В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 32

— Я буду богатой, — пожала плечами и вздохнула. — Стану завидной невестой.

— Вот именно. Поэтому я и начал этот разговор с того, что Новиков тебе не подходит.

Я вскинула брови, не понимая, к чему сейчас вёл Яша.

— Никакая завидная невеста сейчас мне здесь не нужна, — произнёс он холодно, вставая с кресла и приближаясь ко мне. Остановился напротив и всмотрелся в глаза. — Я так подумал ночью о всём, о том, что ты мне сказала в палате, и знаешь, я пришёл к выводу, что жену-то всё-таки правильную выбирал. Ту самую, которая и пули будет подавать, и когда весь мир против — будет рядом стоять. Поэтому, в принципе, я считаю, что мне опасаться удара в спину с твоей стороны как-то глупо.

Господи, столько патетики было в его речи, что я даже не знала, в какой угол прятаться. И то, что он рассуждал, будто бы я та самая женщина, которая будет подавать патроны — это он сильно переборщил. Я скорее та самая женщина, которая будет сверху откуда-нибудь орать: «перезаряжай, перезаряжай! А то я уже вижу, как тебя готовы придушить». Ничего я там подавать не буду. Я буду со стороны наблюдать и советы безумно дельные давать.

Яша выпрямился, расправил плечи, рубашка натянулась на груди и он улыбнувшись, продолжил:

— Вот конкретно в ситуации того, что жену я выбрал себе хорошую, я могу на неё полагаться во всём. Я и планирую передать тебе все свои активы, а в дальнейшем, думаю, мы с тобой во всём разберёмся. Ты же всё равно не знаешь, что делать с моей компанией. Ты всё равно не предполагаешь, как строится вся работа. Поэтому на определённое время я, скажем так, подарю тебе всё. Но при этом мне важно, чтоб ты ни замуж там не выходила, ни ляльку себе не делала.

— Я старая больная женщина, у которой прострелы в пояснице, — едко напомнил я. — О каких ляльках ты говоришь?

— Ну, знаешь, иногда случается, что и лопата стреляет. Тем более ты так ретиво доказываешь мне последние несколько месяцев, что ты молода и сочна. Грех об этом не упомянуть.

Глава 36

О новостях, которые принёс в клювике великий и ужасный адвокат.

Когда за Яшей закрылась дверь, я только обескураженно посмотрела ему вслед.

Лялечка, деточка. Господи, он ещё использовал такие формулировки в разговоре со мной, что мутило.

Я потянулась за чашкой чаем, потом вспомнила, что он прикасался к ней своими губами, и испытала чувство брезгливости. А потом на меня накатило вдвойне сильное чувство брезгливости от того, что до меня наконец-таки дошло, что на протяжении последнего времени в браке я также прикасалась к Яше своими губами, не зная о том, где его губы побывали.

Сказать, что я испытала экзистенциальный шок — не сказать ничего. Меня это раздражало, это бесило.

Плюнув на всё, я села и крепко задумалась. Он что, рассчитывает действительно, что если перепишет на меня всё своё имущество, убегая таким образом от дельца Таволгина, то я поступлю с ним безумно благородно? Да сейчас бы! У меня так-то двое детей. Я понимала, что свою меркантильность сейчас прикрываю детьми. Но ни черта подобного — я на пятьдесят процентов точно была уверена, что как раз-таки именно эта меркантильность и появилась в первые мгновения жизни старшего ребёнка. Так что всего лишь есть причина и есть следствие.

Нет, и надо же было ещё воспринять всерьёз мой тезис о том, что: «ты отдай-ка всё мне и посмотрим, как ты будешь голожопый нужен Таволгину». Что-то мне подсказывало, что даже при таком раскладе Таволгин найдёт, как насолить. Ну, не знаю, начнёт мне в мужья набиваться. И что же тогда выходит? Для того чтобы сберечь половину имущества, я должна буду снова находиться рядом с Яшей? Потому что вдвоём, типа, не так страшно? Так он уже показал, что мы не вдвоём. Он уже всему городу дал понять, что его легко взять и увести, как телёночка.

Я разнервничалась. А когда я нервничаю, мои действия не поспевают за моими мыслями.

Поэтому я созванивалась с представителями шахматного клуба, договаривалась о первых прогонах и составляла программу вечера — всё это в состоянии тотальной спешки. Адреналина я хапнула от разговора с Яшей так, что половником не вычерпать.

Не понимала, как он в своём возрасте умудрился до такого дойти.

Психанув, я набрала бывшего мужа и спросила без всяких расшаркиваний:

— Слушай, а почему бы тебе действительно не жениться на своей Лине? Она же у тебя такая хорошая, такая талантливая: поёт, танцует. Если что, даже мне пару уроков может преподать.

Яша рыкнул в трубку:

— Слушай, если бы я хотел бы быть женатым, сомнительно, что допустил бы наш с тобой развод. Так что давай мы всё-таки остановимся на том, что женатым я был готов быть на тебе. Но ни на ком другом! Я не собираюсь, раз уж с тобой развёлся, снова лезть в брак, снова в чём-то себя ограничивать.

— Ой, да в чём ты там себя ограничивал? — рыкнула я.

— Не перебивай, раз сама позвонила, — фыркнул в трубку Яша. — Если я уж с тобой развожусь, то планировал как минимум быть холостым. И это означает не то, что я не хочу никакой семейности. Это означает, что я не хочу никакой ответственности. И да, поэтому матримониальные планы Таволгина меня жуть, как бесят. Если б мне желательно было оставаться в браке, то этот брак должен был быть с тобой. Во-первых, я старый, ворчливый, недовольный. И вот ты представляешь, как мне сейчас, в этом возрасте, с молодой женой находиться рядом? Она меня просто будет бесить. Одно дело, когда вы встречаетесь пару раз в неделю и ты с умилением смотришь на её капризы. Другое дело — когда тебе нужно спокойствие, когда тебе нужно, чтобы газеты лежали в правильном углу на столе, чтобы никто не трогал твои виски в шкафу. Мне зачем сейчас вступать в брак для того, чтобы испытывать один дискомфорт? Нет, Майя. Нет. В браке я готов быть только с тобой.

Я положила трубку.

Яша умел иногда без ножа резать.

Я с трудом дождалась момента, когда мне сам перезвонил Бермак.

— В общем, по нашему делу…

— Нет, нет, нет, нет. У нас появилось новое дело, — произнесла я сдержанно и быстро стала пересказывать, что хочет сделать мой бывший муж.

И Бермак фыркнул в трубку:

— Во-первых, ничего подобного ваш муж не сделает. Он не дурак и отдаёт себе отчёт, что как только вы получите большую часть его денег, ни черта не будет возвращено обратно. Он бизнесмен. И то, что он предлагает — это всего лишь верхушка айсберга. Даже если он это предлагает для того, чтобы избежать каких-то нежелательных моментов в своей жизни.

— То есть вы хотите сказать, Роберт Андреевич, что Яша врёт?

— Вполне возможно. Где-то вероятность восемьдесят процентов, что он лжец. Двадцать — что он идиот, — быстро разложил по полочкам Бермак. — Не будет ни один нормальный бизнесмен надеяться на авось, на то, что бывшая жена окажется леди высоких моральных правил и после того, как ситуация с Таволгиным уляжется —- просто вернёт всё имущество. Нет, нет, нет, нет, нет, Майя. Это даже не стоит рассматривать просто потому, что это глупо.

Я прикусила губы.

— И чего он тогда добивается?

— Самого элементарного — не разводиться либо жениться заново. Понимаете, ваш супруг не отличался никогда излишней сентиментальностью. И если ему сейчас некомфортно в бизнесе, то он будет использовать все пути для отступления. А всё-таки серьёзная супруга — это очень хороший вариант подстраховать свои тылы.

Я цокнула языком.

Нет, я сама понимала, что Яша не глупец. Но и его эти заявления почему-то не казались мне лишёнными смысла.

— Ладно, спасибо огромное. Что по поводу Новикова?

— О, — многозначительно протянул Бермак. — Я не могу сказать ничего плохого. Но, к сожалению, и хорошего я тоже не могу сказать. Начнём с того, что его состояние оценивается…

Берман называл цифры годовых доходов и от таких сумм у меня волосы во всех местах шевелились. Уж насколько как бы Яша был состоятельным мужчиной, насколько я была состоятельной женщиной, но тем не менее частный самолёт в полноправном единоличном пользовании уже о многом говорил.