Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 65

Цесаревич не мог постоянно находиться возле меня и отошел к группе офицеров, требующих его внимания. А ко мне, улучив момент, приблизился Сокольский.

— Анастасия Павловна, — он понизил голос, явно не желая, чтобы нас услышали посторонние, — позвольте поговорить с вами о сотрудничестве? Корпус лесничества остро нуждается в артефактах, которые вы сегодня анонсировали. Мы готовы предоставить любые делянки для испытаний, обеспечить финансирование. Вы только вдумайтесь, какие масштабы…

Я и думала, постоянно напоминая себе, в каком мире сейчас живу.

— Андрей Петрович, я очень ценю ваше предложение, — улыбнулась, пригубив глоток воды из бокала. — Но вам известно, что сейчас я поглощена работой над императорским заказом. От качества его исполнения зависит моя репутация. Я не могу рисковать.

— Разумеется, я прекрасно вас понимаю, — Сокольский кивнул, при этом всем своим видом давая понять, что отступать не собирается. — Но я должен сказать, что вы можете во всем рассчитывать на меня. Если вдруг у вас возникнут затруднения… Юридические, финансовые или какие-либо еще, корпус лесничих готов встать на вашу сторону. Вы делаете важное государственное дело. И я вас убедительно заверяю, что вы не одна.

— Благодарю, граф, — кивнула мужчине с благодарностью. — Я это запомню.

Больше я ничего не успела сказать или расспросить. Дмитрий, пока кружил даму в вихре мазурки, не сводил с меня тревожного взгляда. Едва только танец закончился, он сразу направился ко мне, расталкивая толпу своей невыносимой мощью.

— Довольно на сегодня, Анастасия, — сухо произнес он, возникая рядом, как грозовая туча, и подавляя окружающих аурой разъяренного бога. — Штольц ясно дал понять, чтобы ты не перетруждалась. Мы уезжаем!

Глава 73

— Но я… — от подобной наглости у меня слова застряли в горле вместе с горьким комом обиды.

Я не хотела никуда уезжать. Мне еще столько всего хотелось обсудить, обговорить предварительные этапы сотрудничества с Сокольским, но Дмитрий просто не оставил выбора. Он подхватил меня на руки и направился к выходу. Я уставилась беспомощным взглядом на Александра, от которого не укрылось наше поспешное бегство. Но он лишь едва заметно кивнул и на секунду прикрыл глаза, подтверждая мою молчаливую просьбу о встрече.

— Ну и к чему весь этот спектакль? — не выдержала я, когда Горчаков осторожно сгрузил меня на мягкое ложе, а дормез плавно тронулся с места. — Ты выставил меня немощной калекой перед цветом воронежской губернии.

— Я показал тебя женщиной, о которой есть кому позаботиться, — холодно процедил Дмитрий, застыв неподвижной статуей на сиденье. — Если надумала лезть в большую политику, научись выбирать союзников, Настя.

— Ты об Андрее Петровиче? — сразу догадалась, чье общество князя так взбесило. — Он профессионал! Единственный, кто увидел, что в моих чертежах кроется будущее лесной промышленности.

— Сокольский — опасный игрок, — сухо бросил Горчаков. — Его хваленый «профессионализм» отдает двойным дном. Будь осторожна и не общайся с ним без меня.

— Да ты же просто ревнуешь! — я насквозь видела все эти жалкие уловки. — Ревнуешь, что кто-то другой оценил мой ум, а не право владения телом.

Горчаков только скрежетнул зубами и ничего не ответил. Но до самого дома я ощущала его бешеную ярость на мир, который посмел покуситься на его собственность. На пороге меня встретила сонная Дуняша. Она поспешила вслед за князем, который занес меня на второй этаж и опустил на кровать.

Однако, вопреки моим ожиданиям, Дмитрий не ушел. Все то время, пока служанка помогала снимать платье и вынимала шпильки из прически, он стоял возле окна, заложив руки за спину, и смотрел в темноту.

Дуняша, растолковав присутствие князя по-своему, приготовила для него спальное место: взбила подушки, откинула край одеяла с правой стороны, после чего тихо удалилась.

Дмитрий молча притворил за служанкой дверь, затем забрал подушки и перенес их на диван в углу комнаты. Устроился там, скинув только мундир и перевязь с саблей на столик.

— И что это значит? — я приподнялась, хмуро глядя на приготовления Горчакова. — Неужели у тебя нет здесь своей комнаты?

— Спи, Настя, — донеслось из темноты. — Я же сказал, что не оставлю тебя одну.

— Если меня и нужно от кого-то охранять, то только от тебя, — пробурчала упрямо и упала на подушки, устав от суеты тяжелого дня.

Ночь пролетела незаметно, зато утро ворвалось в спальню вместе с суетой служанок и звоном посуды. Дмитрий поднялся раньше меня и ушел, зато Марфа забегала каждые десять минут с новыми известями.

С раннего утра мне присылали записки, букеты, приглашения на званые обеды и ужины. А после потянулись визитеры, о которых я прежде слышала только вскользь.

Пришлось принимать гостей, расположившись на диванчике в малой гостиной. К счастью, подобного рода посещения не длились долго. Достаточно было выразить почтение, сказать пару вежливых фраз, после чего сразу откланяться. Но сколько же эти бесполезные занятия отнимали времени!

Когда мне доложили о визите графа Сокольского, я инстинктивно подобралась, выпрямила спину.

Дмитрий отсутствовал, уехав с утра по делам, а я в кои-то веки чувствовала себя относительно свободной. Андрей Петрович появился в гостиной с огромным букетом лилий. Их тяжелый аромат мгновенно заполнил комнату.

— Анастасия Павловна, — передав цветы Марфе, которая сразу принесла для них вазу, граф поклонился и поцеловал мою руку, прикасаясь к коже жаркими губами. — Вы сегодня выглядите еще более пленительно, чем вчера. Как самочувствие? Надеюсь, вчерашние волнения не повредили вашему лечению?

— Благодарю, Андрей Петрович, — я мягко улыбнулась. — Штольц творит чудеса, а я не привыкла долго болеть. Прошу, присаживайтесь, — указала на кресло для гостей, специально расположенное на небольшом отдалении.

— Анастасия Павловна, — едва дождавшись, пока Марфа покинет комнату, Сокольский жадно подался вперед, — я не привык ходить вокруг да около. Ваш талант поразителен. Ему уже тесно в цехах вашего Щепкино. То, что вы делаете, — гениально! Но вы же понимаете, что с нынешним оборудованием не вытяните заказ цесаревича? Сроки сожрут вас.

— Мне прекрасно об этом известно, — поджав губы, тяжело вздохнула. — Я работаю над решением этой проблемы.

— Я слышал о ваших затруднениях с кредитами, — Сокольский понизил голос. — И о том, как бывает суров ваш супруг в вопросах ведения дел. Меня печалит, что такой женщине, как вы, подрезают крылья столь удушающей опекой.

— К чему вы клоните, Андрей Петрович? — внутри меня натянулась невидимая пружина.

— Я говорю о прогрессе. В Германии выпускают паро-магические станки с горизонтальной подачей. Стоит только установить такие на лесопилке, как производительность увеличится втрое. Если пожелаете, я выступлю вашим гарантом перед банком. Более того, с радостью вложу собственные средства.

— В обмен на что? — ни разу не поверила, что за столь щедрым предложением не скрывается подвох.

— Мы с вами создадим Акционерное общество, — Сокольский улыбнулся, искреннее и хищно одновременно. — Вы предоставляете свои знания и патенты, а я — капитал и связи в министерстве. Мы возьмем кредит под залог имущества… Не пугайтесь, это чистая формальность. Зато через год у вас будет империя, Настенька. Вы станете баснословно богаты. Никакой муж не посмеет вам указывать, где жить и что строить.

Обещание свободы, подкрепленной золотом и бумагами, выглядело слишком заманчивым. Чересчур заманчивым, я бы сказала. И это настораживало.

— Мне необходимо подумать, — спешить в этом вопросе точно не стоило. — Слишком серьезное предложение, чтобы принимать его с ходу.

— Разумеется, княгиня, — граф поднялся, откланиваясь. — Дерево не терпит суеты, верно? Но не забывайте, что время — единственный ресурс, который мы не можем вырастить заново.

После ухода Сокольского я долго смотрела на чашку остывшего чая, пытаясь разгадать, что скрывалось за этим предложением. Оно открывало передо мной двери в большой бизнес. Но что скрывалось за этой дверью — путь к независимости или пропасть, никто заранее сказать мне не мог.