Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 14

Даже Марыся обеспокоенно сунулась в комнату вслед за ними.

— Господа маги считают, что мне лучше переехать жить в библиотеку, чтобы быстрее набраться опыта, — осторожно сообщила я. Собеседницам новость не понравилась.

— Тю-ю! — Громко протянула одна из них. — Ишь, чего удумали! Да от этих книг только пылища, да хвори всякие!

— Ну, не скажи, Майка, — подала голос самая тихая и рассудительная из женщин. — В книгах-то знания! И умения всякие.

На неё сердито зашикали.

— Знания, умения… пф-ф. Ты их, деточка, не слушай. Разве ты и так уже не умеешь всего, чего надо? — напирала на меня Акимовна.

Марыся продолжала тенью маячить за дверью, прислушиваясь, но не вступая в дискуссию.

— Ну, вообще-то далеко не всё… — неуверенно начала я.

Как же их уговорить, чтобы не обидеть? Они меня приютили всё-таки. Совсем не хотелось выглядеть неблагодарной.

— А нам вот хватает! — победно заявила хозяйка дома. — И вообще, я уже всем знакомым рассказала, что у Марыськи магичница поселилась. Что же мне теперь, вруньей выставиться? Да вот и Соня с сыном своим завтра собиралась к тебе прийти. Он, между нами говоря, дурачок малолетний. Уж и не знаю, что может ему помочь. Ни к какому делу не приучен, два слова еле может связать. А уж стр-рашненький!

— Простите, я действительно должна уйти, мне не дали особого выбора, — похоже волшебники оказались правы насчет бабулек, а ссориться всерьёз ни с теми, ни с другими вовсе не хотелось. — Давайте так: я завтра с утра приму тех, кто придёт, а когда солнце поднимется повыше, буду переселяться.

Женщины еще немного попричитали, упрашивая меня хотя бы недельку потянуть с уходом. Говорили, что вместе пойдут и расскажут мэру, что меня, как новенькую и талантливую, притесняют местные шарлатаны, но я твёрдо стояла на своем. Да уже и самой не особо хотелось оставаться. Если каждое утро будет знаменоваться ранней побудкой и толпой страждущих бабуль, жизнь превратится в настоящий ад. Вот никогда не мечтала работать врачом-терапевтом! Психологом — да, было дело. Только, кажется, я и для этого слишком наивна.

Когда настырная компания наконец разбрелась, я растянулась на кровати, но сон не шёл. По комнате бродил кот, периодически жалобно взмявкивая. Ему было скучно и тошно. А может быть бульон с несколькими невнятными кусками каких-то местных овощей, который я честно разделила с питомцем почти пополам, показался тому недостаточно сытным.

Даже не помню, как мне удалось заснуть. А вот пробуждение вряд ли удастся забыть хоть когда-нибудь, при всём желании.

Я открыла глаза, когда за окном уже рассвело, но солнце ещё только самым краешком показалось из-за горизонта. Было зябко, кот методично и шумно разбрасывал песок по комнате. Шуганув его и натянув одеяло до самых глаз, я решила, что уж сегодня точно высплюсь на славу. Но моих ушей достигли старушечьи голоса. И было их как-то многовато.

Стало ясно, что ушлая Акимовна тоже полночи не спала, обегая всех окрестных кумушек с вестью о скором завершении халявных магических сеансов. Выглянуть наружу я не рискнула, но просящих явно было раза в три больше, чем вчера. Громко и неприятно заныл ребенок.

Мне захотелось сбежать. Сгрести кота в охапку и вылезти в окно, а потом изо всех сил мчаться в обещанную библиотеку (кстати, разве не нужно сначала брать разрешение у градоправителя?), а лучше — ещё дальше. Прочь из этого дурацкого города. Кто тут еще водится? Эко-люди? Вот и отлично, к ним и пойду! Должны быть безобидными… наверно. Мне вспомнились активисты Гринпис, и я тут же усомнилась в таком выборе.

С другой стороны, очень не хотелось нарушать данное обещание. Сказала, что приму с утра, значит приму. Сама дура, что чётко не обозначила условия. Например, допустимое количество пациентов. Зацепилась вниманием за одну единственную Соню с сыном, вот и получила.

Опять же, это какая-никакая, а репутация. Если сейчас исчезну, то точно прослыву обманщицей. Да и окно, наверняка, просматривается с крыльца... Я тоскливо вздохнула и стала натягивать одежду. В дверь буквально сразу постучали:

— Крис, дорогая, солнышко уже поднялось! — слащаво пропела из-за двери Акимовна.

— Да-да, сейчас выхожу, — буркнула я. Поднялось, ага. На два сантиметра над горизонтом.

— Давай-давай, гости уже заждались!

Гости. Ну прекрасно! А как насчет «клиенты»? С дарами там, подношениями, поклонами и всё такое? Ладно, сегодня это безобразие закончится, а впредь постараюсь быть умнее.

Я опасливо высунулась из комнаты, но в самом доме никого постороннего не увидела — только приплясывающую от нетерпения Акимовну и Марысю, молча зажигающую толстые сальные свечи. Небольшие окна еще не давали достаточно света, чтобы работать.

Гул голосов снаружи меня очень смущал. Я приоткрыла дверь, ведущую на крыльцо. Шум сразу стих, а потом обрушился на меня с новой силой. Их было одиннадцать. ОДИННАДЦАТЬ! Не считая двух детей, нескольких гусей и неопрятного барашка с грустными мутными глазами.

— Так, — я подняла руку в надежде всех успокоить, — послушайте, пожалуйста. Сегодня звёзды расположены так, что браться можно только за самые простые проблемы. Все остальные требуют решения в другой день.

Народ снова зашумел, но расходиться, как я втайне надеялась, не стал. Все присутствующие вмиг сочли свои дела ерундовыми. Меня посетило озарение, что если бы я сказала, будто сегодня могу помочь только с реальными трудностями, все их колики у гусей сразу обрели бы значение вселенского масштаба.

— Ладно, — сдалась я, — кто первый? — в толпе засуетились, и через пару вспышек ругани ко мне протолкалась пожилая женщина, тепло, не по погоде, одетая и совсем скрюченная.

— Спину мне полечи, доченька, а? Я вот смотрю, Майка как молодая теперь бегает. Говорят, твоя работа. И я так же хочу.

Я бы тоже очень хотела, чтобы она снова забегала как молодая. Главное, чтобы не за мной. Но в голове прочно засел наказ волшебников не лечить людей полностью.

Интересно, как мне теперь нужно действовать? Впрочем, эти люди ведь ничего мне не платят, так что даже если я помогу только временно, это будет совсем неплохо.

— Заходите, — я провела женщину в дом. Пара человек попробовала пролезть следом, но расторопная Марыся захлопнула дверь прямо у них перед носом.

Бабушка-посетительница поставила на стол небольшую корзинку, вопросительно взглянув на меня.

— Давайте снимем кофту, предложила я, так будет проще работать.

Сходив к себе в комнату, я стащила у кота еще несколько шерстинок. Хорошо, что он такой пуховый, и волоски вытаскиваются легко. Иначе ходить бы мне с драной рожей.

— Мяв? — вопросительно подал голос «Коттабыч» и полез на плечи.

— Нет-нет-нет, Рыжик. Посиди, пожалуйста, тут. Сейчас разберемся с делами и будем переезжать.

Надеюсь, он не понимает всё дословно. Вряд ли перспектива очередного переезда его сильно вдохновит. Говорят, коты не любят покидать привычное место жительства, а тут столько перемен за пару дней.

Я вернулась в большую комнату. Пациентка стояла, тяжело опираясь о стол, уже освободившись от пяти слоёв верхней одежды. Я подошла и, уточнив где болит, привычным жестом стала втирать по кругу кошачью шерсть. В этот раз требовалось добиться только временного эффекта, и я шептала так тихо, чтобы слов нельзя было разобрать: «уходи боль из спины, да дорогу не забудь, пусть спустя пятнадцать дней поболит ещё чуть-чуть». Надеюсь, что теперь у местных светил магических наук не будет ко мне претензий.

Бабуля заулыбалась, распрямляясь.

— Ой, неужели всё? — спросила она, пробуя повернуться влево-вправо и не находя тому никаких препятствий.

— Да, я пока подлечила вас, но имейте в виду, через некоторое время может начать снова болеть. Старость всё-таки исправить невозможно, — ненатурально посетовала я. Но сама задумалась: а правда ли невозможно?

— Понимаю-понимаю, покивала моя пациентка. Я тут вот… — она махнула рукой в сторону довольной Акимовны.