Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 15

— Иди-иди уже, — замахала руками та, буквально выталкивая посетительницу за дверь, в которую тут же просочился немолодой дядька с гусями.

— Ой, а ведь наша гостья с корзинкой приходила, — спохватилась я, уже вернувшись к столу. — Забыла наверно, надо догнать!

— Ничего-ничего, — успокоила меня хозяйка, — это она мне гостинцы принесла. Всё в порядке.

— А-а, ну ладно, — хотелось побыстрее разобраться с делами, и я полностью переключилась на нового клиента. Тот комкал в руках и без того бесформенную шапку, кряхтел, нервно дёргал недельной щетиной и всё никак не мог приступить к сути дела, издалека начав разговор про свой двор и поголовье скота.

Больше всего этот мужик напоминал тракториста дядю Васю из анекдотов про Советский Союз. Суть его рассказа от меня упорно ускользала.

— Так что же случилось с вашими питомцами? — не выдержала я наконец.

— Пит… питон… Да гуси это, сами же видите, госпожа магичница.

— Вижу, — вздохнула я, — и что с ними?

— Да понимаете, за рекой, не там где мостки, а чуть правее, есть лужок заливной. С виду красивый такой, но нехорошее место. Плохое, чего уж душой кривить! Опасное, хитрое. Кто гусей держит, все знают — паси только на своём берегу. Хотя там на солнышке такая трава вымахивает — загляденье. Такой травы ни на каком лугу не сыщешь. Да вот мальчонка мой, дурень, значится, седмицу назад… Да нет, уж и не седмицу даже, а дней десять… Понимаешь, у кума внук родился, пацан. Праздник был, там разве и уследишь…

— Так с гусями-то что? — попыталась я вернуть его мысли в нужное русло.

— Так я ж и рассказываю! А ты, госпожа, меня не торопи! Тут, значится, с расстановкой надо. Чтоб суть дела, значится, в самый корень узреть. Поспорил мой балбес с приятелями, что поведёт наших гусей траву пощипать в это самое плохое место, и ничего ему не будет. Видать, думал, брешут бабки. Что с него, дуралея, взять? Вы, молодёжь, вечно старших не слушаете. Ну, он-то сам, вроде, ничего. А вот птички… — мужик патетически развёл руками и замолк.

— И что же с птичками?

— Дык… это самое… бесы в них вселились.

— В гусей? — не поверила я.

Сумасшедший какой-то. Или пьянчуга. И как, интересно, мне теперь изображать обряд экзорцизма?

Одна из птиц как раз незаметно подобралась ко мне и больно ущипнула за бедро.

— Ай! — не сдержалась я и замахала на тварь руками, пытаясь отогнать.

— Вот видите! — торжествующе завопил мужик, — Самые настоящие бесы!

— А раньше они что же, не щипались? — уточнила я, потирая больное место и пытаясь унять накатившую злость.

— Ну, щипались, конечно… но совсем не так. Что ж я, своих гусей не знаю?

Спорить было бесполезно.

— Ладно, сейчас проведу обряд изгнания, — стала я сочинять на ходу. — Мне нужна будет чистая родниковая вода, большая свеча и… — я задумалась. Драгоценную кошачью шерсть на этот балаган расходовать совершенно не хотелось. — И по перу от каждого из гусей. По самому большому, из хвоста, — мстительно закончила я.

Будете знать, как щипать важную чародейку!

Комната наполнилась шумом крыльев, топотом и руганью. Гусей было всего четыре, но пока хозяин пытался изловить каждого, чтобы выдрать перо, они успели устроить в доме эпицентр первозданного хаоса. Акимовна даже изъявила желание сама сбегать за водой, чтобы убраться из этого ада. Я скукожилась на неудобном деревянном стуле, поджав ноги и придерживая свечу, чтобы её ненароком никто не свернул.

Наконец все ингредиенты оказались передо мной. Я взяла пучок перьев в руку и стала водить им над свечой, а потом макать в воду, параллельно неразборчиво бормоча под нос первое пришедшее на ум стихотворение Пушкина.

Наступила тишина. С минуту я продолжала свою бессмысленную работу, а потом волной накатило невнятное беспокойство. Ещё некоторое время я не понимала его причин, потом подняла глаза, заинтересовавшись, отчего притихли гуси. Уж их-то магическое действо никак впечатлять не должно!

Четыре птицы собрались кружком в дальнем углу и таращились на меня. Нехорошо так таращились. По спине пробежал холодок. Какое-то шестое или даже десятое чувство подсказало: сейчас бросятся! Тени, которые те отбрасывали, показались мне уродливыми, корявыми и… шевелящимися! Совершенно независимо от внешней оболочки.

Наверно я очень сильно изменилась в лице, потому что Акимовна и гусевладелец, неотрывно наблюдавшие за моими действиями с другого конца стола, тоже обернулись. Гуси угрожающе двинулись в нашу сторону.

— З-задержите их! Нужен ещё один ингредиент, — выдавила я, медленно поднимаясь на трясущиеся ноги.

Главарь гусей издал резкий неприятный крик и, замахав крыльями, вскочил на стол. Я, приобретя невиданную прыть, бросилась к своей комнате, успела ворваться в неё и захлопнуть дверь, тут же подперев её спиной с другой стороны. В тонкие доски что-то глухо ударилось.

Я попеременно слышала громкую ругань мужчины и хозяйки, грохот переворачивающихся предметов, но, кажется, пока людей никто не убивал и не ел. Кот, вздыбив шерсть, глухо рычал из-под кровати.

— Кис-кис-кис, — без особой надежды позвала я. Отпускать дверь не хотелось, а щеколд и засовов на ней не предусмотрели.

Блин, кто бы мог подумать, что этот бред окажется правдой: бесы в гусях! Как там говорила фея: «всё, что можешь представить»? Да к чёрту такое фэнтези! Хочу в серый, унылый, дождливый Питер! И неделю не вылезать из-за компа. Смотреть сериальчики. Исключительно юмористические и без всякой мистики.

В дверь снова стукнуло. Кошачий вой обрел новую тональность.

— Солнышко, Рыжик, Котик! — я попыталась подползти к коту, удерживая дверь ногами, но снаружи тут же поднажали, и появилась предательская щель.

— Блин-блин-блин! — пробормотала я, с силой впечатываясь спиной на прежнее место. Звуки боя во второй комнате нарастали.

Так, наверняка у меня есть шерстинки на одежде, кот ведь лез ко мне на плечи. Я начала внимательно, насколько это было возможно в теперешнем состоянии, оглядывать одежду. Раз, два, три… Ну же, хотя бы по волоску на каждую тварь! У кошатников, говорят, вечно одежда в шерсти, а тут днём с огнём не сыщешь… Есть! Четыре!

А хватит ли? Ладно, попытаюсь!

— Бесы и демоны в белых гусях, прочь улетайте на вольных ветрах, нужно всем вам непременно уйти и не встречаться на нашем пути! — чуть громче и тоньше, чем требовалось, выкрикнула я и с силой дунула на волосинки, поднимая их в воздух. Каждая замерцала бледно-зелёным ореолом, и они целенаправленно, как самонаводящиеся ракеты, скользнули под дверь.

Из большой комнаты раздалось четыре громких хлопка и удивленные охи-ахи. Я выглянула за дверь в тот самый момент, когда четыре шарообразных тёмных сгустка, похожих на клочья тумана, пронеслись мимо сгрудившихся на пороге просителей и умчались куда-то в поля. Толпа разразилась радостными возгласами.

— Эти б-бесы были с-сильнее, чем я ожидала, — сообщила я, очень стараясь принять гордый независимый вид. На подгибающихся ногах это давалось нелегко.

Несмотря на кошмарный шум, особых разрушений не наблюдалось: разбитая глиняная миска, в которую налили воду для «ритуала», поваленные огородные инструменты, рассыпавшиеся фрукты. И угольно-чёрные птичьи следы на столе, стенах и потолке.

— Да я так и понял, — пробормотал мужик, сгоняя обалдело озирающихся птиц в кучу. — Ну, вы, госпожа магичница, молодец, не растерялись. Только я уж и не знаю, хватит ли в уплату того, что я принес, — он выгреб из кармана несколько монет.

— Давай уж, что есть, — ворчливо заявила Акимовна, протягивая упитанную ручонку за подношением. А на мой непонимающий взгляд пояснила: — Вам же, чародеям, с деньгами дел иметь нельзя, верно говорят? Во-от, а мне еще дом в порядок приводить! Погляди, как эти твари его изгадили!

Я даже не нашла слов для ответа. Когда гусиная паника отступила, на смену ей пришла лютая усталость. А просителей меньше не стало. Похоже за время эпической битвы с бесами к крыльцу подтянулся кто-то ещё.