Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 31

Я только молча помотала головой, ожидая продолжения. Вариантов сходу придумалось хоть отбавляй, потому что лично меня поражала и пугала целая куча вещей, но не хотелось сбивать рассказчицу с мысли.

— Комары! — честно заявила та. — Полчища комаров! От главных трактов-то маги их отпугивают. Ну, попадётся один-два за день. И недолгие поездки с отцом всегда были скорее увеселительным мероприятием, а тут! — её аж передернуло. — Я буквально сходила с ума. Постоянное жужжание не давало мне спать. Укусы нещадно зудели. Запах дыма намертво въедался в волосы и одежду. Я чувствовала себя грязной и несчастной. Всё на свете раздражало. Вдобавок к прочим неприятностям, я почти сразу застудила ухо и была совершенно уверена, что оглохну.

Я мысленно возблагодарила небеса за то, что хотя бы с комарами мне встретиться ещё не довелось. В городе они почти не появлялись, а здесь, в сентябрьском лесу, кровопийцы уже повымерзали и отправились ждать своего часа в какой-нибудь особой комариной Вальгалле.

Удивительным казалось то, насколько сходны были описания переживаний спутницы с тем, что чувствовала сейчас я сама. Впервые увидев Нэйлинн тогда, в библиотеке, я уверилась, что она вот так и родилась — в кольчуге и с мечом, и что любые трудности для неё — пыль под ногами. Помнится, я тогда еще подумала, что девушка гораздо старше, чем оказалось на самом деле.

Теперь же выходило, что баронская дочь точно так же поначалу боялась трудностей, ошибалась и влипала в неприятности. Это давало некоторую надежду на то, что и я со временем смогу подтянуться к её уровню.

Нэй продолжала свой рассказ, уделяя теперь больше внимания фактам, а не личным переживаниям. Кажется ей давно хотелось выговориться, и девушка с головой ушла в воспоминания.

В том походе ей пришлось провести немногим меньше года. Пробираться пришлось через весь континент, то на лошадях, а то и вовсе пешком. Иногда отряд задерживала погода или иные обстоятельства. Нэй пробовала отправлять весточки отцу, но те, наверное, не доходили, потому что, вернувшись, девушка нашла поместье в запустении. Соседи рассказали ей, что барон сильно изводился из-за пропажи дочери, а затем отправился воевать далеко на север, уже несколько месяцев назад. В тех краях вечно затевались какие-то беспорядки, и наемные дружины были в цене, независимо от того, откуда и почему они пришли.

Дожидаться возвращения отца в большом пустом замке было одиноко, холодно и уныло, поэтому через несколько недель девушка окончательно перебралась в маленькую деревеньку, лепившуюся к стене столицы. Несмотря на проваленную задачу по доставке драконов, во дворце к Нэй относились довольно снисходительно. Ей стали поручать различные задания: сначала простые, потом — «деликатные» и даже опасные.

Можно сказать, головокружительная карьера.

— Прости, если это прозвучит невежливо, но как из простой и наверняка избалованной девчонки ты за какой-то год превратилась в личную наёмницу короля? С вот этим вот мечом и железным характером? — не удержалась я.

— С железным, скажешь тоже, — фыркнула Нэй, но зарделась от удовольствия. — С мечом, палками и метательными ножами мы тренировались на привалах. Всегда есть пара свободных часов, которые нечем занять. А вот характер…

Путешествие оказалось куда сложнее, чем обещали самые суровые прогнозы. Оно отняло одиннадцать месяцев и жизни троих членов отряда. Когда до цели оставалось всего ничего, горный обвал унёс одного из дракончиков. Чародей, приставленный в помощь, успел защитить большую часть людей, но главная задача выполнена не была.

— Если бы не он, вряд ли мы говорили бы сейчас, — бывшая леди горько вздохнула, — но мы тогда натурально сели в лужу. Один единственный дракон не мог выполнить поставленную задачу. Белый и Золотой должны были занять ниши Держателей Мира. Это огромные лучи света в пещере Светоча далеко на севере, которые питают весь наш мир, а говорят — и не только его, энергией жизни.

Драконы медленно росли бы в них сотни лет, не нуждаясь ни во сне, ни в пище, словно вмороженные в лёд, но живые. «Сохраняли бы естественный баланс», как сказала придворная чародейка, отправляя отряд в путь.

Но у нас остался только один дракон, а место второго по собственному решению занял маг.

— Он был хорошим человеком, — воительница смахнула набежавшую слезу и продолжила только через несколько секунд:

— Его жертва — это только временная заплатка. Человеческое тело слабо и недолговечно. Когда искра жизни в нём угаснет, мир начнёт потихоньку рассыпаться на части, и никто на самом деле не может точно сказать, когда всему придёт конец.

Меня прошиб холодный пот. Нэйилинн сидела рядом и вот так спокойно рассуждала о конце света. И не об абстрактно-религиозном, типа апокалипсиса или рагнарёка, а о вполне конкретном: вот, сила не питает стержень, на котором всё держится, а значит скоро окружающая нас красота накроется медным тазом.

— Но это же ужасно! — Не выдержала я.

— Да, — просто согласилась Нэй, шевеля угли длинной палочкой.

— Но ведь надо что-то делать! А почему нельзя найти другого дракона?

— Ну, для начала, молодых драконов не так много. И они очень хорошо прячутся от людей. Может быть, те двое и вовсе были последними. А найти какое-то сопоставимое по мощи существо, чтобы заменить второго держателя пока не удалось. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. Сейчас маги и мудрецы по всему Лимбу, включая Фелбса, изучают этот вопрос, но ни ты, ни я тут ничего поделать не можем.

Проблема ещё и в том, что из-за несоответствия силы человека, даже волшебника, и дракона, весы мироздания уже сейчас потихоньку идут вразнос. Медленнее, чем если бы Светоч не контролировал вообще никто, но всё же. У нас ещё есть годы. Может быть, даже десятилетия. Не думай, что все просто смирились и ждут конца.

Я вспомнила, как темноволосый незнакомец в день моего переезда притащил библиотекарю какие-то страшно важные свитки, и от сердца немного отлегло. Никто не сидит, сложа руки. Это волшебный мир. Все проблемы будут решены, как водится, в последний момент. Сгорит какое-нибудь Кольцо Всевластья, будет пронзено сердце гениального злодея, таймер бомбы остановится за секунду до взрыва…

Но неприятный холодок никак не хотел уходить. Он засел где-то глубоко в душе, словно песочные часы, из которых медленно, но верно утекают оставшиеся секунды. Потому что волшебные сказки — это одно, а окружающий мир — пугающе реален и не похож ни на одну из них.

После привала мы молча топали ещё часа три, задумавшись каждая о своём. Когда солнце опустилось совсем низко, и в подлеске начали густеть тени, начали искать место для привала. Нэй забраковала и присмотренный мной уютный песчаный холм, и неприметную ложбинку у озера. Наконец мы остановились прямо посреди соснового бора, на довольно большом отдалении от воды, но ниже окружающих пригорков.

— Тут меньше ветра, чем наверху, — ответила наёмница на мой недоумевающий взгляд. — И не будет тянуть холодным туманом от озера. А ещё — мошкара, если она еще не перемёрзла, не любит запах сосен.

Я постаралась запомнить эти небольшие хитрости. Мало ли, пригодится в будущем! Хотя надеюсь, что нет. Не хотелось бы путешествовать одной. И, тем более — куда-то добираться с группой, в которой я окажусь самым опытным туристом.

Перед сном я полистала «учебник» и попробовала передать Нэйилинн образы из своего мира. Но вместо пейзажей Питера и достижений цивилизации в голову почему-то постоянно лезли сцены из фильмов и дурацкие ситуации из школьной жизни. Так что воительница, кажется, ничего толком не поняла. А ещё — лица родителей.

Как они поступили, когда я перестала отвечать на звонки и СМС? Как среагировали, вернувшись из отпуска и обнаружив, что меня нет дома? Мама, наверно, плакала, а отец разговаривал с соседями и полицией. Может быть они решили, что я, как Дядя Фёдор из детской книги, сбежала в какое-нибудь Простоквашино. Макнулась в деревенскую романтику с головой и скоро вернусь. Но с каждым днём их надежда таяла, а участковый только разводил руками, мол, «ищем».