В потоке перемен (СИ), стр. 14

— Очень интересно. Надеюсь, вы нам подарите книжку? — поинтересовался Миронов, — Очень будет любопытно почитать.

— Несомненно, — заверил я его, — И с большим удовольствием.

Чета артистов забросала меня вопросами о книге, пришлось пересказывать сюжет, а потом и о том, как так вышло, что я ее на английском писал. Пришлось объяснять, что в Америке четыре месяца прожил.

Попросил таксиста подождать у «Арарата», усадил за столик Мироновых и Алису, а сам быстро прошвырнулся на Хитровку за Капитолиной Ивановной и ее внуком — рослым пареньком лет шестнадцати, очень изумившегося от того, что ему сидеть рядом с с Мироновым за одним столиком. Он большой, как раз шесть человек комфортно помещаются.

Потом, когда будем разъезжаться, то опять вызову для гостей такси, чтобы прямо к дому подвезти. Раз уж я пригласил, мне и обратную доставку обеспечивать.

* * *

Вчера очень хорошо посидели. Работники ресторана, когда моего гостя увидели, проявили просто чудеса предупредительности. Да меня так в хороших отелях в Турции не облизывали в начале 2000-х, как нас в Москве 1986-го года. Шеф-повар лично нам ишхан подал — тушеную форель, а потом еще и долму в качестве подарка. Я в отличии от Мимино долму вполне себе уважаю. А вот крепкого ничего не стал заказывать — попросил принести гранатового вина. Для нас нашлось, хотя в Москве оно большая редкость.

Да, собственно, после принятия сухого закона вино вообще стало дефицитом, причем именно хорошее. Бормотуха как была в продаже, так никуда не делать. Все эти «Солнцедары», «Агдам», портвейн «777» и другие «плодово-выгодные». Вино-водочные отделы нынче торгуют только с 14.00, а в 19.00 уже закрываются. В выходные они тоже закрыты.

Страждущие собираются уже там с десяти утра, а то и раньше, стоят в очереди, маются. Опять же скандалят между собой, а только без пяти два, как очередь мгновенно разбухает в объеме раза в три — это набегают все те, кто занимал, но отошел на пять минут. Толпа мгновенно звереет, попытавшегося прорваться без очереди запинать могут так, что мало не покажется.

Недавно частушку слышал. «В шесть утра поет петух, в восемь — Пугачева, магазин закрыт до двух, ключ — у Горбачева», а вот еще: «Спасибо партии родной, что нету водки в выходной. Но ты не плачь, моя Маруся, одеколоном, но напьюся». Кстати, да, в парфюмерных мгновенно исчезли недорогие одеколоны: «Шипр», «Тройной», «Гвоздика». Алкашами особенно ценится лосьон «Огуречный», получивший название «выпил-закусил» и мгновенно ставший дефицитом. Говорят, что пьется особенно легко и не требует закуски. Не знаю, не пробовал, поверил на слово. Ну, а «Шипр» и «Тройной» нынче за джин прокатывают, специально для пьющих эстетов. А еще начал пропадать сахар — все чаще его пускают на самогон, словно в гражданскую войну в 1920-е годы.

Тот самый ценимый знатоками лосьон

Забавно, что при этом в отделах «Соки-воды» в Москве можно спокойно купить, например, кубинский ром — «Гавана Клаб» вполне себе стоит на витрине и особым спросом не пользуется. Дорогой, потому что. Венгерский вермут там тоже есть и тоже ажиотажа не создает.

Нам вот на всю компанию пары бутылок гранатового вина на вечер вполне хватило. Но и принесли нам не рядовую продукцию, а из специальной партии для особо уважаемых посетителей. Нет, я прекрасно понимаю, что это не ради меня постарались, а перед Мироновым прогнулись.

Ивановна как-то быстро руководить за столом стала, вместе с Мироновыми она заставила меня рассказывать про Магадан, про то, как я в США жил, потом мы с Алисой живописали, как летом искали, а потом раскапывали Аркаим.

— Как интересно живут люди, — грустно сказал Миронов.

— Ой, бросьте, Андрей Александрович, миллионы людей уверены, что как раз интересная жизнь у вас. Съемки, гастроли, поездки, — возразил я, — А археологическая экспедиция летом в степи — это та еще романтика: прокаленная зноем пыль, солнце над головой и мухи, не дающие нормально пообедать. Хотя было все равно интересно, жаль только, мало мы артефактов нашли.

— Почему так? — заинтересовалась Голубкина.

— Понимаете, там целая сеть городов и из них люди уходили по доброй воле, переселяясь куда-то в другое место. Поэтому вещи собирали тщательно, а нам остались только совсем уж ненужные обломки, да случайно потерянные мелочи. Но изучать там есть что, все же древний центр металлургии.

Потом мне удалось разговорить наших гостей. Артисты начали вспоминать разные случаи, произошедшие в театре и на съемочных площадках, Ивановна рассказывала про фронт. Разве что внук ее отмалчивался, предпочитая в основном слушать.

Кстати, нас знатно обломали с нашими планами взять контрамарки и походить по лучшим театрам столицы. Ну, откуда мы могли знать, что в сентябре там каникулы? Спектаклей сейчас практически нет, максимум, что можно найти, это выступление молодых актеров, а признанные мастера отдыхают. Видимо, придется нам отложить театральный туризм до весны следующего года.

Капитолину с внуком я отправил домой в самом начале десятого, она заявила, что нельзя нарушать режим. Вызвал для нее такси, оплатил и вернулся обратно, продолжать праздник. Повезло, когда женщины отошли попудрить носик, я попросил Миронова о встрече тет-а-тет в ближайшие дни.

— Андрей Александрович, много времени это не займет, но мне действительно нужно с вами поговорить. Это не для меня важно, а для вас.

— Так давайте обсудим здесь.

— Нет, нужно, чтобы никто не мог услышать даже случайно. Пожалуйста, я вас очень прошу.

— Ну, хорошо, тогда позвоните мне завтра вечером. Так пойдет? — недоуменно предложил Миронов.

* * *

Во вторник с утра первым делом в «Молодую Гвардию» направился. Алиса сегодня может по магазинам походить, если хочет, я ей приличную сумму оставил. Путь в ГУМ прогуляется, потом она хотела в центральный детский мир зайти, подобрать подарки для своего и моих братьев, а заодно и для урбановского Игорька.

В «Молодой Гвардии» меня нынче привечают, все же уже состоявшийся автор, книги которого отлично расходятся. Еще бы — сюжеты я брал в основном те, которые в будущем отлично выстрелили. Обсудил планы на будущее, объяснил, что сейчас пишу повесть о буднях морских пограничников, а заодно забрал экземпляры новой книги. Прямо порадовало исполнение — хорошая бумага, солидная твердая обложка в темном переплете с золотистым тиснением, редкие, но выразительные черно-белые иллюстрации. Приятно книгу в руки взять.

Отвез в гостиницу связку авторских томов. Алисы в номере не оказалось, и я вторым заходом поехал по редакциям журналов. Очень хорошо, когда тебя уже знают. Там, где раньше приходилось часа три тратить, чтобы дождаться нужного человека, переговорить с ним, сейчас решается моментально, за десять-двадцать минут. Пристроил несколько рассказов, написанных во время археологических раскопок. В принципе, мне осталось только съездить в «Мир», попытаться свой перевод Терри Пратчетта пустить в дело. Шансов немного, что цензуру пройдет, но пока не попробуешь, не узнаешь.

Попросил в редакции последнего из посещенных журналов справочник предприятий, нашел в нем издательство «Мир». А находится оно по адресу: Первый Рижский переулок, дом 2. Как поется в песне: «значит нам туда дорога».

На обед в гостиницу возвращаться не стал — некогда. Как раз в метро ехал, выбрался на станции «Колхозной» наверх на многолюдную московскую улицу. Тут точно знаю — неподалеку в Панкратьевском переулке чебуречная есть, она даже в 20-х годах будущего века работала. Заходил я туда пару раз.

Чебуречная нашлась на своем законном месте, естественно, полная народу. У стойки выдачи, конечно, тоже очередь, но обслуживали посетителей шустро, столики тут стоячие, так что народ не задерживается. Взял пару чебуреков, нашел свободное местечко, втиснулся между явным работягой и рафинированным интеллигентом. Вот уж где полный интернационал, так это в нашем родном общепите. Многие пиво пьют, но я не стал брать, все же выхлопом людей в редакции обдавать — не лучшая идея.