Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 30

— Бедность — это временное состояние, Капитолина. — Я коснулась рукой резных перил, чувствуя под пальцами шероховатость дерева. — Главное, что мы добрались. Завтра же отправишься с Прохором в ближайшее село. Закупишь муку, масло и крупы — все, что может понадобиться. Никто в Щепкино голодать не будет.

Скромный ужин прошел в тишине. Усталость навалилась свинцовым грузом, но я заставила себя обсудить планы с Елизаром и Михаилом.

Завтра нам предстояло заняться ремонтом лесопилки, а также приведением поместья в пригодный для жизни вид. Помимо этого, начиналась посевная пора, а значит, следовало позаботиться о том, чтобы закупить семена и необходимый инвентарь.

Утром я первым делом отправилась на лесопилку. Она встретила меня оглушающим рокотом реки и тяжелым запахом гнили. Здание из почерневшего от времени бруса выглядело плачевно: крыша просела, а водяное колесо обросло склизким мхом.

Михаил уже возился у механизмов, оттирая ржавчину с грязных цепей. Вокруг суетились несколько мужиков из местных, но без особого энтузиазма.

— Докладывайте, Михаил Петрович. — Подошла ближе, окидывая взглядом фронт работ.

— Глядите, барышня, — он указал на треснувшую станину. — Вал износился вчистую, подшипники скрипят так, что в соседней деревне слышно. Без новых запчастей, что мы из столицы привезли, тут и ловить нечего. Подшипники съедены ржавчиной, передаточный ремень лопнул еще при жизни вашего батюшки. Шведские пилы — наше спасение. Но без нового вала и чистки канала мы даже щепки не отрежем. Вода застоялась, желоба прогнили.

Я глубоко вздохнула, понимая, что надо с чего-то начинать, и окинула конструкцию профессиональным взглядом. Судя по состоянию узлов и степени изношенности механизмов, здесь требовалась полная реконструкция.

— Вениамин, Яков! Подойдите ко мне! — позвала магов, стоявших поодаль с кислыми минами.

Яков смотрел на развалины с академической брезгливостью, а Вениамин — с равнодушием и привычным легкомыслием. Ничего, они оба у меня будут работать, как проклятые. Маги — такие же инструменты, как пила или долото.

— И чем же мы, магистры эфира, можем помочь в этом сарае? — Шенберг взглядом окинул развалины.

— Для начала, Яков Иванович, займетесь расчетами, — я указала на дамбу. — Проанализируйте давление воды на шлюзы и дайте прогноз, выдержит ли кладка, если увеличим поток вдвое. Затем нужно будет осмотреть станину и выявить внутренние дефекты, которые понадобится устранить.

Шенберг лишь поджал губы и кивнул, понимая, что спорить со мной бесполезно, а я обратила взгляд на второго мага.

— Вениамин, ты займешься очисткой. Проверишь запруду и почистишь колесо от мха и гнили. Твоя задача — выжечь ржавчину с шестерней, не повредив металл. Сможешь?

— Помилуйте, княгиня! — Стогин картинно схватился за сердце. — Я — маг эфирных потоков, а не трубочист! Я не нанимался чистить старые железки в этой глухомани!

— Или ты чистишь железки, — процедила я, закипая от возмущения, — или возвращаешься в Воронеж пешком, прямо к ревнивому мужу, который непременно приголубит тебя тесаком промеж глаз.

— Но это же ремесленничество! — предпринял последнюю жалкую попытку сопротивления.

— Это производство, Вениамин! — припечатала его взглядом. — Если лесопилка не заработает в ближайшее время, кормить вас будет нечем. Вопросы?

Вопросов больше не последовало. Маги нехотя приступили к работе, распределяя обязанности под руководством Михаила.

Глава 34

Елизар и ветераны тоже не остались в стороне. Они взялись расчищать завалы и укреплять береговую линию. Постепенно работа закипела, оглашая окрестности лязгом металла, стуком топоров и крепкой руганью — куда ж без этого?

Пока мое присутствие на лесопилке не требовалась, я занялась деревней. Крестьяне жили в старых покосившихся домишках, а сами они выглядели изможденными и напуганными. Люди смотрели на меня с опаской, не понимая, чего ожидать от барыни, прибывшей сюда из столицы, да еще без мужа. Без помощи Кубышкина я бы не скоро разобралась со всеми их проблемами.

— Нужно закупить мешков пятьдесят ржи и овса, — на ходу прикинул управляющий. — Пшеницы, опять же! Муки, соли, масла. Плуги еще понадобятся — старые давно поломаны, подковы, пенька, бороны и сохи. Живности — минимум полсотни кур, десяток коров и поросят. Лошаденки хилые, а нам работяги нужны. Тех коней, что мы привели с собой, в плуг не запряжешь, они к тяжелой работе непривычные.

— Золото у нас есть, Михаил, — вернувшись в дом, выложила перед ним деньги, вырученные с продажи броши. Как знала, что пригодятся, и боролась за них до последнего. — Составь список всего необходимого и отправь хоть Елизара с подводами. А на первое время закупись продуктами в соседних деревнях. Люди не должны голодать. Нам нужно досыта кормить рабочих.

— Да неужто вы столько золота на нас потратите? — ахнул управляющий, ошарашенно глядя на тускло поблескивающие монеты.

— Потрачу, и даже больше, — кивнула, подтверждая, что не шучу. — Это вложение в наше общее будущее. Проследи только, чтобы никто не вздумал воровать! Каждая копейка должна пойти в дело.

— Все исполню, барышня! Будьте спокойны, не подведу! — заверил Кубышкин, дрожащими руками взявшись пересчитывать золото.

Первая неделя в Щепкино слилась в бесконечную череду расчетов и споров. Я дневала и ночевала на лесопилке, вдыхая пыль и запах масляной смазки. Вениамин ворчал и проклинал судьбу, но колдовал над шестернями, очищая их от наростов, а Яков часами просиживал на берегу, втыкая в землю медные стержни и прислушиваясь к ропоту недр.

Его конспекты стали моей настольной книгой. Каждую свободную минуту я вгрызалась в теорию, пытаясь понять, как мой дар связан с законами сопротивления материалов.

Вечерами допоздна засиживалась в кабинете отца, занимаясь подготовкой к экзаменам. Благодаря записям Якова, я училась видеть структуру дерева, движение его соков и натяжение волокон, различать скрытые дефекты.

— Анастасия Павловна, вы снова за книгами? — Шенберг заглянул ко мне с увесистой стопкой листов в руках. — Вы пытаетесь объять необъятное. Магия земли требует многолетних медитаций, единения со стихией, а не яростного штурма.

— Нет у меня столько времени, Яков Иванович, — ответила, не отрывая взгляда от учебника. — Осталась несколько месяцев до экзаменов и неделя до того, как Чередин прибудет за первой партией леса. Расскажите мне лучше о проводимости влаги. Если у меня получится направлять соки внутри древесины, мы сможем сушить доску за считанные часы.

Яков тяжело вздохнул и присел напротив. Казалось, он знал ответ на каждый вопрос, но я понимала, что только теории мне недостаточно. Обладая современными знаниями, я пыталась наложить их на архаичные заклинания, чтобы получилось нечто новое. А это не так-то просто.

— Магия земли — это не только движение камней, Анастасия Павловна, — начал Яков издалека. — В первую очередь, это понимание связей. Давление, температура, влажность — все это инструменты мага. Если вы видите трещину, то должны понимать, почему она там возникла…

— Мне кажется, я вижу напряжение, — потерла виски, ощущая, как голова раскалывается от переизбытка информации. — Оно пульсирует, как живое сердце. Вот, к примеру, эта дубовая доска… — наклонилась, касаясь скрипучего паркета. — Напряжение возникло в узле слева. Если ударить по нему, то дерево лопнет.

— Именно! — Яков устало улыбнулся. — Вы чувствуете душу материала, в этом и состоит истинный дар.

За последние несколько дней я научилась слышать древесину. Даже срубленная, она продолжала жить. Это чувствовалось в каждой щепке или доске, которых я касалась.

Для эксперимента взяла сосновое полено, пытаясь применить технику, описанную в конспекте Якова.

Прикрыв глаза, представила, как тепло из моего тела перетекает в поры дерева, вытесняя лишнюю влагу и запечатывая каналы. Полено в моих руках задрожало под воздействием изменений, происходящих внутри. Структура материала становилась плотнее и тверже.