В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 49

– Нравится. Я всегда знал, что у тебя со вкусом всё в порядке. Всё-таки его прививала Акулина Арнольдовна, – практически без смеха в голосе и во взгляде выдал Яша и, поправив галстук, затягивая его на шее, натужно встал, хлопнул в ладони. – В общем, я поехал. И это, — он дошёл до двери, приоткрыл её и сузил глаза. – Я что заезжал-то…

Я вскинула брови, намекая на то, что вся во внимании.

– Когда ты родила мне Марка — я тебе подарил кольцо. Ты его ещё называла «венец Махараджи».

Я сузила глаза.

А кольцо было действительно здоровое, очень старомодное. Я бы сказала, что такие любила Акулина Арнольдовна. Ядрёно-жёлтое золото и высокая шапка перстня из золота, которое было усыпано фианитами и бриллиантами. Не совсем в моём вкусе, но это был по тем временам очень дорогой подарок. Я не представляла, сколько Яше пришлось работать для того, чтобы купить именно такое украшение. Я его берегла, надевала на день рождения Марка практически всегда. Потом я худела, толстела, периодами не могла носить это кольцо и оно лежало, хорошо скрытое от чужих глаз в одной из моих шкатулок.

– Когда родила Лерку...

Я цокнула языком и затормозила Яшу.

– Когда я родила Леру, ты подарил мне мою первую машину.

– Ага, – Яша счастливо улыбнулся, и в этот момент у меня по спине пробежала дрожь.

– Ты на что это намекаешь, Градский?

– Подарки, конечно, могут быть преждевременными. Но подарки же не роды, правильно, птичка моя?

Я бросила резко взгляд на стол, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку.

– В общем, слушай. На Рублево-Успенском шоссе стоит особняк — тебе. Документы найдёшь у себя на почте. Надо будет заехать, подписать у нотариуса.

– Ты не посмеешь, – холодно произнесла я.

Но Яша пожал плечами.

– А ты кто такая, чтобы указывать мне, что я могу тебе подарить, а что нет? Ты третьим беременна. А я уже не мальчик, чтобы колечки дарить и машинки. Москву брать будем, птичка моя.

Яша хлопнул дверью, оставив меня наедине с собой.

Я приоткрыла рот от шока.

Нет, я всегда, конечно, догадывалась, что у Яши весьма специфичное чувство юмора, порой граничащее с идиотизмом, но чтоб настолько?

Я действительно открыла почту и увидела составленный договор дарения. В нём была приложена полная характеристика дома.

Да он очешуел, что ли? Я же этот дом никогда не смогу содержать!

Нет, я, конечно, привирала. Содержать-то я смогу и, вполне возможно, даже смогу обеспечить сотрудников, которые будут присматривать за этим домом. Но это лишнее. Это однозначно лишнее.

Потом я смекнула о том, что ну подарил и подарил. Я ж могу его перепродать. Правильно? Главное, три года выждать, чтобы налог не платить.

Но всё-таки на нервяке я позвонила Роберту.

– И он хочет, чтобы мы подъехали к нотариусу и подписали договор дарения.

– Ну, отлично. Всё мне на почту скинь, – быстро произнёс Бермак. – Я посмотрю, проверю и подумаем. Тем более тут всё так непонятно. Ваш муж однозначно что-то затеял, и мне это не нравится.

– Почему?

– А он слишком суетится. Как будто боится не успеть или опоздать.

– Понимаете, у нас с ним сейчас такие сложные отношения, можно сказать, почти высокие: я его проклинаю, а он в меня брызжет святой водой. Я опять его проклинаю, а ему кажется, что я пою сонеты.

Бермак расхохотался, а я тяжело вздохнула.

– Я же говорю – высокие аристократичные отношения, Роберт Андреевич.

– Вы неподражаемы, Майя Леонидовна. И если я правильно понял вашего супруга, все спорные объекты недвижимости, которые у нас были на прошлой встрече, теперь ваши.

Я выронила из рук ручку и посмотрела на экран ноута.

– Не поняла.

– Ну вот такое решение принял ваш благоневерный. Давайте назначим новую встречу и уже сможем более чётко смотреть на всю эту ситуацию. Но вы однозначно что-то сделали для того, чтобы повернуть ход событий…

— Да, Роберт Андреевич. Я вляпалась как первокурсница, вот что я сделала.

***

Глава 57

Местечковый бизнесмен понимает, что русская интеллигенция ни черта не сильна в развлечениях. Вместо того чтобы укатывать каждое лето на воды, надо было просто один раз купить себе палату в психдиспансере.

Яша

Доехав до работы, я вроде бы подуспокоился. Связался с Леркой по поводу покупки машины. Ну а что, она действительно как маленькая? Уже девчонка взрослая. Пора бы вырастать. Тем более сейчас, в момент, когда папа не всегда рядом.

Нет, я не скажу, что окружал детей какой-то тотальной заботой. Я всегда считал, что слабость моя породит слабость их. Поэтому дети в основном у нас были самостоятельные.

Но Лера ведь девочка.

И Майя с меня одну шкуру спустит, если Лерке будет как-то некомфортно. Да, если честно, последние года в школе я очень часто ощущал, что внимание папы для дочери важно. И было такое, что я забирал её и от репетиторов, и со всяких факультативов. Она очень этим гордилась. Сейчас, к сожалению, из-за того, что мы не живём вместе, я мало что могу успеть. Поэтому пусть хоть Лерка сама сможет передвигаться.

Но я не успел додумать эту мысль до конца, довести её, дополировать до идеала. Потому что, зайдя на ресепшн, увидел подозрительно знакомую шевелюру. Когда приблизился, понял, что Марк сидел и ласково болтал с Линой.

– Это что здесь такое? – Дебильная реакция.

Правильная должна была быть такой: подлететь, хлопнуть сына по плечу, схватить его в охапку, обнять.

Марк клыкасто улыбнулся.

– А я вот, так сказать, знакомлюсь.

– Ой, Яша, вы знаете, да, друг друга? – спросила Лина.

Я недовольно поморщился, но только от того, что мне вот не надо было вот этих ситуаций, где любовница лезет к моим детям.Чего ей делать возле моих детей? Пусть не суётся.

– Да мы вот только разговорились. А я тебя ждала.

– Ну, раз ждала – ещё подождёшь. Я сегодня занят. Мне некогда общаться. Дяде передай, что моя позиция не меняется. А ты... – я глянул мельком на Марка, и на душе как-то потеплело. Здоровенный вырос. Ух, лосяш мой, — а ты пойдём.

Когда мы оказались в лифте, Марк цокнул языком.

– А я сразу понял, что это она. Мне Лерка рассказывала. Она её нашла в соцсетях, фотки скидывала. Думаю: дай посмотрю вблизи из-за кого же ты продолбал брак с мамкой…

Я насупился.

– Если ты сейчас хочешь мне сказать...

– Да, да, примерно это и хочу сказать. Интересно, когда будут стоять два Градских рядом друг с другом: один молодой, борзый и дерзкий, а другой состоятельный, статусный, но старый. Кого твоя тёлка выберет?

– Уф, – я махнул рукой на сына. – А то мне как будто бы жалко. Забирай. Просто это как-то грязноватенько, что ли, выглядит.

Марк расхохотался. А когда мы оказались у меня в кабинете, произошло то, чего я очень долго ждал. Мы стояли друг напротив друга. Он почти копия меня. И копия Майи.

– Я скучал, малыш.

Я распахнул руки, и сын шагнул ко мне, обхватил меня, похлопал ладонью по спине.

– Я тоже, батя. Но за то, что ты с мамкой сделал, я готов стать отцеубийцей.

Я прикрыл глаза, вдыхая полной грудью, прижимаясь к сыну. Твою мать. Кто бы что бы не говорил о том, что дети имеют свойство взрослеть, это ни капельки, никак не влияет на то, что меньше любить мы их не сможем в зависимости от возраста.

– Да сам уж знаю, что дерьмово всё вышло.

Я упал в кресло и потёр переносицу.

– Ты каким макаром в России?

– Ну как это «каким»? У меня вообще-то каникулы.

– У вас нет каникул, не заговаривай мне зубы, жук ты мой.

Марк пожал плечами. Я быстро написал секретарю, чтобы оформил обед.

– Ты дома-то хоть был?

– Нет, я сразу к тебе поехал.

– Чего это?

– Ну, поначалу я ехал с такими мыслями о том, что доберусь до тебя, морду набью за мамку. Потом приехал и подумал о том, что покошмарить тебя с твоей девкой будет веселее.

Я покачал головой.