В потоке перемен (СИ), стр. 10

Глава 4

Поездка в Подмосковье

— Александр Глебович, я сейчас с вами не шутки шучу, мне нужно точно знать, где именно вы учились и зачем. А, главное, когда, учитывая вашу занятость во время пребывания на Аляске, — раздраженно заявил майор.

— Если серьезно, то все очень просто. У дяди Майкла есть личный самолет, Майкл меня на нем еще в августе прошлого года катал. Знаете, как здорово именно на небольшом самолете лететь, почти над самой землей? Дух захватывает. Мне понравилось, вот Стафф и предложил научиться за его счет, взял мне инструктора. Вот вы бы в девятнадцать лет отказались бы на халяву полетать?

— И сколько же вы учились? Вы были в США всего четыре месяца, за это время нереально освоить управление самолетом на вашем уровне.

— У нас да, — хмыкнул я, — А вот у них запросто. С инструктором я занимался после занятий в университете. Уже на вторую неделю меня самого за штурвал пустили. Не просто самого, а оставили одного в самолете. Отработал с инструктором, а потом он мне и заявляет: «А теперь давай сам». Сел я за штурвал, мандраж мандражем, но собрался и три раза взлетел и посадил машину. А весь курс меньше двух месяцев занял. Там же не так, как у нас — у них три лицензии, самая простая на легкомоторный самолет с числом мест не более четырех. Практически летающий автомобиль. Налетал сорок часов, сдал теоретический экзамен, продемонстрировал летные навыки и все — летай, никаких вопросов, главное правила не нарушай. И теорию у них на минимально необходимом уровне дают, досконально учить конструкцию самолета и двигателя не надо. Смысл, если все равно сам не починишь, даже, если это небольшой аппарат? Вот я на такой самолетик права и получил. Там на самом деле ничего сложного, главное взлет и посадку освоить, остальное проще. Высшему пилотированию меня никто не учил, да и летал я только на одном типе самолета, других не знаю.

— Вы документы с собой привезли?

— Нет, а к чему? Кто меня тут на их основании допустит за штурвал? Да и где летать, на чем? Опять же, лицензию должны были сделать только через месяц после того, как я в Союз уехал. Смысл брать с собой временный сертификат, на простой бумажке отпечатанный?

— Тем не менее, на Урале вы летали и, как утверждает пилот, вполне уверенно, — надавил голосом майор.

— Под его присмотром летал, да и делать было нечего — экспедиция оказалась под угрозой срыва. А что успешно — так аппарат оказался именно тем, что я знаю, и требовалось от меня не так много — там же полет по ориентирам, а его мне усиленно вдалбливали — для условий Аляски это важно. Да и пользовался я любой возможностью, чтобы полетать, так что налет у меня неплохой для новичка в легкомоторной авиации. Был бы больше, да с ноября погода ухудшилась.

— Все же нужно было сообщить нам.

— Извините, Вениамин Константинович, но я не видел необходимости. Я не собираюсь летной практикой в СССР заниматься. Да, получилось так — пришлось полетать, но не думаю, что я еще где-то Пайпер найду. Угонять самолет, чтобы из СССР убежать у меня даже в мыслях нет, если вы об этом беспокоитесь. Хотел бы, так просто остался за границей и мозги себе и другим не компостировал.

— Но вас посылали на учебу в университете.

— А я и учился, в университете я полностью успевал, оценки у меня прекрасные, никаких претензий у преподавателей ко мне не имелось, так что никакого ущерба основным занятиям получение дополнительных навыков не принесло. И валюты я для страны параллельно неплохо заработал. Появилась возможность — в охотку пилотажем занялся. Знаете, как здорово — над морем и горами летать? Невероятное удовольствие. Вы бы сами от такого предложения отказались? Так что я не понимаю, какие могут быть претензии ко мне.

А действительно, на небольшом самолете, когда невысоко летишь, удовольствие от полета намного острей, как и чувство скорости. Я и в прошлой жизни больше любил полеты на Як-40 и Ан-24, чем на больших лайнерах, пусть они и намного комфортабельней.

Друг у меня был хороший, так тот в 50 лет с восторгом рассказывал, как в Краснодарском крае как раз в начале 80-х его семье случайно продали двойной комплект билетов на Як-40 до Ростова-на-Дону. Они как раз с отдыха домой возвращались. В результате мальчишке кресла не хватило, и он летел домой в кабине, сидя на коленках второго пилота. Даже за штурвал подержаться дали. Лет одиннадцать ему было тогда. На всю жизнь воспоминания, такой восторг он тогда ощутил. А мне нынче всего девятнадцать, год назад вообще восемнадцать было. Я пока еще вполне себе мальчишка.

В принципе разговор на этом был свернут, причем мне ясно дали понять, что мною крайне недовольны. Да плевать, какого черта, что я им — собственность, чтобы отчитываться за каждый чих? Я так подумал, что вполне могут начать приглядывать за моим поведением, очень даже не исключено. Но, пусть даже и так, раз мы запланировали с Алисой венчание, то так тому и быть. Да и не думаю я, чтобы мгновенно за мной наблюдение установили, я же не шпион какой-нибудь. Да, показал себя излишне самостоятельным, взбрыкнул, но это не повод, чтобы тратить на меня ресурсы, устраивая тотальную слежку. Вот поставить прослушку на телефон в гостинице, а потом и в квартире в Магадане — это да, это вполне возможно. Так я не дурак, чтобы по личному телефону что-то важное обсуждать, на то таксофоны есть и встречи с глазу на глаз. Потому как компромат могут поискать, но, скорее всего, без особого фанатизма, просто для того, чтобы иметь на меня крючок.

Предположим, в комитете узнают про нашу поездку в церковь. Ну, и что? Времена уже не те, ну, помотают мне нервы, но из института на этом основании не выгонят, вот из комсомола турнуть могут и из газеты. Но мне не особо страшно, худо-бедно, на писательских хлебах проживу или вон, в бизнес подамся. Уже в этом году должен закон о кооператорах выйти. Все же у нас в Магадане от бандитского беспредела отбиться будет легче. Маленький он, Магадан, не так-то просто у нас закрепиться чужакам и мафии. Да и зачем комитету такими мелочами заниматься, подставляя меня перед комсомолом? Я в данный момент в их интересах работаю, книгу пишу про одну из их служб. Но, с другой стороны все равно венчаться лучше тайно и не привлекая внимание, дабы соблюсти существующие на данный момент правила игры. Тогда и претензий особых не будет.

Вернулся в номер задумчивый, чуткая до моего настроения Алиса сразу же пристала, все ли в порядке. Успокоил ее, что просто размышляю, как лучше написать книгу в свете поступивших инструкций от ее заказчика. Подумал, да сходил к коридорной, спросил, можно ли пишущую машинку взять на прокат. Тут еще дело такое, в советских гостиницах шуметь постояльцам категорически запрещается, запросто выселить могут. Но оказалось, что в «России» хорошая звукоизоляция, так что проблем нет, а машинку я могу получить в пункте проката при гостинице.

Алиса пошла к себе немного отдохнуть после нашей прогулки, а я решил поработать пару часиков. Потом перед ужином прогуляемся немного по окрестностям, а перед сном я еще вечерком немного попишу. Все равно пока нам вместе вечером находиться нельзя — гостиничный надзор, местная администрация блюдет моральный облик постояльцев строжайшим образом. Нет штампа в паспорте — все, после десяти присутствие постороннего в номере есть жуткий криминал и попрание социалистической морали. Вот прямо ужасающее. Прямо не гостиничные служащие, а какая-то полиция нравов. Впрочем, ничего страшного, зато мой стук не будет невесте мешать отдохнуть.

И самое забавное, что это для обычных гостей табу на моральное разложение. В то жк самое время в сети «Интурист» постоялец без проблем может привести в номер проститутку, хоть на вечер, хоть на ночь. Да и в других гостиницах подобное не экзотика, а рутинный рабочий процесс, потому как все схвачено.

* * *

Погода в Москве в сентябре, конечно, совсем не та, что на Черном море. С утра всего градусов 11 и тучки небо заволокли, хотя солнышко проглядывает, но ближе к полудню стало теплей, прогревшись до 15. Я на всякий случай все же куртку надел, Алиса плащ, плюс я зонтик прихватил, мало ли, потому что временами с неба мелкий дождик сеет. Алиса вчера парикмахера в гостинице посетила, подготовилась к сегодняшнему событию. Увы, подвенечное платье отменяется, я сказал, что придется потерпеть до Магадана, там все будет, обещаю.