В потоке перемен (СИ), стр. 15

Внутри чебуречной

Аккуратно откусил верхний уголок чебурека, это нужно делать предельно осторожно, чтобы не брызнуть на себя соком. Прожевал хрустящее тесто. Вкусно. Теперь чуть наклонить чебурек и высосать из него наваристый бульон, не спеша, а то он горячий. Ох, хорошо, оказывается, я изрядно проголодался. Дожевал первый чебурек, принялся за второй. Нормально, отлично приготовлено, тесто и мясо вкусные, даже, если предположить, что часть мяса украли, что весьма вероятно, то все равно его довольно много. Подумал, не взять ли мне еще штучку, но по зрелому размышлению решил, что достаточно.

Такси вызывать не буду, сейчас опять спущусь на «Колхозной» в метро. Как раз очень удобно, по Калужско-Рижской линии доеду до станции «Щербаковская», а там до Первого Рижского недалеко, минут двадцать ходу пешком. Прогуляюсь, однако. Думаю, быстрее так на месте окажусь, а то пока свободное такси поймаешь, так и больше времени пройдет.

Здание, в котором издательство разместилось, выглядело симпатично. Старинный такой дом из красного кирпича, явно дореволюционной постройки. Под высокими потолками коридоров знакомо слышалось стрекотание машинок из кабинетов, сливаясь в странный гул, носились страшно занятые сотрудники. А вот отношение ко мне оказалось так себе. Ни тебе распростертых объятий с возгласами «Александр Глебович, дорогой, как мы вас ждали», ни предложений чайку испить. Ну, да, это в «Молодой Гвардии» меня знают, а тут нет, принимают за мальчишку-студента, который непонятно зачем отрывает от работы занятых людей.

Здание, в котором располагалось издание «Мир»

— Поймите, мы печатаем переводы лучших произведений мировой фантастики, — наставляла меня дама из отдела художественной литературы, причем таким тоном, каким обычно разговаривают с сильно несообразительными дошкольниками, терпеливым и поучающим, — Если вам известны такие имена, как Брэдбери, Урсула ле Гуин, Гаррисон, Шекли, Азимов, Саймак…

— Симак, — поправил я.

— Простите, что? — недоуменно уставилась на меня женщина.

— Он не Саймак, а Симак, у нас неправильно произносят его фамилию. У него там не длинная «i», а краткая. Дело в том, что дед писателя был из Богемии и носил фамилию Шимак, ну, а в США фамилия превратилась в Симак.

— Откуда вы это можете знать? — возмутилась дама.

— Он сам мне рассказал, — деловито объяснил я, — Я с ним в Нью-Йорке встречался в издательстве.

— Вы издеваетесь, молодой человек? Или считаете, что удачно пошутили? — рассердилась собеседница.

— Даже и не думаю веселиться. Я действительно лично знаком со всеми упомянутыми вами фантастами, а у Брэдбери даже интервью брал. Возможно, вы видели в прошлом году передачу «Клуб путешествий», я рассказывал там об этом.

Видя, что дама в ступоре, продолжил:

— Я сам писатель, меня зовут Александр Гарин, в прошлом году у меня в нашей стране, а потом в США вышла повесть «Марсианин». Затем еще две книги были в Америке опубликованы. А сейчас они и у нас вышли: «Неспящие в Анкоридже» и «День сурка». Вот, — я достал из сумки книгу, положил на стол, потом подумал и свое удостоверение из кармана тоже протянул.

О, смотрю, ожила. Взяла мой билет СП, прочитала, потом к книге перешла. Ага, там на второй странице моя фотография имеется.

— Ой, — сказала дама, посмотрела на снимок, потом на меня, потом добавила, — Извините.

Я не понял, за что именно она просит прощения. Наверное, за все сразу. Она еще немного посмотрела на меня, наверное, чтобы точно убедиться, что я не какой-то там мошенник, выдающий себя за другого.

— Могу еще паспорт показать, — предложил я, — Хотя я его на входе предъявлял, а то кто бы меня сюда впустил.

— Не надо, я же и так вижу, что это вы, произнесла женщина и смущенно попросила, — А вы не можете мне автограф поставить?

Неожиданно для меня она из ящика стола достала еще одну книгу, тот же самый сборник «День сурка», что и я принес.

— Я уже первую повесть почти прочитала, — смущенно призналась дама, — Такая прелесть. Я даже не думала, что вы такой молодой.

— Никто не думает, все меня обижают, — горько вздохнул я тоном продавца невидимых рыб из мультфильма «Тайна третьей планеты», сноровисто ставя свой автограф на чистой странице.

Дамочка покраснела, потом предложила кофе, с надеждой поглядев на меня. Я согласился и через пять минут мы продолжили общение в более неформальной обстановке, распивая растворимый кофе из разнокалиберных кружек. Тон общения как-то резко изменился на более дружелюбный. Я еще и пакет с пирожными из рюкзака достал, купил по дороге, как знал, что пригодятся для наведения мостов и легкости общения.

— Вы понимаете, мы обычно привлекаем профессиональных переводчиков, — объясняла мне женщина.

— Эти две повести, — я кивнул на так и оставшуюся лежать на столе книгу с автографом, — Я написал сначала на английском, только потом перевел их на русский. Повести сначала в США были изданы, а у нас намного позже. А еще я сам перевел на английский мой роман «Марсианин». Знаете, американцы никаких претензий к качеству текста не предъявляли.

— Впечатляет, — кивнула собеседница, — Но вот согласиться ли главный редактор отдать роман в набор? Все же фэнтези — не наш профиль и автор пока мало на слуху.

— Ну, как бы это не совсем фэнтези в чистом виде, а, скорее, пародия на нее. Это как бы научная фантастика, но поданная в виде фэнтези, причем с отменным юмором. На западе автор стал очень популярным, сейчас уже вторая книга цикла появилась, — объяснил я, — И лучшие фантасты очень тепло приняли творчество Пратчетта. Я с ним тоже познакомился, он мне как раз книгу подарил и даже пожелал, чтобы именно я выполнил перевод на русский, да, он это в шутку говорил, но сами знаете, в каждой шутке ее только небольшая доля, а остальное все правда. Думаю, с получением официального разрешения на перевод будет достаточно просто, Терри и сам не прочь, если его роман издадут в Светском Союзе.

«А вот тут я не вру», подумал я. Терри Пратчетт действительно никогда не отзывался о нашей стране плохо, даже приезжал в Москву, где ему понравилось.

— Знаете, оставляйте рукопись, — решилась, наконец, женщина, — Я сама переговорю с редактором, когда он появится. Если получится протолкнуть и пройти цензуру, я с вами свяжусь. Думаю, к концу недели я добьюсь предварительного решения.

— На большее я не рассчитывал, — признался я, — Очень вам признателен…

— Безобразие, — послышался приглушенный закрытой дверью возглас, она вдруг резко распахнулась, и в кабинет буквально влетел какой-то человек, закричал, потрясая пачкой документов, — Ирина Константиновна, так дело не пойдет! Это же совершенно некомпетентно. Подонки, однозначно! Кто за это будет отвечать? Я не собираюсь!

Вот это встреча, да это же Жириновский, собственной персоной, молодой еще, но весьма узнаваемый. Вот уж точно не зря говорят, что на ловца и зверь бежит. Он, оказывается, здесь работает.

— Успокойтесь, Владимир Вольфович, сейчас во всем разберемся, — обратилась дама к новому посетителю.

— Это начальник нашего юридического отдела, Владимир Вольфович Жириновский, — объяснила она мне, потом опять перевела взгляд на будущего политика, — А это Александр Гарин, известный писатель. Владимир Вольфович, успокойтесь, вы кофе будете?

— Не откажусь однозначно, — буркнул Жириновский.

Я встал, протягивая руку, и неожиданно даже для себя самого вдруг спросил:

— А отец у вас случайно не юрист тоже?

— Юрист, — пожимая мне руку, ответил Вольфович, — А вы откуда знаете?