В потоке перемен (СИ), стр. 32

Автопортрет Витора Цоя

Долго размышлял, как совместить на свадьбе молодежь и солидных гостей, даже думал сделать два разных застолья, но как-то нехорошо народ на категории делить, да и хлопот получается куда больше. Проблему решила Алиса, сказав, что можно будет сделать два стола, составив их под прямым углом. Мы на углу сядем — нам уже можно [1], а приглашенные отлично разместятся двумя группами.

Насчет зала я договорился в «Магадане», он среди местных ресторанов считается самым солидным. Заодно заранее в «Альбатросе» начал покупать всякие деликатесы и алкоголь — коньяк, водку, вино, включая шампанское. Наверное, я у них единственный олух, который «Советское шампанское» за инвалютные чеки приобрел, причем сразу ящик. Других таких дураков нет. Что-то еще из Москвы привезу — в тамошних «Березках» выбор значительно богаче, чем у нас.

Перед самой сессией прямо с утра зазвонил телефон, но говорил вовсе не слон. Сквозь помехи донесся знакомый миллионам голос Миронова. Эх, а я ведь совсем за текущими хлопотами позабыл, что собирался позвонить ему, надо же выяснить, пошел ли он к врачам.

— Алло? Это квартира Гарина?

— Здравствуй, Андрей Александрович, рад слышать, — проорал я в трубку.

Рядом материализовалась Алиса, которая вообще-то любит всласть поспать, но не в этом случае, тут же так интересно. Миронов звонит. Ну, и как ушки не погреть?

— Как здоровье, Андрей Александрович? — задал я самый интересующий меня в данный момент вопрос.

— Саша, я поэтому и звоню. Я прошел обследование, — даже плохая связь не смогла скрыть счастья в голосе Миронова, — Аневризмы не обнаружили. Ее нет, Саша, нет. Не зря ты настаивал, чтобы я сходил в больницу. Саша, спасибо, это такое счастье.

— Я, я очень рад, очень, — у меня в горле вдруг пересохло, так что я внезапно осип.

— Саша, когда мы сможем увидеться?

— Я через три дня на неделю в Москву лечу, с удовольствием встречусь.

— Хорошо, позвонишь мне, как окажешься в Москве. Да, и еще, Саша, я стал гораздо меньше курить.

Я как стоял, так плюхнулся на пуфик в прихожей, ноги отказались держать. Это что же, получается, я смог вылечить Миронова? Впрочем, вряд ли вылечить, скорее всего, я смог запустить регенерацию в организме. Может, мне вообще попробовать целительством заниматься? Нет, не вариант. Меня тогда добрых два дня мутило, казалось, что еще немного и ноги протяну, даже сознание потерял, да и потом еще пару недель восстанавливался до нормального стояния. А если люди узнают, что я могу избавить от серьезных, а тем более неизлечимых болезней? Да завтра под дверью очередь образуется, причем до самого Сокола.

И никого не будет интересовать, что мне плохо, что я не в состоянии больше пары пациентов вылечить за месяц. Да и то сомневаюсь, что смогу столько. Скорее всего, нет. А попробую воздействовать на людей через силу, то и коньки отброшу. Нет, хорошо, что я Миронову внушил, чтобы он никому ничего не говорил. Между прочим, он так и поступил сейчас, со стороны послушать, то просто человек делится радостью с другом.

— Сашка, ну, Сашка, а что Миронов тебе сказал? — донеслось вдруг до меня, надо же, я даже не слышал, что жена мне вопрос задает.

— А, что? — очнулся я.

— Ну, что Миронов сказал? — выпалила Алиса, у нее от любопытства даже носик заострился и глазки блестят, вот так бы и поцеловал.

— Ай, Сашка, ты что делаешь? Хи-хи, вот дурак, — взвизгнула жена, — Руки холодные! Так что звонил Миронов? Ну, ты скажешь или нет?

— Радостной новостью поделился, — уже спокойно сказал я, предварительно все же чмокнув в гладенькую щечку усаженную на колени Алису, — У него же аневризма была, сосуд мог в мозгу в любой момент лопнуть. Он в больницу боялся идти, а я его уговорил сходить тщательно обследоваться, мало ли, врачебная ошибка.

— И что?

— Точно ошибка, все у него нормально. У него от сердца отлегло, вот, на радостях нам позвонил.

— Хорошо как, — стала серьезной жена, — Жалко было, если бы с ним что-то случилось.

Тут глаза у нее стали мечтательными:

— А вот бы он к нам на свадьбу приехал.

Я руками замахал:

— Что ты, я даже просить его не буду. Ну, сама подумай — в Магадан из Москвы лететь. Не такие же мы близкие люди. Да и по возрасту он нам в отцы годится. С такой просьбой — он за наглость посчитает.

— Да я понимаю, но помечтать-то можно.

— Мечтать не вредно, — ответил я старой советской поговоркой, — Вредно не мечтать. Ты лучше скажи, жена моя, мать моих будущих детей, ты кормить меня завтраком собираешься?

— И накорми его и детей ему нарожай, и все немедленно и все я, — делано проворчала жена, — Ладно, пошли на кухню. Яичницу будешь?

— Могу гарем завести, — пошутил я, Тогда тебе хорошо будет. Ты будешь меня любить, а остальной женский коллектив распределит обязанности: «одна — одежду шьет, одна — пищу варит, одна — детей кормит» [1]. Как тебе перспектива?

— Рационализаторское предложение отклоняется, — сурово произнесла Алиса, с трудом пытаясь сохранить серьезное выражение лица, — Марш на кухню, многоженец, пока я мир в семье скалкой не навела.

Вот так всегда, такая хорошая, такая перспективная идея, а зарубили на корню.

* * *

Я в Москву из Магадана летаю, словно в соседний город, в год по два, а то и три раза. В принципе не так это и сложно. Или подбросит кто-нибудь из знакомых на Сокол, или такси вызываю. В крайнем случае, можно на автобусе доехать — туда днем «Икарусы» каждый час мотаются.

А на самолете просто — летают вполне комфортабельные Ил-62М, а взять билет для меня не проблема, потому как после вступления в Союз Писателей у меня появилась возможность заказать место по брони в депутатской кассе. Нешуточная привилегия на самом деле.

Стюардессы меня уже узнают, улыбаются — примелькался. Одна так и сказала:

— А я вас знаю, вас по телевизору с Сенкевичем показывали.

Вот так и приходит слава. Вчера с Сенкевичем засветился, а сегодня уже тебя на улице узнают. Правда, недолго, но и ладно, свои пять минут славы, считай, урвал.

Хотел заказать номер в гостинице «Украина», интересно было пожить в сталинской высотке. Но, увы, «только для иностранцев», советских граждан туда не пускают, видимо, слишком много чести. Плюнул и привычно затребовал одноместный люкс в «России».

Дел в столице у меня хватает. Наконец-то появился в продаже мой американский путевой дневник. Нужно забрать в издательстве авторские экземпляры, в магазинах книгу уже расхватали. Тираж не такой и большой для Союза — 100 тысяч, допечаток не будет.

Также мне предстоит посетить премьеру спектакля «День сурка», поставленную Захаровым. Именитый режиссер настоял, чтобы я присутствовал. Впрочем, я не отказывался, как по мне, это изрядная честь, выйти на сцену рядом с таким человеком.

Алиса надавала мне поручений. Нужно купить ткань для свадебного платья или заказать его у хорошего портного. Для этого у меня в кармане целый лист имеется с размерами, фасонами. Там много написано, но для меня понятно не больше, чем китайская грамота. Поэтому нужно найти мастера, вручить ему лист, а тот, как меня заверили, должен сам понять. Придется мне поговорить со знающими людьми, чтоб свели с действительно хорошим модельером. Думаю, в артистической среде обязательно такая информация доступна.

Еще нужно подкупить продуктов для свадебного стола. Список есть, чеки получу в банке, благо ручеек валютных поступлений продолжает его пополнять, пусть уже и не так активно, как год назад.

Потом к руководству экспедицией надо бы заехать, я высылал обоим нашим профессорам копии рукописи про поиск Аркаима. Нужно узнать их мнение, и с учетом его скорректировать текст. А еще ученые обещали написать рецензии и предисловие к книге. С фотографиями также нужно разобраться. Я прихватил пачку снимков. Договорился провести совместную встречу, так удобнее и продуктивнее.