Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 49

— А вы, Александр Николаевич, — добавила я напоследок, — всегда желанный гость в Щепкино. Приезжайте просто так, без короны. Порыбачим.

Александр искренне рассмеялся и, подхватив удочки, ушел в туман, насвистывая мотив веселой песенки. Дмитрий шумно выдохнул и развернулся ко мне, прожигая таким взглядом, что мне сделалось не по себе.

Глава 54

— Как давно вы знакомы? — процедил Горчаков, вокруг которого воздух моментально сделался горячим.

— Достаточно давно, чтобы понять: Александр — человек слова. — Я выпрямилась, стискивая набалдашник трости. — В отличие от тебя.

— Ты — моя жена, Анастасия, — в глазах Дмитрия полыхнул опасный огонь. — Как ты смеешь просить развод прямо на моих глазах? Да еще после того, как я полночи спасал твою лесопилку?

— Спасал? — я нервно рассмеялась. — А кто довел до того, что ее, вообще, понадобилось спасать? Это ты привел в дом любовницу и поселил ее под одной крышей со мной. С твоего молчаливого согласия Татьяна Львовна обращалась со мной, как с приживалкой. Я уже не говорю о распоясавшихся слугах! Это твои люди пытались убить меня в лесу по навету твоей же любовницы. И после всего ты устраиваешь мне сцены ревности?

Дмитрий дернулся словно от пощечины, заскрипел зубами, испепеляя меня бешеным взглядом.

— Я не давала ни единого повода для ревности, — горько усмехнулась. — Если не заметил, то я здесь выживала. Если бы не Александр, его поддержка на экзамене и защита на тракте, тебе сейчас некого было бы ревновать. Приехал бы на пепелище или на могилу. Впрочем, ты ведь меня уже похоронил? Обрадовался, наверное, что так «вовремя» произошел пожар в Горчаково.

— Развода не будет! — выплюнул Дмитрий с ожесточением. — Это мое последнее слово! Завтра едем к Строгановым, как муж и жена.

Развернувшись, он направился к дому. Я смотрела ему вслед, едва сдерживая клокочущую ярость.

— Как же, не будет! — процедила еле слышно. — Не на ту напал, Твое кобелиное сиятельство! Посмотрим, как ты запоешь, когда я стану величиной, с которой придется считаться.

Вернувшись домой, я вполуха выслушала отчет Кубышкина, что управляющий Воронцова остался недоволен малой партией товара. Он рассчитывал прикупить досок с запасом, а нам с трудом удалось спасти две трети от заготовленного объема. Нам еще спешно придется отстраивать сгоревшую часть производственных помещений, а это дополнительные расходы материала.

Помимо текущих проблем, появилась еще одна — первоочередная, о которой в пылу ссоры с Горчаковым я сразу не подумала. Прием у цесаревича означал выход в свет, а в моем гардеробе остались только рабочие платья и парочка нарядов, в которых я успела примелькаться среди воронежской знати.

А где взять новое уже завтра, если только до города день пути и столько же обратно?

— Барышня, что случилось? — заметила мое состояние Капитолина. — На вас же лица нет.

— На мне платья нет, — я тяжело вздохнула, растирая ноющие виски. — Завтра важный прием у Строгановых, а пойти не в чем.

— Так ведь у нас в деревне тетка Прасковья живет, — встрепенулась Дуняша, оторвавшись от полировки медного подсвечника. — Она раньше у господ белошвейкой служила. Знает, как платья шить. И ткань у нас есть! В прошлом месяце, помните? Купец из Рамони в уплату за доску два отреза зеленого шелка отдал.

— Беги за Прасковьей! — скомандовала, увидев перед собой новую цель. — Капитолина, неси ткань. Будем шить мне бальное платье.

Времени оставалось меньше суток. Казалось бы, задача нереальная, но, когда у тебя столько помощников, с любой проблемой можно справиться. Уже через час я нарисовала эскиз новой модели платья. Пышные юбки и рюши, свойственные этой эпохе, мне никогда не нравились. А вот строгий силуэт и вытачки по фигуре, подчеркивающие талию, длинная юбка, расклешенная книзу, смотрелись дорого и благородно.

Прасковьей оказалась сухонькая подслеповатая старушка. Она ловко сняла мерки, перенесла мои выкройки на ткань, а после остаток дня и всю ночь шила на старенькой швейной машинке, оставшейся еще от прежней хозяйки дома. Капитолина и Дуняша вовсю помогали Прасковье с наметками и пару раз отвлекали меня с примерками, чтобы платье сидело идеально.

Однако для визита к цесаревичу мне требовался не только новый наряд, но и товар, который не стыдно предложить императору. Раз уж Александр прямо сказал, чтобы захватила чертежи, значит, они будут там уместны.

Первым делом следовало продумать кресло для Его Величества. Оно должно быть монументальным и величественным, должно сразу указывать на статус владельца. Основу я решила сделать из мореного дуба — дерева твердого, как камень. Моя задача будет состоять в том, чтобы заставить внутренние волокна сохранять упругость. Спинка должна принимать форму спины монарха и распределять вес таким образом, чтобы разгрузить спину во время длительных заседаний.

Кресло-качалку для Александра я решила сделать из ясеня — гибкой и певучей древесины. Она достаточно пластичная, чтобы вплавить в древесные поры инкрустацию из уральского малахита. Такого в это мире еще никто не делал.

Подремать мне удалось пару часов лишь под утро, прямо в кабинете, а все остальное время я занималась проектами: патенты на слоеный брус, чертежи эргономичной мебели и расчеты себестоимости инвалидных колясок.

Утром, едва расслышав шум во дворе, я вышла к моим работникам, собирающимся на смену. Дмитрий, к счастью, меня за все это время не побеспокоил. Мы даже за ужином не встречались, потому что Капитолина принесла мне еду в кабинет.

— Пока меня не будет, утройте бдительность, — проинструктировала я магов и Елизара. — Перевалова хоть и арестовали, но я не уверена, что у него нет сообщников, которые попытаются нам отомстить. Да и тех, кто устроил поджог в первый раз, до сих пор не обнаружили. Вдруг попытаются закончить начатое? Если кто чужой сунется к складам — стреляйте на поражение. Яков, проверяй магический контур. Венька, чтоб никуда не отходил от сушилок!

— Будьте спокойны, Анастасия Павловна. — Елизар похлопал по прикладу ружья. — Мышь не проскочит.

Следующие пару часов Дуняша колдовала над моими волосами, укладывая их в красивую прическу. Прасковья как раз доделывала последние штрихи, а Капитолина отпаривала складочки на новом платье.

Горчаков ждал меня во дворе, у кареты с начищенными до блеска гербами. Князь приоделся в парадный мундир, нацепил все регалии и выглядел так свежо и безупречно, что невольно ему позавидовала. У меня после бессонной ночи под глазами залегли темные круги. Дуняша замучилась ставить примочки, чтобы их свести.

Заметив меня в изумрудном платье, которое струилось сияющим шелком при каждом шаге, он на мгновение замер. Промелькнувшее в глазах восхищение быстро сменилось привычной холодностью. Он молча кивнул и протянул руку, затянутую в белую перчатку, чтобы помочь подняться на подножку.

Я остановилась, взглянув на его сильную ладонь, способную одним жестом испепелить врага.

— Прохор! — позвала слугу, который тут же оказался рядом, подставляя согнутый локоть.

Проигнорировав мужа, я поднялась в салон кареты и устроилась на сиденье. Дуняша подала мне тубус, забитый чертежами, и папку с документами. Дмитрий закаменел, убрав руку, и запрыгнул в салон следом. Он сел напротив меня и до Строгановского имения не проронил ни слова.

Глава 55

Я всю дорогу любовалась пейзажами за окном кареты. Денек выдался погожий, солнце припекало по-летнему, а воздух полнился свежестью и пряными запахами скошенной травы.

Замок Строганова, расположенный на взгорке, заметила издали. Среди золоченых верхушек деревьев мелькали высокие шпили серых башен, а само массивное строение показалось во всей красе лишь тогда, когда мы миновали парковую аллею и подкатили к парадному крыльцу.

Двор был заполнен вереницей экипажей. У входа замерли гвардейцы в парадных мундирах. Нас с поклоном встретил швейцар, услужливо распахнув дверцу кареты, после чего мы чинно поднялись по ступеням крыльца и попали в просторный холл. Вышколенные лакеи в красных ливреях сопроводили до большой гостиной, где наши имена громко объявил дворецкий.