В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 10

— Участок в Подмосковье — сорок гектар, — произнесла холодно я.

Роберт Андреевич кивнул, а потом продолжил:

— Апартаменты на сто шестьдесят семь квадратов в башне Федерации.

Я улыбнулась.

Роберт Андреевич Бермак. По-моему ему около сорока пяти лет. Взгляд шоколадных глаз тяжелый, характер нордический.

При внешнем спокойствии, выдержке я чувствовала от своего юриста плохо сдерживаемую мощь и какую-то почти звериную силу.

Так выглядел опасный хищник. Сейчас — спокойный и вальяжный, с нотой лени во взгляде. Но упаси боже взглянуть в эти глаза в момент схватки.

Я Бермака выбрала по совету старого знакомого Арса Ворошилова. Они то ли вместе в детском доме росли, то ли уже позже познакомились. Арс поглядев на мою историю брезгливо скривил губы и протянул:

— Говно твой муж, пчелка… — а потом вытащил несколько визиток и положил передо мной. — Выбери Роберта. Я сам не возьму твое дело, потому что мы с супругой планируем беременность. А Роберт без семьи, без детей и обязательства у него только перед клиентами. Он в этой ситуации более собранный и что важно — голодный.

Я молчала. Хотела Арса с его клюшками для гольфа.

— Выбери Роберта… — надавил Ворошилов. — Он уделает твоего мужа как господь черепаху, при всем моем уважении к Иннокентию…

Мое пыхтение было на весь кабинет.

— Майя… только человек осознающий преимущества и достаточно честный перед собой откажется от твоего дела. В твоем разводе нужен Бермак. Он и прикладом винтовки нос поправит и слащаво улыбнется на заседании. Лучшего для твоего мужа и желать нельзя…

Знакомство с Робертом было тем же вечером.

У него был заинтересованный взгляд и флер мужественности настолько сильный, что я в первые полчаса просто смотрела на его руки: широкие запястья, с часами и браслетами из кожи и белого золота, сведенные татуировки, которые оставили только шрамы.

А голос…

Хрипотца и чуть ли не урчание сытого кота.

— Майя Леонидовна… — обратился через полчаса ко мне Роберт. — Я надеюсь вы меня слушаете…

— Да… Я хочу вас… — выпалила я быстрее чем сообразила, что сказала, но слава богу и чувство юмора у Роберта было отменное, поэтому мы расхохотались и ударили по рукам.

Позже я навела справки про Бермака. Список дел такой, что в глазах рябило. И ведь все с пометкой «удовлетворено».

И вот сейчас я наблюдала и сама участвовала в нашем с ним небольшом спектакле.

— Автопарк на двадцать машин, среди которых есть такие марки, как «Бентли», «Порше», «Астон Мартин».

Роберт Андреевич посмотрел пристально Яше в глаза и уперев ладони в стол, медленно встал.

— Мы продолжаем торговаться?

Яша пришпилил меня разъярённым взглядом. Но Бермак побарабанил пальцами по столу возвращая внимание моего мужа к себе.

Ну неужели Яша считал, что я настолько идиотка, что не смогу просто сделать запрос и узнать, какая недвижка у него есть?

Неужели он считал, что я не озабочусь вопросами выбора своего юриста?

А кстати, парк машин я вписала чисто из вредности. Ну, отчасти из-за того, что я понимала: у меня дочь, сын, и, предположим, десять машин лишними здесь явно не будут. Но я не собиралась позволять Якову возить на кожаных сиденьях жопы своих любовниц.

— Давайте мы не будем спешить, — подал голос юрист Яши и, чтобы не казаться в зависимом положении, тоже встал. — Мне кажется, следует прервать переговоры для того, чтобы мы оценили преимущества и недостатки друг друга. А уже вследствие этого пришли к результату, который удовлетворит обе стороны.

Я улыбнулась и кивнула.

Бермак прошелся по юристу Яши взглядом-лезвием.

Яша же всю жизнь думал, когда я говорила ему, что умею исполнять, он почему-то надеялся на то, что это были желания, а не вот такие вот финты. Ну да Бог с ним.

Роберт Андреевич проводил меня до лифта, застыл на мгновение и тяжелым взглядом просканировал холл.

— Это одно из самых интересных дел, которые мне доводилось вести… — учтиво выдал Роберт и шагнув ко мне наклонился. — Я хочу охрану и присмотр организовать…

— Это лишнее, — я улыбнулась. — И я надеюсь, вы будете удовлетворены финалом моего развода, — мягко произнесла я, пожимая руку своему юристу.

Бермак не улыбался.

— Я в этом уверен, Майя Леонидовна… — спокойно и легко выдал, а потом склонил голову к плечу, думая про меня наверно что-то нехорошее, но быстро переключился, как будто только что не хотел нанять охрану. — Я загляну в финансовый отдел. Мне кое-что надо уточнить, — и зажал локтем папку с бумагами.

Я поспешно кивнула и развернулась к лифту. Нажала кнопку, а когда двери открылись, поняла, что меня втолкнули внутрь чуть ли не силой ракеты, которая, наверное, стремилась к небесам на пердячей тяге.

— Я надеюсь, ты осознаёшь, что после всего этого цирка, который ты устроила, я буду тебя трахать точно так же, как ты мне трахала мозги? — Холодно произнёс Яша мне в затылок, перехватывая меня под грудью.

А охрану-то походу надо!

— Господи, какая же ты обезьяна бородатая, — зло произнесла я, пихая его локтем в рёбра.

В этот момент я, видимо, вложила очень много эмоций в этот поступок, потому что Яша охнув, отстранился.

— Да что же ты такая? — Процедил он сквозь зубы, растирая правую сторону.

— Какая?

— Остроумная.

— Так я тебе всегда говорила, что остроумие — это наглость с высшим образованием, которое у меня в наличии. А ты всё удивлялся, чего я такая.

Яша покачал головой.

— Ты понимаешь, что только усугубляешь ситуацию? Если бы у тебя родилась хотя бы мысль о том, что мы можем разойтись с тобой полюбовно — да, я б тебе сам всё отдал. Но нет, ты цепляешься за каждую копейку.

— А что ты мне предлагаешь делать?

Лифт ехал вниз, а мы ругались внутри.

— Скажи мне, пожалуйста, что ты мне предлагаешь делать? У меня с тобой чёрт пойми, сколько лет за плечами, а ты рассуждаешь так, что я должна выйти из этого брака нищей попрошайкой, которой только на паперти стоять с протянутой рукой? У меня двое детей от тебя. Если что, тогда, много лет назад, мы с тобой оба принимали решение о том, что у нас будут дети. Если ты сейчас рассчитываешь на то, что махнул хвостом и ушёл в лучшую жизнь без обязательств, без ответственности, то нет, Яш. Ты иди куда хочешь, но сначала выполни все обязательства перед своей семьёй.

— А я своим детям дерьмового не пожелаю. Ты же не из-за детей мне палки в колёса вставляешь.

А вот здесь он ошибался. Потому что меня просто трясло при мысли о том, что мы столького всего добивались вместе. И это было всегда как раз-таки тем, что Марк вырастет, Лера вырастет. Нам это обоим было очень сильно важно. И поэтому Яша был не прав. Может быть, если бы у меня не было никого, я бы так сильно не цеплялась, забрала бы то, что действительно он с барского плеча отжалел, и спокойно ушла. Но детей мы делали вместе. Поэтому и обеспечивать мы их тоже будем вместе.

— Знаешь что, Яш? Иди-ка ты делай деньги, а не мне мозги. От этого пользы больше будет. Ну и плюс ко всему — будет что делить.

Двери лифта открылись и Яша хрипло рыкнул мне в спину:

— Майя, ты просто пляшешь на краю пропасти!

Пожала плечами и подумала о том, что это, конечно, всё интересно, но я бы сейчас не отказалась от кофе на валерьянке и пустырнике.

Взмахнув рукой, я двинулась к выходу из офиса и передёрнула плечами.

Когда оказалась снаружи, солнце палило. Льняной костюм был самым лучшим решением. Я вообще предпочитала выглядеть всегда так, как будто бы нарываюсь на интервью на «Патриках». Это было связано с тем, какую профессию я выбрала когда-то. В меня никто не верил, кроме Яши. Когда я была никому не известным ведущим, организатором свадеб, мне все говорили: «да зачем тебе это? Иди устройся бухгалтером». Так, для того чтобы устроиться бухгалтером, надо хоть что-то понимать в цифрах. А я понимала в том, как держать интерес публики. Я понимала в том, что хотят увидеть молодожёны либо именинник. Поэтому всю свою молодость я моталась с баулами, в которых были концертные платья, аппаратура. Господи, мне кажется, я только что в кабаках не пела. А так всё было. И то место, где я сейчас находилась, было абсолютно заслуженным. Я знала, сколько всего прошла для того, чтобы сейчас открывать международные выставки.