Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 25

Старые знакомые вновь подняли кружки и принялись вспоминать прошлый визит библиотекаря в поместье барона. Я решила не мешать и тактично удалилась.

Ближе к вечеру Нэйилинн тепло распрощалась с нами и уехала, а я решилась обратиться к смотрителю библиотеки за советом.

— Фелбс, простите, не могли бы вы мне помочь рекомендацией? Какие книги по магии стоит изучить в первую очередь?

— Теорию или практику? — деловито уточнил он.

— М-м, даже не знаю, — я смутилась, — наверное, практику.

— С какого уровня?

— С нулевого, — пробормотала я, глядя в пол.

— А мне сказали, что ты уже действующая ведьма. Соврали?

— Нет, просто у меня фамильяр…

— А-а, то-то он у меня искрил, когда я решил его погладить! — ухмыльнулся дед.

Я вздрогнула. Чего это он вздумал без спросу трогать магического кота? Вдруг что-то нехорошее затеял?

— Давай-ка бери вот эту книгу и посмотрим, что у тебя сходу получится, — сказал Фелбс, протягивая мне увесистый чёрный том в обшарпанной и местами, кажется, даже подпаленной обложке.

Я с интересом открыла книгу. На удивление, буквы оказались знакомыми, всё выглядело написанным кириллицей, но в понятные слова складывались только заголовки вроде: «крепкий сон», «икота на врага» и так далее. Остальное выглядело полной абракадаброй.

— Сходу? — засомневалась я. — А может нужно как-то потренироваться сначала?

— Вот и потренируешься, — смотритель был непреклонен. — Тут всё самое простое, достаточно самых основ магического таланта. Давай-ка я выберу тебе что-нибудь нейтральное, без икоты на врага.

Жаль. Я как раз припомнила Хина и решила опробовать всю пакость на нём. Правда никогда не удастся узнать, получилось или нет, но мысль о содеянном будет греть меня изнутри.

— Что, уже обзавелась врагами? — проницательный старик правильно распознал выражение моего лица.

— Я не специально!

— Эх, молодёжь…

Мы уселись за стол. Проходившая мимо Марыся увидела, что мы собираемся заниматься чем-то интересным и, спросив разрешения, уселась рядом.

— Зажги мне эту свечу, — сказал старик. — Вот тебе заклинание. Сейчас я покажу, что делать, потом повторишь.

Он, не заглядывая в книгу, наизусть произнес несколько слов, и фитиль запылал ярким ровным пламенем.

— Так вы всё-таки волшебник! — восхитилась я.

— Был когда-то. Кем мне только ни пришлось побывать за свою долгую жизнь! Не отвлекайся, я не собираюсь тут с тобой всю ночь сидеть.

Я попробовала так и сяк. Когда и на тридцатый раз огонь не появился, я в сердцах оттолкнула книгу и расплакалась. Похоже, никаких зачатков магического таланта и в помине нет. Так мне и предстоит всю жизнь дёргать шерсть из кота. Пардон, всю жизнь кота. А это совсем недолго, даже если не учитывать вероятность трагических случайностей.

— Не расстраивайся, — попробовал утешить меня Фелбс. — Может, просто совсем не твоя стихия. Такое бывает. Завтра попробуем с водой.

В этот момент огонек свечи внезапно вспыхнул. Мы оба уставились на него, а затем перевели взгляды на Марысю.

— Ой! — Она покраснела до корней волос. — Простите! Просто ты столько раз повторила вслух, что оно запомнилось. Я только из любопытства попробовала! Извините, пожалуйста!

Я испытала непередаваемую гамму эмоций: обиду, злость, зависть, разочарование и ужас перед своим пустым будущим. Самая обычная девчонка, случайно увязавшаяся за мной, с первого же раза освоила заклинание, которое не далось мне, гостье из чужого мира, после многократного повторения. А ведь у неё нет ни фамильяра, ни даже образования! Небось, даже не прочитала бы слова. А тут — нате, на слух запомнила. В книгах про попаданцев обычно всё складывается как раз наоборот. И почему я такая неудачница?

Вслух я ничего не сказала, но пальцы ощутимо задрожали. Я спрятала руки под стол, но недостаточно быстро. Смотритель не по-старчески подмечал любые мелочи.

— Дурочка, — мягко обратился он к Марысе. — Представляешь, как ты расстроила подругу? Талант у тебя, несомненно, есть, и неслабый, но она ж тебя теперь загрызёт ночью. Или отравит. И осудить ее за это будет трудно. Вот представь: ты учишься плести кружево. Очень хочешь освоить это искусство, но нитки всё время путаются, рвутся, портят всю работу. А тут заходит с улицы, скажем, доярка, поперёк себя шире, с во-от такенными пальцами и говорит: «Чего ты мучаешься? Тут вот так надо!», и моментально у неё получается легкий ажурный узор. Приятно тебе будет?

— Нет. Но я же нечаянно! Я думала, ничего не будет!

— Если бы правда так думала, не стала бы и пытаться, — наставительно сказал дед. — Это всё ваше дурацкое бабское свойство — помериться, кто лучше, обидеть друг друга, а потом сказать, что так и было. Помириться, мило улыбнуться, а потом всю жизнь плевать друг другу в спину.

Теперь уже разревелась и Марыся. Похоже ей действительно было очень стыдно. Я стала успокаиваться. В конце концов, этот мир для меня чужой, а она тут родилась. Неудивительно, что магия этого места принимает ее проще и быстрее. Да и навыки концентрации у подруги куда как лучше моих, с её-то работой!

А мне, может быть, и правда повезёт завтра с другой стихией.

— Не плачь, — я пересела ближе к ней, — всё в порядке. Я обещаю не плевать тебе в спину! И не грызть ночью. Честно-честно!

— А я обещаю не заниматься магией! — она повернулась и обняла меня, не переставая всхлипывать. — Никогда-никогда! Мне нравится плести кружева, не хочу я ведьмой быть.

Старик поднялся и тихо вышел из комнаты.

Другие стихии моих ожиданий тоже не оправдали.

День шёл за днём, но все разделы «магии для чайников», как я её мысленно окрестила, оставались неизменно глухи к моим мольбам и ругательствам.

Фелбс начал потихоньку подводить меня к идее, что вместо бесплодных попыток освоить заклинания следует изучать лекарственные травы и потчевать людей полезными микстурами, постепенно всё меньше пользуясь помощью котика. Работать фармацевтом, короче.

На данном этапе я, конечно, отступить от подспорья в виде пушистого фамильяра не могла. В башню частенько заходили знакомые бабушки. Как-то так повелось, что, хотя я и давала теперь только временное облегчение, как другие здешние волшебники, подруги Акимовны доверяли мне больше, чем остальным знахарям.

Марыся, как и обещала, при моих занятиях не присутствовала, а магических фолиантов и вовсе чуралась, будто заразных.

— А это ничего, что она не развивает свою магию, раз уж есть талант? — спросила я как-то Фелбса. — Разве не надо отчитаться в какую-нибудь академию, что вот — найден новый потенциально сильный колдун, и всё такое?

— Да кто ж заставит? — фыркнул дед. — Не хочет, не надо. Мало их что ли, колдунов этих?

— А что, много? Ну, сколько в процентах от всего населения?

— В процентах, — хитро прищурился хранитель. — Ты бы выбрасывала потихоньку такие словечки из речи. У нас в мире, конечно, кого только не намешано, но зачем всем подряд знать, что ты здесь новичок? Что касается твоего вопроса — ну, десять, наверное. Может пятнадцать. Это из тех, кто проявился. А сколько на свете самородков вроде твоей подруги — бес их знает!

— Ладно. А как вообще работает магия? Откуда берётся? Есть какие-то предположения?

— Отчего ж предположения? Тут как раз всё ясно. Мир, не только наш, кстати, а все миры в целом, обладает огромной созидающей силой. Её надо только взять и направить. Обычно это удаётся людям с сильной волей и хорошей концентрацией. Вот и весь секрет.

— А как же кошачья шерсть? Она же работает!

— Да, тут дело странное, — признал старик. — Между прочим, насколько я знаю, такими удивительными свойствами обладает только твой кот. Я пару раз встречал в Лимбе других, и ничего особенного в них не было. Но кто знает, чего он натерпелся, чтобы обзавестись железным характером и сосредоточенностью каменной статуи?

Я глянула в сторону развалившегося на солнышке зверя.