В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 33

— А как вообще так получилось, — медленно произнесла я, желая узнать подробности, — что он вдруг взял и сделал такую карьеру?

— Скажем так, всё очень просто. На протяжении последних десяти лет его компания плотно связана с IT-технологиями. И это не то, что создает определённые скрипты для тех или иных программ. Это валюта. — Бермак тяжело вздохнул. — И здесь нет ничего незаконного, потому что все сделки проходят не на территории Российской Федерации. Так что в целом вам не о чем беспокоиться.

— Хорошо. А что ещё вы можете сказать?

— О, — щёлкнул пальцами Бермак так, что я это расслышала даже в трубке. — По личным характеристикам: чванлив, высокомерен, заносчив, обладает таким снобизмом, что просто боженька в этом деле. При этом скандалов личного характера за ним не водится. Но как человек — очень тяжёлый. Я нашёл нескольких ребят, кто с ним достаточно близко общался. Переговоры он ведёт только на своих условиях — нельзя взять и изменить ход. Также заранее хочу предупредить: вероятнее всего, господин Новиков при таких характеристиках будет очень неспокойным выбором.

Я цокнула языком.

— Поэтому мой совет: поиграть-то, конечно, можно, но заигрываться не стоит.

***

Глава 37

Акулина Арнольдовна всегда говорила, что лучший подарок — это конверт. Про деньги она, к сожалению, всегда умалчивала.

Получив краткую сводку о Новикове, я испытала с одной стороны лёгкое недоумение. А с другой стороны, у меня немного не стыковалась информация с тем, что я видела. Да, я понимала, что он очень высокомерен, очень самонадеян. Но при этом жестоким я бы его не могла назвать. Хотя его манера работы говорила как раз-таки об этом. Плюс, судя по всему, он очень компанейский чувак. А у высокомерных, чванливых и страдающих снобизмом обычно очень мало друзей. Так что Новиков по-прежнему оставался той самой тёмной лошадкой.

И он, можно сказать, подрос в рейтинге, когда в конце рабочего дня я поняла, что за мной настолько пристально следят, что уже делать вид, будто бы не замечаю направленный в двери моего офиса взгляд, становилось глупо.

Когда я спустилась на парковку, Новиков стоял рядом со своим авто. Букет большой, пышный.

— Ну что, поехали?

— Да не поеду я никуда, — качнув головой, тихо произнесла и улыбнулась.

Но Олегу было как-то особо без разницы поеду я или нет. И здесь надо было иметь в виду, что мой приличный внешний вид, миловидный, конечно, открывал многие двери, но характер сносил их обычно с петель. Так что ничего хорошего в знакомстве с его друзьями я не предвидела и пыталась, пока есть возможность, остановить этого безумца.

— Я никуда не поеду. У меня бабуля, у меня дочь.

— Слушай, глядя на тебя, я так понимаю, что ты была тем самым ребёнком, который стоял в углу до последнего, не извиняясь, — потёр подбородок Новиков и улыбнулся, протягивая мне руку.

Я надула губы, потому что, примерно так оно и было. Но справедливости ради стоит уточнить: в угол меня буквально пару раз всего лишь ставили.

— Я понимаю, что ты волнуешься. Я понимаю, что ты испытываешь какой-то трепет. Но на самом деле это нормальные ребята. Тебе просто надо быть собой.

Я посмотрела на Новикова тяжёлым взглядом, мысленно повторяя ему тезис о том, что когда я слышу советы «быть собой», осознаю, что люди просто не представляют масштаб всех возможных последствий.

— И вообще, ну не съедят же тебя мои друзья. Ну, может быть, немного напугают.

Я тяжело вздохнула.

— Слушай, Олеж, а ты хорошо подумал, что случится, если они напугать напугают, а я не испугаюсь?

И произнесла это я так серьёзно, что у Олега с лица исчезла улыбка.

— Я серьёзно, — склонил он голову к плечу. — Обычное знакомство. Просто посидим, мясо поедим, отдохнём и песни под гитару поорём. Это всего лишь вечер. Я тебя не прошу посвятить мне целую неделю, хотя очень хотелось бы.

Горячая ладонь прошлась мне по талии. Новиков очаровательно улыбнулся и шепнул на ухо:

— Ты же ничего не теряешь.

— Спокойствие я своё теряю, — буркнула и шагнула в сторону.

— Я готов извиниться, наступив себе на горло, — произнёс Олег и зажмурил глаза. — Я действительно готов извиниться за то, что мой приезд был настолько феерично по-дебильному. Если тебя волнует только этот момент, прости меня, пожалуйста. Я хотел, чтобы всё было как в сказке. Я хотел, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Я хотел, чтобы ты такая увидела меня, посмотрела на мою фамилию и поняла, что не оборванец, за которого надо заплатить в отеле, а нормальный вполне себе мужик. И этот нормальный вполне себе мужик согнал половину города в загородном клубе для того, чтобы всем сказать о том, что ты моя женщина.

— Да я не твоя женщина, — холодно произнесла и потёрла лоб.

— Но я очень хочу, чтобы ты ей стала.

— Знаешь, такие люди, как ты, всегда умели удивительным образом сочетать в себе уверенность с полным отсутствием оснований для неё, — произнесла слишком замудрённо и воспитанно, что Олег растерявшись, развёл руки в стороны.

— Поехали.

Он усадил меня в машину. Я написала дочери о том, что меня сегодня рано не ждать — меня вывели на прогулку и, скорее всего, об этом все серьёзно пожалеют.

Олег продолжил рассказывать:

— Вообще ничего такого— обычные, нормальные домашние посиделки. Тем более я ребят очень редко вижу. Такие встречи для меня — как глоток свежего воздуха. И вот подумай о такой вещи, что иногда человеку важно разделить что-то хорошее с понравившимся ему человеком.

Я просто пришла к выводу, что на протяжении всего вечера, скорее всего, буду молчать, дабы не разрушать своей речью то хорошее впечатление, которое Новиков организовывал на протяжении долгого времени.

Когда мы выехали на загородную трассу, дело пошло веселее: машина ревела, Новиков улыбался, глядя на меня, как будто бы получил самый желанный приз. А я только вскидывала брови, намекая на то, что это такая глупость.

Загородный дом принадлежал одному из друзей Новикова, по-моему, кардиохирургу. Нормальный такой мужик, который вопреки своим же наставлениям пациентам о том, что надо держать диету и вести здоровый образ жизни, был достаточно крупным. И, на мой непрофессиональный взгляд, килограмм пятнадцать лишних я там насчитала.

В компании с ним была миловидная, молодая девушка.

— Ой, Олег нам столько про вас рассказывал, — решила побыть учтивой эта девица, и я улыбнувшись, скромно потупила глазки.

Остальные участники вечера: господин Рыков Владлен Анатольевич — тот самый нефтяник, котовладелец Михаил Дорогин сдержанного вида, и финансист — фамилию не запомнила, имя у него Егор. Но что примечательно, я в этой компании всё равно выглядела словно белая ворона, потому что ни у одного из мужчин не было в спутницах ровесницы. Девочки были молодые, щебетали о маникюре, о последних веяниях моды, о том, какой spf в стиках купить. Мне, конечно, было от этого очень скучно, но я воспитания ради поддерживала унылый диалог и в целом вела себя максимально спокойно и не хотела, чтобы потом ещё были какие-то разговоры.

Но, видимо, такую благодать в виде спокойной меня люди не оценили. Потому что нефтяник после двух распитых бутылок откинулся на спинку уличного диванчика, щёлкнул пальцами.

— Майя, вы же у нас поёте, танцуете? Ну так давайте вы здесь это… споёте и станцуете, а мы поаплодируем, а?

Ведь эта падла произнёс фразу с таким пренебрежением, что у меня в памяти встали слова Яши:

—Спой, птичка, спой.

***

Глава 38

О неприятных открытиях и житейской мудрости, что люди — твари.

Я набрала в грудь побольше воздуха, но в этот момент Олег, обняв меня крепко-крепко и прижимая к себе, насмешливо, цинично и, я бы даже сказала, с вызовом произнёс:

— Владлен, а ты чего это здесь указываешь, что моей женщине делать? Я ж встану и с ней спою, и ты же офигеешь.