В потоке перемен (СИ), стр. 31

Глава 11

Конспиративная встреча

Мое появление на телевидении в компании Сенкевича повлекло за собой еще одно непредвиденное последствие — я неожиданно для себя стал любимчиком у Бур. Говоря точнее, дело было не в Сенкевиче, а в профессоре, который прямо в эфире пару раз обо мне тепло отозвался. На геологичку это произвело наилучшее впечатление.

С этого момента Бур стала относиться ко мне по-особому, выделяя из группы. Вот только в ее понимании любимчик — это тот, к кому предъявляются повышенные требования. На мой взгляд, даже чрезмерные. Мне теперь мало ответить на вопрос Бур хорошо, я обязан сделать это блестяще. Про письменные работы даже говорить не хочу.

Отныне приходится частенько задерживаться на факультете, работать в институтском минералогическом музее, изучать дополнительную литературу, которую мне наша геологичка из своей личной коллекции выдает. Нашу статью в журнал приняли, я хотел, чтобы она была под обеими фамилиями опубликована, но Бур настояла, чтобы я оставил только свою. По каким-то своим соображениям она предпочла, чтобы я упомянул в работе о ней, как о научном руководителе и консультанте. Публикацию поставили в план на февраль.

В начале декабря на три дня заявился Витька, ноябрьский указ его разочаровал, так как там было сказано только о производственных кооперативах, а ему загорелось свой видеосалон организовать. Привел ему все минусы такого бизнеса, но пересмотреть позицию шурина не получилось. Ну, пусть сам смотрит, не мальчик уже. Сказал ему, что еще не вечер, не все сразу, пусть немного потерпит. И вообще, он в январе на зимнюю сессию приедет, тогда и поговорим более предметно.

Через пару дней опять позвонил Стафф, поделился новой информацией. «Неспящие в Анкоридже» выйдут в прокат на рождественские каникулы, а «День сурка» в конце зимы. Уже прошли закрытые показы для критиков, собрав в основном благожелательные отзывы. Надеюсь, публике кино понравится.

Заодно кодовыми фразами обсудили вопрос, как мне передать новый роман. Я решил, что все же доверять курьеру дискеты опасно. Сообщил, что на неделю прилечу в Москву. У меня нормальное окно образовалось из-за сессии. Она у нас начинается в декабре, перед Новым Годом дней десять отводится на сдачу зачетов, но благодаря отличной учебе я их все автоматом сдал. Поэтому заранее приобрел билеты. Лечу без Алисы, у нее льгот с зачетами нет. Зато она мне кучу поручений надавала и все нужные.

Еще одна прекрасная новость — мои путевые заметки отлично продаются в США, конечно, не так, как «Марсианин» и «Неспящие» с «Днем сурка», но достаточно успешно. Мало того, несколько зарубежных изданий решили сделать переводы. В последней фразе Стаффа я услышал грусть из-за того, что я не отдал права на них бизнесмену, а потому заработает на книгах не он, а советское правительство. Вот уж «купчик-выжига», мало ему алмазов и золота, не говоря уже про четыре цикла книг, которые я под именем Гарри Рина публикую.

Подумал, и сообщил, что у меня скоро будет еще одна книга в жанре путевых заметок про поиск Аркаима под предварительным названием «Аркаим — возвращение из небытия». Должна получиться история чем-то похожая на «Аку-Аку» Тура Хейердала или на «Дорогу ветров» Ивана Ефремова. Обе я в детстве читал, так что они ожидаемо отразились на стилистике моего документального романа.

С валом работы, возникшим в сентябре, я справился, поэтому смог уделить больше внимания книге о магаданских знаменитостях, а также начал переписывать свой полевой дневник, преобразовывая его в книгу. Планирую примерно на триста, может быть четыреста страниц текста, щедро сдобренных иллюстрациями и это я еще сильно сокращаю. Фотографировал летом я много, сейчас вот нужно отобрать наиболее значимые и интересные снимки.

Эта информация Стаффа заинтересовала, но разочаровал его, что закончу книгу только к весне. Делец на это сказал, что обязательно пошлет свое доверенное лицо или даже Майкла, чтобы оценили потенциал нового романа.

Потом еще минут десять поболтал с Майклом, который похвалился, что Тетрис продолжает приносить отличные прибыли, более того, его компания сделала пять новых игр, оказавшихся весьма востребованными. Еще бы, я ведь использовал инсайдерскую информацию, описывая, что должно получиться. Я в отдельном файле на дискете еще один список по играм сделал, которые вспомнил. Между прочим, припомнил про «Мафию». Она, конечно, не электронная, но можно ее запатентовать и выпускать наборы, как для настольной игры.

Хорошо помню, что ее студент МГУ Дмитрий Давыдов в этом году придумал. Память говорит, что он на кафедре психологии учится. Можно будет попытаться узнать про него и напустить на него Квастцова, пусть разрешение на использование получит. Мне это вдвойне выгодно — во-первых, вытребую долю с продаж, во-вторых, я ведь совладелец компании Майкла, так что часть прибыли фирмы идет в мой карман.

Опять прошел диспансеризацию в городской больнице. Проверяли мое давление. Я привычно нагнал показатели, воздействуя попутно на медиков. В общем, опять получил отметку об отсрочке, что военкома не обрадовало. Посмотрел он на меня, когда я ему бумаги отдавал, как врага народа. Правда, вроде немного меньше стали в армию студентов ВУЗов забирать из-за того, что правительство решило начать постепенный вывод наших войск из Афганистана.

31 октября в газетах появилось заявление ТАСС о начале вывода 6 полков из Афганистана, что изрядно народ взволновало и обрадовало, все-таки эта война поддержкой народа не пользуется. Никто толком не понимает, что мы забыли в этих диких горах. Более того, 13 ноября Политбюро ЦК КПСС решило вывести все советские войска из Афганистана в течение двух лет. В наших газетах этого не было, но вражеские голоса оперативно сообщили. Слушать их теперь стало легко, потому как больше не глушат. И информированность зарубежного вещания поражает, такое ощущение, что новости им сливаются с самого верха.

Подготовкой к свадьбе мы с Алисой начали заниматься заблаговременно, где-то с середины октября. Первым делом составили списки, кого пригласить и, нужно сказать, получилось немало. Родственники в полном составе — мои и со стороны Алисы ее семья и семья дяди. Понятно, что с материка родственники не приедут — далеко Магадан, не каждый решится в такие дали забираться.

Зато есть куча студентов, которых никак нельзя игнорировать. Как товарищ Саахов говорил «Кровная обида будет». Это и подруги Алисы по институту и школе, да и у меня друзей и знакомых полно: одногруппники из тех, с которыми дружу, ребята из агитбригады, секретарь наш комсомольский, знакомые по общаге, включая аспирантов, лаборанты мои по компьютерной аудитории. И мажоров тоже надо позвать, мы с ними регулярно на выходные на Снежку выбираемся — на лыжах кататься.

Проблема в том, что кроме молодежи у меня множество добрых знакомых из людей старшего возраста. Это ряд преподавателей, включая Урбана, Бур, Сухова, нашу англичанку. Еще редактор газеты, фотограф, пара журналистов, из тех, с которыми хорошо сошелся. То же самое и по членам магаданского отделения Союза Писателей — нужно обязательно послать приглашение председателю и тем из литераторов, с которыми поддерживаю хорошие отношения. Соседку непременно уважить. Насчет маклера подумаю, наверное, стоит и его позвать. Да, Савельевы, без них тоже никак. Жили бы в Москве, непременно набрался наглости и позвонил знакомым артистам. Ну, а так даже пытаться не буду.

Цою все же написал про нашу свадьбу, тем более с Алисой он знаком. Я из Магадана ему еще в сентябре выслал фотографии. Через месяц пришло ценное письмо большого формата, где оказалось три снимка группы с автографами всех участников и автопортрет Виктора с его подписью. Я рамку заказал и повесил картину в зале, а одну из фотографий на стену прикрепил рядом с письменным столом. Ирина Урбан портрет Цоя не оценила, мол, и техника подкачала, да еще и фломастерами нарисовано. Я только рассмеялся — это пока просто рисунок, а лет через десять, когда «Кино» станет легендарной группой, за этот автопортрет на аукционе покупатели битву устроят.