когда мы остались в относительном уединении. — Пообещайте мне танец — первый же вальс, как только ваше упрямое колено позволит вам двигаться без трости.

— Даю слово, Ваше Высочество, — я почтительно склонила голову. — Ради такого случая я заставлю лекаря совершить чудо.