В потоке перемен (СИ), стр. 16

— Я я и не знаю, — дружелюбно улыбнулся я, — Но почему-то вдруг появилась такая уверенность.

— Присаживайтесь, Владимир Вольфович, — прервала нам хозяйка кабинета, — Я вам уже налила кофе, мы тут с молодым человеком очень интересно разговаривали. Как раз и ваша консультация понадобится.

Глава 6

Меценат и типа спонсор

Даже не ожидал, что с Жириновским познакомлюсь, рассчитывал, что года через два он станет известен, тогда и постараюсь пересечься. А тут забежал в издательство, можно сказать, что по пустяковому делу, и вот он, пожалуйста. Везение дикое, даже самому не верится, что так может быть.

В целом поездка в издательство оказалась весьма плодотворной. Даже, если книгу Пратчетта протолкнуть не удастся, то я все равно в выигрыше — быть знакомым с будущим политиком всероссийского масштаба многого стоит. Разговор на целый час затянулся, я поведал про свои американские похождения, послушал милейшую Ирину Константиновну, которая оказалась заместителем редактора художественной литературы, Жириновского тоже в разговор втянул, по итогу получив его рабочий и домашний номер телефона. Книгу я таки подарил, но уже Вольфовичу, учитывая, что у Константиновны своя уже есть.

Что ни говори, а харизма из человека даже сейчас так и прет. Не зря его в будущем году должны коллеги на депутатскую должность выдвинуть. В этот раз не пройдет, но в 89-м он свое возьмет с Либерально-демократической партией Советского Союза. Говорить он умеет, аудиторию держит на удивление — интересно его слушать, мгновенно подпадаешь под обаяние. Кот Баюн, а не человек, вот про кого Высоцкий пел «краснобай и баламут». Тут сразу все сплетается: недюжинная эрудиция, острый ум, талант рассказчика, оригинальные суждения и откровенный интерес к собеседникам. Сейчас я воочию убедился, насколько Жириновский неординарный человек и почему за ним многие пошли.

Я даже посетовал во время одного из перерывов его красноречия, что Жириновский явно не по профилю работает, с его пробивным напором и умением нравиться людям нужно идти в политику, как минимум, выдвигаться в депутаты, а там, глядишь, и дальше пойдет. Пусть в памяти Вольфовича отложится, что именно я ему напророчил успешную политическую карьеру. Я еще раз встретиться предложил в конце недели, сходить в ресторан. Совместная трапеза — она людей весьма сближает. Другом я ему, конечно, не стану — у политиков нет друзей, да и разница в возрасте у нас существенная, но полезным и близким знакомым — вполне. Это сейчас Вольфович никто, но с началом 90-х приобретет немалое влияние и будет оставаться на коне более тридцати лет.

Мужик он исключительно умный, хорошо начитанный, багаж знаний у него впечатляющий. А главное — он исключительно удачную нишу для своей партии нашел, став этаким вечным оппозиционером, но вполне себе поддерживающим власть. Не по всем вопросам, а так, в общем. Это ведь суметь нужно так устроиться. В результате получил стабильную поддержку почти десяти процентов населения и непотопляемую позицию. Разве что в 91-м с ГКЧП у него случился прокол, видимо, по неопытности, когда он поддержал Комитет. Но ведь и тут он из воды сухим вышел.

В общем, постараюсь поддерживать с Жириновским хорошие отношения, а там, глядишь, через него с другими значащими фигурами российского политического Олимпа познакомлюсь. Да, и если сам Вольфович станет меня поддерживать — это уже хорошо.

Так, получилось просто отлично, но вообще у меня есть еще несколько дел, сейчас мне нужно позвонить, причем не из гостиницы. Я на метро до станции «Площадь Ногина» доехал, вышел рядом со зданием Центрального Комитета КПСС. Дальше пошел уже пешком, внимательно высматривая телефонные будки.

К счастью одна вскоре нашлась, причем пустая. Первым делом Капитолине Ивановне позвонил, поинтересовался ее самочувствием после вчерашнего праздника. Получил заверения, что все нормально, старушка оказалась очень довольна тем, что увидела Миронова и Голубкину и даже смогла поговорить с ними. Посетовала только, что внуку в школе не поверили. Вежливо посочувствовал в трубку и пообещал на днях занести им фотографии. Я, верный своему принципу всюду таскать с собой фотоаппарат, не поленился и сделал несколько снимков в ресторане. Конечно, «Кодак» не всегда с собой возьмешь, но у меня еще есть сверхкомпактный «Киев-30», а он в кармане много места не занимает. Всего-то делов, попросить официанта щелкнуть несколько раз нашу компанию. Несколько, это чтобы можно было выбрать лучший снимок, мало ли, кто-то моргнул, или фигуры смазались.

Между прочим, я в ресторане и момент, когда повар комплимент принес, тоже заснял. Потом заскочу в «Арарат» и подарю мастеру кулинарии. Зато после этого для меня всегда в ресторане место найдется даже при самом большом наплыве посетителей. Да, фото Жириновского я тоже сделал, снял нас всех втроем во время кофепития. Потом попрошу будущего политика на готовом снимке расписаться. Это для меня, а на тех фото, что ему подарю, уже сам автограф поставлю, на память, так сказать.

Тут неподалеку есть фотоателье, завтра же зайду, оставлю пленки. Пусть проявят, а потом и снимков нашлепают. Я вообще стараюсь сам пленками не заниматься, какой смысл время тратить, если есть профессионалы.

Закончил разговор со старушкой, посмотрел — очереди у будки нет, значит, можно сделать еще звонок. На этот раз набрал квартиру Миронова. Теперь уже у него спросил, понравился ли ему с супругой вчерашний поход в ресторан. Получил заверения, что все хорошо. Хотя, думаю, я в любом случае получил бы такой ответ, очень уж человек деликатный. Поинтересовался, как насчет встречи.

— Вы знаете, я сейчас занят до вечера, — задумчиво протянул Андрей.

— Мне подойдет любое время, — заверил я.

— Тогда давайте послезавтра, в четверг. Вы можете часам к семи вечера подъехать на «Мосфильм»?

— Да, могу, говорите, где мне вас встретить?

Ха, у меня ведь даже пропуск сохранился, причем не одноразовый, а на пять лет выписанный. Мне его Захаров сделал. Кстати, ему же тоже нужно позвонить, но это я могу сделать из гостиницы.

Закончил с этим разговором, это еще не все, но подумал, что хватит торчать на одном месте. Вышел из будки, направился дальше, помнится, я видел метров через триста еще один таксофон.

Трубка отозвалась бодрым гулом, что хорошо, сейчас частенько встречаются нерабочие автоматы. У иных даже трубки вырваны. Говорят, что из них любители повадились изготавливать самодельные микрофоны, мол, динамики там хорошие, чувствительные. Не знаю уж, правда это или врут. Но тут все же центр столицы, поэтому даже сломанные телефоны довольно быстро чинят.

По памяти набрал номер. Я далеко не все из них доверяю записной книжке, иные лучше заучить наизусть — так надежнее, тем более что в новой жизни память у меня стала намного лучше, я легко с первого раза начал запоминать целые страницы текста, что очень мне в учебе помогает.

— Эдуард Львович?

— Александр, это вы? Вы сейчас в Москве?

— Да, приехал на неделю.

— Это замечательно, наш общий друг хотел с вами встретиться.

— Буду очень рад, — подтвердил я свою готовность, потом продолжил:

— У меня к вам вопрос. Вы стройматериалами занимаетесь?

Собеседник на минуту задумался, потом подтвердил, что выходы на нужных людей у него есть, но предложил встретиться через полчаса. Ответил, что живу в «России». Делавар проинструктировал меня, куда он подъедет.

Ну, отлично, не торопясь прогуляюсь, а уже после разговора отправлюсь в гостиницу, как раз поужинаю с Алисой. Получается, что представитель Стаффа сейчас в Москве. Чую, ждет меня втык за то, что пропал надолго и новых романов от меня не поступает. Весной я передал четвертую часть «Пиратов Карибского моря», но вот остальные циклы стоят. «Матрица» и «Люди в Черном» подождут, а вот «Гарри Поттера» читатели должны ждать с нетерпением, свойственным детям.

М-да, не хорошо получилось, нужно срочно исправлять ситуацию, но заняться продолжением я смогу только в Магадане. Постараюсь до новогодних праздников закончить «Гарри Поттер и тайная комната». Компьютер мне еще весной привезли, поэтому набирать текст я смогу прямо на экране, что удобно в плане правок, да и рукопись передать становится проще. Большая разница — везти с собой толстую пачку листов или тонкую дискету.