Линия иной судьбы. Трилогия (СИ), стр. 93

В двух словах всё было так. Занял мой друг позицию в половине седьмого утра. Расположился со всеми удобствами за тем самым забором, который я в свой первый визит на Дубинку штурмовал. Даже бутылку с водой и кусок хлеба не забыл.

Поскучал он пару часов. А после полицай вышел из дома и двинулся в сторону трамвая. Боря – за ним. Я ему велел взять кепку и берет, менять их при возможной слежке за объектом. Наверное, Борис умело маскировался и полицай, ничего не подозревая, довёл его до Всесвятского кладбища.

– Как ты велел не выделяться на природе. Всё в точности выполнил, – описывал Боря свою кепку, утыканную ветками.

Далее полицай встретился с несколькими подозрительными лицами. Разбив рассказ друга на понятные мне фрагменты, я примерно понял, что происходило. Некий барыга устроил Рябому встречу с каким‑то «колхозником», как описал Борис того зашуганного мужика. Он очень боялся, трясся и пришёл на встречу не один, а в сопровождении пары «гарных хлопчиков» крепкой комплекции.

Барыга тоже имел в сопровождении двух парней. И лишь полицай явился без охраны, с одним заплечным мешком.

– Он наши деньги потратил! – возмущался Боря, пересказывая увиденную сцену.

Барыга и охрана отошли в сторонку. Борису повезло, что они выбрали не ту сторону, где он прятался за деревом. Стоял он достаточно далеко, но рассмотрел, как Рябой и «колхозник» расположились за столом возле одной из могил. Колхозник написал в тетради, скорее всего, расписку. Далее Рябой стал выкладывать из мешка пачки денег, а мужик их пересчитывал.

– Долго считал, несколько раз сбивался, – дополнил друг.

Сколько именно, он сказать не мог: не рисковал наблюдать в открытую. Но там явно было несколько тысяч. Полицай что‑то купил. По словам Бори, кроме той тетради с распиской, у него ничего в руках не было.

Не особо доверяя деловым партнёрам, Рябой осторожно стал отходить в сторону. А после помчался в сторону улицы Северной. Боря отступил следом. Куда делись остальные, он не видел и за полицаем больше не следил. Вернулся домой и с тех пор места себе не находит, причитая:

– Мы опоздали. Он наши деньги потратил!

– Он что‑то купил, – напомнил я. – Но ты прав, кажется, он собирается куда‑то уехать.

– Сегодня идём? – с надеждой посмотрел на меня друг.

– Сегодня, – подтвердил я. – Сейчас скажем бабе Лизе, что вечером на подработку отправимся.

Как мы собирались «на дело» – это отдельное кино. Как говорится, и смех и грех.

Начнём с того, что никакого фонарика у нас не было. Ну так получилось. Для его покупки нужны деньги. А деньги эти нужно у полицая вначале отобрать. Потому к вопросу освещения подошли креативно, с моей точки зрения, взяв обычную керосиновую лампу, с которой я ездил в колхоз. Причём Борю этот вариант освещения ничуть не смутил.

Мы поужинали спокойно, ещё раз поздравили бабу Лизу, проверили, что берём с собой. Ни мою маму, ни бабушку эти сборы не заинтересовали. Единственное, бабушка крикнула мне через дверь, чтобы штормовку взял.

«Зачем?» – подумал я и тут сообразил, что на улице льёт как из ведра. Мы настолько увлеклись с Борисом просчётом наших действий и репетицией, что пропустили момент, когда дождь начался.

Из дома мы планировали выйти примерно в половине десятого. Мы же по легенде идём к Борису на работу. Обычно он в это время выходил. Дождь к тому времени не прекратился. Какие чуни на ноги? Какой тихий шаг?

Срочно переоделись в сапоги, нацепив штормовки. Кстати, так даже лучше: они же с капюшонами, фигуры со стороны станут ещё более безликими.

Наконец, взяв рюкзак и подготовленную ранее доску, мы двинулись на трамвайную остановку. Проторчали там не меньше часа. Я думал, что не дождёмся, но трамвай всё же приехал. После пересели на другой маршрут. Этот трамвай тоже прождали прилично. У солидного дядьки в трамвае уточнили время. Было без четверти одиннадцать, когда мы подъехали на Вишнякова.

Несмотря на долгие ожидания, по времени получалось даже лучше. Какая разница, где ждать? Раньше полуночи лезть к полицаю не стоит. По‑хорошему, бы ещё позже, да часов у нас тоже нет. Ну и, соответственно, денег на их покупку.

Дождь не прекращался. Всю местную шпану им смыло. По этой причине мы совершенно спокойно пошли в обход по тому маршруту, что разведал ещё я.

Насчёт «спокойно» я всё же пошутил. Темень там была такая, что хоть глаз выколи. Ни одного фонаря, и небо заволокло тучами.

Тот полуразрушенный дом, где я видел следы костра, мы не нашли бы. Да мы там и не прошли бы без фонаря. Пришлось лампу зажигать. Пробовали когда‑нибудь поджечь что‑то спичками во время дождя? Ещё и ни черта не видно!

Плюнув на всё, я снял штормовку. Изобразил из неё что‑то вроде навеса. Борис кое‑как смог зажечь лампу. Повезло, что этот коробок был у меня в кармане брюк. Борька свой сунул в штормовку, и спички там отсырели напрочь.

Далее представьте себе сцену. Два дурака впотьмах с керосиновой лампой в руках лезут по каким‑то ямам и мусору. Ну просто типичная такая картина «Как осуществить налёт». Нелёгкое это дело – бандитизмом заниматься. Правда, мы ещё не начали, но подготовка мне уже не нравилась.

После, наверное, не менее получаса бродили, решая, тот это забор или не тот. Повезло – дождь решил всё же стать грозой. В небе загрохотало, а потом начали периодически поблёскивать молнии. Вот в их свете я и рассмотрел голубятню. От неё двинулись направо, нашли угол, свернули, а дальше уже и без лампы могли сказать, что вышли куда надо: туалетом завоняло.

Далее по намеченному плану приставили доску к забору. Борис поднялся по этой лесенке, осмотрелся и попытался шёпотом что‑то мне рассказать. Куда там! Дождь и периодический гром заглушали всё вокруг. Чтобы он не орал, я передал ему лампу и полез сам смотреть.

Было бы на что. Во дворе темень, как и везде. Ни одного светящегося окна не просматривалось. Правда, тут почти у всех ставни, так что непонятно – спят хозяева или нет.

В любом случае время уже близилось к полуночи. Мокнуть дальше и мёрзнуть я не видел смысла. Лучше воспользоваться преимуществом: из‑за грозы наших действий никто не услышит.

– Полезли, – кивнул я Борису на забор.

Он и полез. Сел сверху и забрал у меня лампу. Я отправился следом, заодно оценив хлипкость конструкции. Как бы забор не рухнул под нашим весом! Перехватив лампу поудобнее, помог Боре спуститься.

После изобразил акробатический кульбит, нагнувшись, чтобы забрать доску. Чуть не рухнул вниз головой. Повезло – Боря сориентировался и успел схватить меня за одну ногу. Но висеть с доской было неудобно, и я бросил её себе за спину. После чуть не ободрал живот, сползая с забора. Расстёгнутая штормовка, которой я закрывал лампу, задралась вверх, и меня защищала лишь тонкая рубашка.

Затем мы бродили по чужому двору, выискивая нашу доску. Я еле сдерживался, чтобы не заржать. Представил, как это выглядело со стороны. Ещё и эта керосиновая лампа – просто классический образ бандитов‑неудачников.

Наконец доску отыскали и начали непосредственную подготовку к вторжению на чужую территорию.

Я достал из рюкзака моток верёвки и повесил себе на плечо. Следом вынул гвоздодёр, оставшийся ещё от Рыбаковых. Борис уверял, что это «фомка» и что в сарае у дяди Вити она вполне могла остаться от предыдущих жильцов. В любом случае вещь выглядела крепкой и надёжной.

Перчатки лежали в карманах штормовок. Их наденем уже внутри. Там же достанем коробки со смесью перца. Лица косынками мы уже прикрыли.

Согласно предварительной договорённости, Боря встал за углом сеней, чтобы его самого и лампу не было видно из окна полицая. Я ещё раз покосился на это окно. Не знаю, какие там ставни – вдруг между досками щели? Лучше было предусмотреть и такой вариант.

Борис не видел, точнее, не запомнил устройство запора этой двери. Зато хозяйка водила его смотреть второе жильё. Там входная дверь в сени закрывалась на крючок. Логично было предположить, что и здесь система похожая.