Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 33

— Нагулялся? — Зашла к нему в комнату после того, как Капитолина под присмотром мужа промыла его раны и наложила повязки. — Еще раз увижу в деревне без дела — отдам к кузнецу на перевоспитание! — пригрозила я, заметив, как студент болезненно вздрогнул.

После того как я впервые оказалась в лесу, прогулки стали моей единственной отдушиной. Среди вековых деревьев, мхов и папоротников мой резерв восполнялся в кратчайшие сроки. Я чувствовала себя здесь по-настоящему живой и свободной от обязательств.

Одну меня не оставляли, чуть поодаль за мной неизменно следовал один из ветеранов. Я хоть и могла за себя постоять, но предосторожность еще никому не помешала.

В один из таких дней я вышла к реке, оказавшись на живописном берегу, среди первой сочной зелени. Течение здесь было тихим, а поверхность казалась зеркальной. На мшистом камне возле воды сидел мужчина в охотничьей куртке. В руках он держал удочку и сосредоточенно смотрел на поплавок.

Я невольно отметила широкий разворот плеч русоволосого незнакомца, горделивую осанку и мужественный профиль. Явно не крестьянских кровей гость пожаловал на мои земли.

— Здесь плохо клюет, — заговорила с ним, подбираясь поближе и опираясь на трость. — Глубина маленькая, рыба на стремнине стоит.

Мужчина обернулся, будто только заметил меня. На волевом лице отразилось удивление. Хотя, пока я шла, под ногами громко хрустели ветки.

— Вы так уверены? — он усмехнулся, приподняв бровь. — А я использую особую прикормку из заморских семян. Полагаю, местная рыба должна оценить.

— Рыба ценит червя и тишину, а не ваши заморские семена, — фыркнула я. — Вы, должно быть, из соседнего поместья? Не видела вас раньше.

— Александр, — он слегка поклонился, не вставая. — Временно проживаю у соседей. Решил отдохнуть от городской суеты.

— Приятно познакомиться, Александр. А я — хозяйка этих земель, Анастасия Павловна. Советую вам сменить место ловли. Выше по течению, за омутом, рыба крупнее.

— Обязательно воспользуюсь вашим советом, княгиня, — посмотрел на меня с каким-то странным интересом, ничуть не скрывая того, что ему многое обо мне известно. А вот мне о нем — ничего, кроме имени. — Говорят, вы творите чудеса на старой лесопилке?

— Никаких чудес, Александр, — я досадливо поджала губы. — Просто работаю и пытаюсь вернуть родному поместью былую славу. И вам советую заняться чем-то более полезным, чем ловля карасей. Счастливо оставаться.

Развернувшись, пошла прочь, давая знак Ефиму, замершему в кустах, что все в порядке. Спиной я чувствовала пытливый взгляд мужчины, но не испытывала хоть какого-нибудь волнения. У меня просто не было времени на таких, как он, праздношатающихся и прожигающих жизнь за бесполезными занятиями.

Глава 37

Управляющий графа Воронцова опоздал на два дня от условленного срока. Он прибыл на рассвете, выплывая из утреннего тумана чередой подвод, возглавляемых тяжелым экипажем. Сегодня был решающий день, который либо позволит мне разбогатеть, либо превратит в должницу Петра Даниловича.

Карета с графскими гербами замерла у крыльца. Из нее вышел Чередин, выглядевший еще более сухим и колючим, чем в нашу последнюю встречу. Он огляделся, скривившись при виде старого дома и заброшенного сада.

А у нас просто руки еще не дошли отремонтировать фасад и заняться обрезкой деревьев. Все рабочие были заняты на лесопилке, а крестьяне пропадали в поле, занимаясь посевной. Капитолине и без того работы хватало.

Попробуй прокормить столько людей! Она от печки целыми днями не отходила. Ей в помощь двух девушек из деревни определили, а все одно дел невпроворот.

— Доброго утра, княгиня, — поклонился Чередин, соблюдая рамки приличий. — Надеюсь, вы не зря заставили меня тащиться в такую глушь? Праздное любопытство графа обходится мне слишком дорого, а время — товар скоропортящийся.

— Время в Щепкино течет иначе, Григорий Никитич, — пожала плечами, вполне понимая сомнения управляющего. — Пройдемте к складам, ваш заказ готов. Можете убедиться в качестве товара и начинать погрузку.

Мы двинулись к цеху, где штабеля свежераспиленной доски сияли в лучах скудного солнца, напоминая золотые слитки. Чередин тут же направился к одной из стопок, достал нож и с силой вонзил его в торец доски, проверяя плотность и влажность.

Затаив дыхание, я наблюдала за реакцией управляющего. В этой партии я знала каждую доску изнутри, чувствовала правильную структуру, высушенную до идеальных восьми процентов. Подобное качестве не было доступно никому в этой губернии, да и во всей империи, пожалуй.

— Невероятно! — изумился Чередин и провел ладонью по гладкой поверхности. — Как вы добились такой чистоты среза? Почему древесина сухая? Как такое возможно за столь короткий срок? Вы что, обложили ее грелками или использовали запретные чары? Дерево такого качества обычно выдерживают годами в специальных амбарах!

— Считайте это моим профессиональным секретом, — я усмехнулась. — Моя лесопилка выпускает лучший продукт, который не ведет и не трескается.

— Если вся партия такова, граф будет в восторге, — он кивнул своим людям, чтобы те начали погрузку на подводы. — Что ж, с первым условием сделки вы справились блестяще, — признал Чередин. — Однако главная ее часть заключается в том, чтобы обеспечить надежные скрепы в шахтах. Я привез карты, где мы учли все ваши советы. Извольте взглянуть?

— Разумеется, — я кивнула и указала жестом на конторку при лесопилке, где имелся удобный стол. — Пройдемте сюда. У меня уже есть идея, как сделать своды надежными.

Чередин достал из портфеля свежую карту и расстелил ее на столе. Я склонилась над бумагами, мысленно выстраивая трехмерную модель будущей конструкции. Прошлые замечания чертежники учли, но этого оказалось недостаточно. Опасность обрушения была довольно высокой.

— Я предлагаю применить технологию «слоеного бруса», — произнесла, выпрямляясь и глядя управляющему прямо в глаза. — Мы склеим ламели разной плотности и пропитаем их моим магическим составом. Волокна будут идти крест-накрест, создавая структуру, которую невозможно сломать. Такая балка получится втрое прочнее цельного дуба и в десять раз долговечнее.

— Слоеный брус? Клей в шахте? — Чередин выглядел совершенно сбитым с толку. — Звучит как безумие.

— Это наука, Григорий., — Я сложила чертежи. — Дайте мне неделю, и я представлю опытный образец, который не сломает даже ваш самый тяжелый пресс.

Чередин уехал в глубокой задумчивости, оставив после себя новые проблемы. Заказ на новую партию он делать не стал, скорее всего, рассчитывая загнать меня в долги и дальше получать лес бесплатно. А мне для развития дела требовалось золото.

Обмен лесом с соседями-помещиками приносил копейки. Деньгами они не желали платить, предлагая на обмен зерно и мясо. Доска накапливалась на складе, а покупать ее никто не спешил. О нас попросту никто не знал. Значит, следовало заявить о себе так громко, чтобы Щепкинская доска стала синонимом качества и была на слуху у каждого торговца.

— Михаил, вели грузить наши подводы доской и седлай коней, — скомандовала Кубышкину на следующий день после отъезда Чередина. — Мы едем в Воронеж.

— Барышня, помилуйте! — управляющий всплеснул руками. — Там же торги, толчея, купцы ушлые... А ежели вас узнают? Позору не оберетесь. Где это видано, чтобы княгиня лесом торговала?

— Значит, поеду не княгиней и притворюсь твоей помощницей, — возразила, ощущая, как внутри разгорается упрямый огонь. — Лицо спрячу под вуалью, надену простое платье, никто и не узнает. Если не продадим доску и не заключим контракты, лесопилка встанет. А она должна постоянно работать, чтобы приносить прибыль!

Присматривать за лесопилкой я оставила Шенберга, а Стогина взяла с собой, чтобы находился под присмотром. Помимо него, с нами поехал Елизар, двое ветеранов в качестве охраны и пятеро мужиков, включая Прохора. Разумеется, со мной поехала Дуняша.