Линия иной судьбы. Трилогия (СИ), стр. 94

Поэтому фомку я пока не использовал. Осторожно провёл обычным кухонным ножом снизу вверх вдоль щели двери. Из‑за дождя я сначала даже не понял, показалось мне или внутри что‑то звякнуло.

Потянул на себя ручку – и не поверил собственной удаче. Крючок действительно отошёл.

Дёрнул Бориса за рукав штормовки, показывая, что проход открыт.

Вошли мы по‑хозяйски, насколько вообще можно было быть «по‑хозяйски» в чужих сенях ночью. Боря пристроил лампу на какой‑то мешок, я прикрыл дверь. Доску положил у ног. Борис деловито натянул перчатки и достал спичечный коробок со смесью перца.

Дверь в комнату не выглядела хлипкой. Посмотрев на петли, я стал прикидывать: открывается она внутрь или наружу? Показал жестом Борису, тот в ответ пожал плечами. В любом случае он встал слева. Если дверь распахнётся, Борис должен будет первым среагировать на того, кто окажется в проходе. Желательно, конечно, чтобы никто там вообще не появился, пока я возился с дверью.

Наверное, перед уходом жилец закрывал её на навесной замок, но сейчас, скорее всего, запер изнутри на засов. Хватит ли силы рычага отжать его? Я вдруг засомневался в успешности нашего плана. Ещё раз осмотрел дверь, прикидывая, как она устроена.

Боря жестом выразил недоумение: мол, чего я жду? А я ждал пока на улице не сверкнёт молния. Гром после неё на пару секунд отстаёт, и под этот грохот я хотел и стал возиться с дверью.

Тихое «кр‑а‑ак…» дверного полотна я всё же услышал. Оставалась надежда, что полицай спит крепко и его не разбудило буйство природы. Я снова навалился на рычаг, пытаясь хоть немного сдвинуть дверь. Мало ли, вдруг при таком усилии крепление не выдержит и засов вырвет.

Получалось не очень.

А вообще, как такие запоры бандиты вскрывают? Это вообще реально или я зря здесь корячусь? В кино всё как‑то проще. Там один раз ногой в берце стукнул, и дверь обычно с треском распахивалась.

Уж не знаю, получилось бы у меня что‑нибудь или нет, но жильца мы своими действиями всё‑таки разбудили. Полицай не стал ждать, пока я окончательно испорчу ему дверь, и сам дёрнул засов.

Оп!

Дверь распахнулась вовнутрь, и прямо передо мной оказалось дуло пистолета.

Ой, мы дура‑а‑аки…

Глава 18

Со своего места Борис пистолета не видел, зато имел чёткие инструкции и согласно им метнул смесь перца внутрь комнаты.

Я же моментально рухнул на колени, уходя с линии стрельбы. Адская смесь ошеломила полицая. Пистолет пошёл дулом вверх, а я, словно бегун с низкого старта, выкинул всё тело вперёд, навалившись на мужчину и опрокидывая его.

И поскольку фомка так и оставалась у меня в руке, я ударил ею куда‑то наугад. Хотел попасть по руке с оружием, но, похоже, угодил куда‑то в корпус.

Полицай издал какой‑то непонятный звук, крутанулся, пытаясь подмять меня под себя, и допустил ошибку – начал заваливаться в мою левую сторону, а не в ту, где была фомка. Ею второй удар получился куда удачнее. Пистолет я всё‑таки отбил. Звук металла, покатившегося по полу, расслышал отчётливо.

Однако бывший полицай оказался здоровым бугаём, и он придавил меня вместе с фомкой, навалившись сверху. Косынка сползла с лица и потому начался приступ кашля. Слёзы из глаз потекли ещё раньше, но в полутьме глаза и без того были почти бесполезны. Я зажмурился и ориентировался больше на тактильные ощущения.

То, что полицай начал меня душить, вызвало настоящую панику. Задыхаться я стал конкретно. Тут и наша смесь, и вес мужика на мне, и его согнутая рука, обхватившая горло и явно намеревавшаяся свернуть мне шею.

И вдруг его рука обмякла. Вместе с ней обмяк и сам полицай. Тихое «бум» перед этим я плохо расслышал. Похоже, полицай просто не понял, что нас двое. Он не увидел Бориса и совершенно не ждал атаки со спины.

– Первый, ты как? – обеспокоенно спросил Борис, но при этом чётко выполнил инструкции.

Всё как мы и договорились. Никаких имён. Я – «Первый», он – «Второй». Убивать полицая мы не собирались, поэтому он не должен был знать, кто на него напал.

Вместе с вопросом в комнате зажёгся тусклый свет. Я скинул с себя тяжёлое тело и, продолжая кашлять и обливаясь слезами, заломил руки полицая за спину, пытаясь его связать.

– Ты ноги, – кинул я Борису кусок верёвки, после того как зафиксировал руки, и поспешил в сени немного продышаться.

Прикрыв рот рукавом, вышел на улицу и подставил лицо каплям дождя, пытаясь смыть с глаз собственную смесь. Забористая штука получилась.

Постояв минуты три и придя немного в себя, я вернулся в комнату. Открытая дверь немного проветрила помещение. Правда, и полицай после удара начал приходить в себя.

Накинув капюшон поглубже, чтобы он не успел меня рассмотреть, я скинул рюкзак и вынул из него мешок. Небольшой – как раз такой, чтобы накрыть голову.

Ещё нужно было не дать мужчине поднять крик. Кляп, конечно, штука опасная, особенно после этой перцовой смеси. Если человек начнёт захлёбываться или его вырвет, может стать совсем плохо. Но оставлять ему возможность орать на весь двор было ещё хуже.

Тряпку я засунул полицаю в рот и, сняв с шеи свою косынку, перетянул ею поверх, чтобы кляп не выпал. Чтобы не орал сейчас, да и потом. Мы скоро уйдём, а этот кадр вполне может позвать на помощь соседей. Наплетёт, что на него местные бандиты напали. И ведь вполне поверить смогут. Так что пусть пока посидит молча. Сверху ему на голову нахлобучил мешок, чтобы ничего не видел и меньше слышал.

Борис деловито проверил, как мы его связали. Не сказал бы, что особенно надёжно. Пока этого хватало. Полицай кашлял и тоже обливался слезами. Ему сейчас было не до верёвок. Однако, если оставить его в таком виде до утра, шанс у него выбраться оставался.

– Второй, сажаем его на стул и привязываем, – придумал я решение.

Один стул в комнате у полицая имелся. Подтащив этот предмет мебели, мы усадили на него мужчину, так чтобы руки оказались за спинкой стула. Пока тот окончательно не очухался, я немного изменил фиксацию, распутав верёвку на ногах, укоротил её и закрепил мужчину так, чтобы он не мог встать со стула.

– Чем ты его так хорошо стукнул? – поинтересовался я у Бориса.

Тот молча двинул ногой нашу доску. Ну в принципе такое её использование и предусматривалось.

Мы наконец отдышались и успокоились. Я снова вышел в сени. Нацепил наконец свои перчатки, закрыл ту дверь на крючок. Потушил керосиновую лампу. Вдруг кто‑то из соседей в такую погоду побежит в туалет и увидит сквозь щели свет. Нет, нам такого не нужно.

Дверь в комнату тоже прикрыл и осмотрелся. Борис сообразил где выключатель и удачно включил свет единственной лампы. На всякий случай я протёр выключатель от отпечатков пальцев. Потом ещё нужно будет пол подтереть, но попозже.

Пистолет так и валялся у стены.

– Второй, не трогай, – показал я на оружие. – Начинаем поиск.

Вначале отодвинули кровать. Там тайник и так был виден. Похоже, под доской лежал пистолет, который полицай извлёк, когда мы стали ломиться в дверь. Уверен, в другой ситуации он выстрелил бы сразу. Однако сейчас у этого кадра здесь что‑то ценное припрятано. Такое, ради чего он не стал рисковать. Выстрелы могли услышать соседи, а для извлечения нычки требовалось время. Где‑то поблизости должен быть ещё один тайник. Осталось его найти.

– Патроны и больше ничего, – просветил я Бориса. – Ящик осмотри.

Друг послушно отправился исследовать короб, стоявший в углу. Я же тайком сунул в карман штормовки две пачки патронов, оставив две там, где они лежали.

– Продукты, – ответил Борис и перешёл к исследованию навесной полки. Пачка соли и стопка газет его не заинтересовали. Зато тетрадь очень даже. В неё Боря и вцепился.

В матерчатых перчатках листать тетрадь было неудобно, но он просмотрел все страницы. Даже потряс, убедившись, что внутри ничего нет и листы чистые.

Отобрав у него тетрадь, я внимательно посмотрел страницы на просвет, надеясь заметить следы от пера – если человек сильно нажимал при письме, на бумаге иногда оставались продавленные бороздки. Но тетрадь выглядела абсолютно новой, и пришлось отложить её в сторону.